Серая мышка для герцога - Мария Шарикова

— Я буду рядом, — сказал он, отрываясь от её губ. — Всегда. Но вы должны быть осторожны. Ради себя. Ради нас.

Эшли кивнула, не в силах говорить. Слёзы выступили на её глазах, и он вытер их большим пальцем.

— Идите, — отпустил её он. — Вас хватятся. А завтра… Завтра мы будем осторожны и снова встретимся.

Она выскользнула из библиотеки и почти бегом поднялась к себе. В комнате она долго стояла у окна, глядя на тёмный сад, и думала о том, что сказала ему. «Я готова рискнуть». Была ли она готова? Или это просто слова, сказанные в порыве отчаяния?

Эшли не знала. Но знала одно: без него её жизнь была пустой, а с Виктором — полной смысла, даже если этот смысл был опасным.

****

На следующее утро Эшли проснулась рано. Солнце, наконец пробившееся сквозь тучи, заливало комнату золотистым светом, заставляя пылинки танцевать в воздухе. Она оделась в простое, но элегантное платье из бледно-голубого муслина, надела свои очки и спустилась вниз.

В столовой уже собралось несколько гостей. Райн, увидев её, встал и подошёл с чашкой кофе.

— Доброе утро, мисс Фэрроу, — сказал он, протягивая ей чашку. — Вы хорошо спали?

— Доброе утро, лорд Кэмден. Да, благодарю, — ответила она, принимая кофе. Её взгляд скользнул по залу, ища Виктора. Он сидел в углу, с книгой в руках, и, казалось, был поглощён чтением. Но Эшли заметила, как его глаза поднялись на мгновение, встретились с её и снова опустились к страницам.

— Сегодня чудесная погода, — продолжал Райн. — Может быть, мы прогуляемся до обеда?

— С удовольствием, — ответила она, и её взгляд снова метнулся к Виктору.

Он не смотрел на неё. Но Эшли знала, он следил за каждым её движением.

*****

Прогулка по парку была долгой и приятной. Райн вёл её по аллеям, показывая старые дубы, беседку у пруда, лабиринт из живой изгороди, о котором ходили легенды. Он был внимателен, галантен, остроумен. Он рассказывал истории о поместье, о его прежних владельцах, о привидениях, которые якобы бродили по коридорам по ночам. Эшли улыбалась, кивала, задавала вопросы, но мысли её были заняты другим.

Она думала о Викторе. О том, как он сидел в столовой с книгой, делая вид, что не замечает её. О том, с какой нежностью он смотрел на неё вчера в библиотеке, отчего у неё сжималось сердце. О том, что он сказал: «Я буду рядом. Всегда».

— Мисс Фэрроу, — голос Райна вернул её к реальности. — Вы меня слушаете?

— Простите, лорд Кэмден, — ответила она, краснея. — Я задумалась. О чём вы спросили?

— Я спросил, не хотите ли вы отдохнуть в беседке, — повторил он. — Там есть скамья, и открывается чудесный вид на озеро.

— Да, конечно, — согласилась Эшли.

Они сели в беседке, и Райн, помолчав, взял её за руку.

— Мисс Фэрроу, — сказал он, и в его голосе появилась непривычная серьёзность, — я хочу сказать вам… Эти дни, проведённые с вами, многое для меня значат. Вы не похожи на других девушек. Вы умны, искренни, и ваше общество доставляет мне истинное удовольствие.

Эшли смотрела на него, и в её голове смешались мысли. Она должна была радоваться. Должна была чувствовать трепет. Но вместо этого она чувствовала пустоту. Пустоту и странное, щемящее чувство вины перед человеком, который сидел сейчас, вероятно, в своей комнате и думал о ней.

— Вы очень добры, лорд Кэмден, — ответила она, высвобождая руку. — Но я…

Она не закончила фразу. Потому что в этот момент из-за кустов послышались шаги, и на аллее показался Виктор. Он шёл один, с тростью в руке, и, увидев их, остановился.

— Прошу прощения, — сказал он, и его голос был холодным, как лёд. — Я не хотел мешать.

Он повернулся и пошёл прочь, не дожидаясь ответа.

Эшли смотрела ему вслед, и внутри неё всё кипело. Обида, злость, отчаяние — всё смешалось в один тугой, болезненный ком. Как он смеет? Как смеет появляться, когда она с Райном, и делать вид, что ему всё равно? Как смеет прятаться в тени, а потом выходить на свет, только чтобы сделать ей больно?

— Мисс Фэрроу, — Райн коснулся её локтя. — Вам нехорошо? Вы побледнели.

— Всё в порядке, — ответила Эшли, заставляя себя улыбнуться. — Просто… Солнце слишком яркое. Может быть, вернёмся в дом?

Он кивнул, помог ей подняться, и они пошли обратно. Эшли чувствовала, как дрожат её руки, и боялась, что Райн заметит. Но он был поглощён своими мыслями и не смотрел на неё.

Остаток дня прошёл в каком-то тумане. Эшли участвовала в светских беседах, играла в карты, слушала музыку, но всё это было как сквозь вату. Она искала взглядом Виктора, но он избегал её. Он был везде и нигде одновременно. То в углу гостиной, то в библиотеке, то в саду. Но каждый раз, когда она пыталась приблизиться, он исчезал.

К вечеру Эшли была на грани истерики. Ей хотелось кричать, плакать, топать ногами. Как он смеет?! Как смеет целовать её, говорить, что любит, а потом прятаться, как трус?

— Эшли, — Люси взяла её за руку, когда они поднимались в свои комнаты. — Что с тобой? Ты сама не своя.

— Ничего, — ответила она, не глядя на подругу. — Я просто устала.

— Ты врёшь, — тихо сказала Люси. — Я видела, как вы смотрели друг на друга. И герцог, и лорд Кэмден. Что происходит?

— Я не знаю, — прошептала Эшли, и слёзы выступили на её глазах. — Я не знаю, Люси. Я запуталась. Я не понимаю, что чувствую. Я думала, что люблю Райна, но когда я с ним, я думаю о Викторе. А когда я вижу Виктора, я злюсь на него за то, что он прячется. И я не знаю, что мне делать.

Люси обняла её, прижала к себе.

— Ты должна выбрать, — сказала она. — Может быть, не сейчас. Но когда-нибудь. И этот выбор будет принадлежать только тебе. Не слушай никого. Ни меня, ни отца, ни свет. Слушай только своё сердце.

Эшли кивнула, вытирая слёзы. Она знала, что Люси права. Но как выбрать, когда сердце разрывается на части? Как понять, что правильно, а что нет?

Она легла в постель, но долго не могла уснуть. Перед глазами стояло лицо Виктора в беседке, когда он смотрел на неё и Райна, и в библиотеке, когда он целовал её. И она знала, что завтрашний день принесёт новые испытания.

Но одно она знала точно. Она не позволит ему больше прятаться. Она заставит его смотреть на неё. Заставит его быть рядом.