Его опасная наложница - Злата Алексеевна Ионова
Король чуть наклонил голову, рассматривая её.
— А как же твои сёстры?
Ирис застыла. Она помнила, что в её семье она родилась не одна, но...
— У меня есть сёстры? — переспросила она, и в голосе её послышалось искреннее удивление.
Король усмехнулся — едва заметно, только уголками губ.
— Ты действительно ничего не помнишь, — сказал он, и в его голосе послышалась странная мягкость. — У тебя две сестры. Обе — наложницы. Старшая — в восточном крыле, младшая — в западном. Они приехали во дворец за год до тебя.
Ирис смотрела на него, пытаясь переварить эту информацию. У неё были сёстры. И они тоже были наложницами короля. Почему она не знала этого? Почему Лисса не рассказала?
— Тебе стоит больше понимать ситуацию в стране, — продолжил король, и его голос стал серьёзнее. — Иначе заклюют как червя. Ты слишком наивна для этого места.
Ирис кивнула, чувствуя, что он прав.
— Я уже стараюсь, — сказала она. — Даже книги читаю про ваше могущество!
Король замер. Его глаза расширились, и на мгновение ей показалось, что он покраснел.
— Моё могущество? — переспросил он, и в голосе его послышалось странное напряжение. — Разве есть такие книги?
— Конечно, — ответила Ирис, не понимая его реакции. — Книга истории. Там описаны все ваши подвиги и как вы приняли престол.
Король смотрел на неё. Его лицо медленно розовело, и вдруг он опустил голову вниз. Его плечи дрогнули. Ирис с удивлением поняла, что он смеётся. Тихо, почти беззвучно, но искренне.
— Так ты про это могущество... — протянул он, поднимая голову. В его глазах плясали смешинки, которые она никогда раньше не видела.
Он приподнялся, подвинулся к ней ещё ближе — так, что его губы оказались почти у её уха. Ирис замерла, чувствуя его дыхание на своей коже.
— Ты такая милая, — прошептал он, и голос его был низким, чуть хриплым, — когда путаешь понятия.
Ирис не успела ответить. Его губы накрыли её губы, и в этот раз поцелуй был мягким, почти нежным. Он не торопился, не требовал — он просто был рядом, и она чувствовала его тепло, его руки на своей талии, его дыхание на своей коже.
Третья ночь была другой. Она была медленной, глубокой, наполненной тихими вздохами и долгими поцелуями. Король больше не пытался взять её силой — он словно изучал её, пробовал на вкус, запоминал каждое движение.
Ирис лежала на шёлковых простынях, глядя в его глаза, и чувствовала, как внутри разливается тепло. Она не знала, что это было. Нежность? Доверие? Или просто усталость, которая заставляла её позволять ему больше, чем она хотела?
Но когда утром она проснулась одна, она поняла одну вещь: она больше не боялась его. И это было страшнее всего.
Глава 24. Заговор
В огромных, холодных покоях, где даже летний воздух казался тяжёлым от позолоты и интриг, Роксана Версаль стояла у высокого стрельчатого окна. Её тонкие пальцы нервно теребили кружево на манжете, а взгляд, устремлённый в идеально подстриженный парк, ничего не видел за пеленой собственных обид.
Мысли ворочались в голове, как раненые звери.
Его величество, казалось, потерял к ней интерес ещё до того, как она успела привыкнуть к своей новой роли. А теперь, по шёпоткам, которые разносили услужливые камеристки, выходило, что и генерал, и король вьются вокруг другой. Вокруг той, которую все называли «слабой».
Горечь разъедала душу Роксаны, как кислота. Ревность пульсировала в висках, превращая холодную злость в раскалённый добела уголь.
Три ночи подряд! Король провёл с этой хрупкой, бледной тварью три ночи, в то время как она, Роксана Версаль, обладающая острым умом и безупречным вкусом, вынуждена любоваться на собственную пустующую постель.
Тишину нарушил вежливый, но настойчивый стук в дверь.
Роксана вздрогнула, обернулась. В покои скользнула служанка и коротко произнесла:
— Мадам, к вам посетитель.
Удивление мелькнуло на идеально бледном лице Роксаны. Кто посмел явиться без приглашения в столь поздний час?
Через мгновение в её будуар скользнула молодая девушка. Её платье было простым, но дорогим, а во взгляде читалась та же хищная целеустремлённость, что снедала и саму Роксану.
Девушка бесцеремонно опустилась на диван рядом с ней, сложив руки на коленях, и, не тратя времени на любезности, сразу перешла к делу.
— Вам ведь тоже претит это внимание короля к его новой фаворитке? — спросила она, и голос её звучал тихо, но в нём звенела сталь.
Роксана медленно перевела на неё взгляд, прищурилась, оценивая собеседницу, и ответила с ледяной усмешкой:
— Допустим. И что же вы предлагаете?
— Она хрупка и слаба здоровьем, — продолжила гостья, подавшись вперёд. — Сломить её будет не так трудно. У неё нет ни вашей выдержки, ни моего терпения. Но одной мне... не справиться. Нужен союзник.
Роксана сделала вид, что задумалась, хотя в голове уже закручивались шестерёнки плана. Она медленно провела пальцем по изящной ножке бокала, оставленного на столике, и произнесла с притворным безразличием:
— Если она слаба здоровьем, значит, и понести не сможет. Бесплодная наложница во дворце — всё равно что увядший цветок. Король быстро охладеет к ней, и она наскучит ему быстрее, чем вы думаете.
— Или она опять приманит его своей тайной техникой, — прошипела девушка, и в её глазах вспыхнул гнев. — Вы же знаете, что именно её он искал всё это время? Не просто тело, а нечто большее. Она очаровывает его не красотой, а искусством.
— Как её? — нахмурилась Роксана, садясь прямее. — Разве это не наложница Грей? Поговаривали, что именно она использует запретные приёмы для привлечения мужчин.
— Нет, — гостья покачала головой, и её губы скривились в презрительной усмешке. — Мои источники во дворце утверждают иное. Грей — всего лишь пешка. Она обманула короля, подставившись под его взгляд, но сама она не более чем декорация. Вся её «магия» — это умелые руки наложницы Валькур. Это та, кто стоит за кулисами. Та, кто создаёт иллюзию.
Глаза Роксаны опасно блеснули. Значит,