Старуха - Анна и Валентина Верещагины

— Но сам факт, что слух успел родиться и ползти, говорил о многом. О том, что за Адамом пристально наблюдают. И что его положение не такое уж прочное.

Внимательная Эдис, передавая мне чашку, вдруг замерла, её взгляд зацепился за мою руку, за ту часть предплечья, где выбивался из-под широкого рукава синеватый отблеск. Потом она скользнула взглядом выше, к шее. Её лицо не дрогнуло, но в глазах промелькнуло что-то — не жалость, а скорее холодное профессиональное понимание.

Пока Мария отвлеклась на тихий стук в дверь, Эдис быстрым движением достала из кармана маленькую фаянсовую баночку.

– От ушибов, Ваше Величество, – тихо сказала она, вкладывая её мне в ладонь. – Наносите тонким слоем утром и вечером. Помогает быстрее.

Во взгляде женщины не было ни любопытства, ни осуждения. Только факт. Я сжала баночку, чувствуя, как глазурь холодит кожу. Кивок был красноречивее любых слов.

В гостиную вошла Сара, блондинистая, похожая на испуганного котенка служанка. Она несла поднос с изысканными пирожными и свежими фруктами — заранее заказанные угощения для визита лекарши и фрейлины. Её руки слегка дрожали, а глаза были опущены. Она быстро и бесшумно расставила всё на столе и так же тихо ретировалась под пристальным взором Беатрис.

Чуть позже, когда Эдис собрала свой ларец и удалилась, а Марию у двери задержали какие-то служанки с вопросами по белью, Беатрис наклонилась ко мне совсем близко, её голос стал тише и значительнее.

– Ваше Величество, – начала она, – император назначил нового капитана личной дворцовой стражи. Думаю, вам стоит об этом знать. Вам предстоит с ним взаимодействовать, утверждать графики дежурств ваших покоев… В какой-то степени, он теперь будет рядом.

Я подняла на неё усталый взгляд, ожидая услышать очередное выхолощенное имя из длинного списка знатных фамилий, жаждущих этой хлебной и влиятельной должности.

– Неужели мне опять будут навязывать выбор личного эскорта? – с горечью вырвалось у меня. – В прошлый раз я с трудом ушла от этого разговора. Предыдущий капитан был непрошибаем.

Предыдущим капитаном был Адам Кальвини. Наш диалог тогда напоминал битву глухих. Он видел во мне декорацию, я в нем — надзирателя. Ничего хорошего из этого союза не вышло.

– Это обязательная процедура, вам ли не знать, – мягко, но настойчиво парировала Беатрис. – Как никак, лучше самостоятельно выбрать того, кто будет рядом, нежели мириться с тем, кого к вам навяжут. В конечном итоге, это вам решать, кого допускать ближе.

– В таком случае, составь список имен, а я…

– Прошу прощения, Ваше Величество, но список кандидатов в ваш личный эскорт вам лучше обсудить уже с новым капитаном. Я такой информацией не располагаю.

Зажав переносицу, я зажмурилась, пытаясь заглушить внезапно взревшую в голове какофонию. Бабка орала что-то о протоколе, об осторожности. Её голос сливался с гулом в висках.

– Хорошо. Я тебя поняла, – сдавленно сказала я. – И кто теперь капитан стражи?

Беатрис выпрямилась.

– Им стал Эрик Кальвини.

— Эрик Кальвини?! – пронеслось в голове, смывая весь шум разом. В ушах зазвенело.

Бабка Роза, кажется, в этот момент мысленно схватилась за сердце. Или это моё собственное сердце замерло, пропустило удар, а потом заколотилось с такой бешеной силой, что, казалось, его стук слышен по всей комнате. Тепло и холод пробежали по спине одновременно.

В любом случае, одна эта новость, короткая и неумолимая, бесповоротно меняла всё. Ландшафт моего затворнического существования, баланс сил вокруг, и что-то очень глубокое и давно забытое внутри меня дрогнуло, будто от первых лучей солнца после долгой полярной ночи.

***

Просторная гостиная в крыле для высоких гостей императорского дворца была наполнена мягким светом, пробивающимся сквозь высокие окна. Здесь временно обосновалась Маргарет Дак Роберти, и три отведенные ей спальные комнаты казались излишней формальностью, подчеркивавшей ее статус — желанной, но всё же чужеродной птицы в золоченой клетке.

В данный момент клетка делила пространство с ещё одним перелетным обитателем.

Кристиан Да Мар, расположившись в глубоком кожаном кресле, смотрел на девушку, которая сидела на диване, погруженная в кропотливую работу. Её тонкие пальцы уверенно управляли иглой, заставляя шелковые ленты расцветать на полотне причудливыми букетами. Их союз — если это можно было так назвать — был вынужденной мерой, дипломатическим балетом, навязанным отцами и обстоятельствами.

Он — жизнелюбивый циник с острым языком, она — сдержанная прагматичка с взглядом старше своих лет. Полюса разные, и всё же между ними установилось странное равновесие: они говорили прямо, не стесняясь, но уважая границы, а их споры чаще заканчивались саркастическим замечанием, чем обидой.

– Итак, моя дорогая невеста поневоле, – начал Кристиан, полный весёлых ноток, – двор продолжает жевать вчерашний пир. Говорят, старая графиня Вайт, увидев маркизу Паолини в её огненно-алом «доспехе», чуть не хватила удар прямо в бальном зале. А граф Лангрен, знаешь, тот, что вечно ходит с таким видом, будто нюхает несвежий сыр, заявил, что подобный цвет уместен разве что на театральных подмостках или на… ну, в общем, в определённых заведениях.

Он рассмеялся, ожидая хоть какой-то реакции. Маргарет лишь слегка сдвинула тонкие тёмные брови, но игла не замедлила хода. Её молчание было красноречивее любых слов.

– Ты сегодня особенно молчалива, – продолжал он, играя с перстнем на пальце. – Или, может, просто не в силах оторвать взгляд от моей особы? Признавайся, влюбляешься по уши. Это простительно.

Маргарет медленно, как королева, удостоившая вниманием придворного шута, подняла на него бирюзовый взгляд — холодный, предостерегающий, без тени улыбки. Это лишь раззадорило Кристиана, и он снова залился смехом, откинувшись на спинку кресла.

– Ладно, ладно, не сжигай меня на месте. Давай поговорим о светлом будущем. Нашем, – он прищурился, наблюдая за её реакцией. – Представь, если бы этот маскарад стал реальностью. Наша свадьба. Я вижу это так: грандиозный бал, конечно. Фейерверк над озером. Ты в облаках серебряной парчи, я — в мундире, сверкающем так, что слепит глаза всем завистникам. Мы танцуем первый вальс, а толпа пищит: «Идеальная пара». Потом — путешествие на юг, в мои поместья. Дни, наполненные охотой и пикниками, вечера… ну, ты понимаешь. Достаточно романтично, да?

Он закончил с театральным вздохом. Маргарет наконец отложила пяльцы на колени.

– Довольно фантастично, – произнесла она ровным голосом. – Напоминает дешёвый роман, который тайком читают горничные.

– Ох, ранила! – притворно вздохнул Кристиан, прикладывая руку к сердцу. –