Серая мышка для герцога - Мария Шарикова

Но почему же тогда, когда она уходила под руку с Райном, ей хотелось обернуться? Почему она чувствовала спиной его взгляд. Тяжёлый, горячий, полный боли? И почему этот взгляд жёг сильнее, чем прикосновения Райна?

— Ты глупая, Эшли Фэрроу, — прошептала она своему отражению в стекле. — Ты получила то, о чём мечтала. Так почему же ты не счастлива?

Ответа не было. Только тишина комнаты и далёкие голоса гостей, собиравшихся внизу к ужину.

Ужин был торжественным и многолюдным. Леди Брэдфорд, пожилая дама с острым взглядом и громким голосом, восседала во главе стола, окружённая самыми почтенными гостями. Эшли оказалась где-то в середине, между Люси и каким-то пожилым полковником, который всю дорогу рассказывал о своих подвигах в Индии. Райн сидел напротив, и его взгляд то и дело скользил по её лицу, задерживаясь на губах, на очках, на локонах, выбившихся из причёски.

Она улыбалась ему, кивала, вставляла вежливые замечания, но мысли её были заняты другим. Она искала взглядом Виктора и наконец нашла его. Он сидел на дальнем конце стола, между двумя пожилыми леди, которые что-то оживлённо ему рассказывали. Он выглядел спокойным, даже скучающим, и ни разу не посмотрел в её сторону.

Это было обидно. Нелепо, глупо, но обидно. Она привыкла к его взглядам. Горячим, жадным, полным того, что она боялась назвать. А теперь он словно отгородился от неё невидимой стеной, и эта стена колола сильнее, чем любая насмешка.

— Вы сегодня задумчивы, мисс Фэрроу, — заметил Райн, когда подали десерт. — Устали с дороги?

— Немного, — ответила Эшли, заставляя себя улыбнуться. — Но это приятная усталость.

— Тогда, может быть, завтра вы позволите мне показать вам парк? — предложил он. — Говорят, здесь есть чудесный розарий и старинная беседка, откуда открывается вид на озеро.

— С удовольствием, — ответила она, и её взгляд снова метнулся в сторону Виктора.

Он смотрел на неё. На этот раз прямо, открыто, не прячась. И в его глазах она прочла то, что заставило её сердце биться чаще. Предупреждение. Боль. И что-то ещё, чего она не могла понять.

Она отвела взгляд первой.

После ужина дамы перешли в гостиную, где был подан кофе и ликёры, а мужчины остались в столовой для бесед и сигар. Эшли сидела на диване рядом с Люси и слушала, как одна из гостей, леди Мередит, рассказывала о своей недавней поездке в Париж. Слова её лились рекой, но Эшли почти не слушала. Она смотрела на дверь, в которую должны были войти мужчины, и ждала.

Они появились через час. Оживлённые и раскрасневшиеся от вина и споров. Райн сразу направился к ней, занял место рядом и продолжил разговор о завтрашней прогулке. Виктор же остался у двери, перекинулся парой слов с хозяином дома и, не глядя в её сторону, вышел в коридор.

Эшли почувствовала, как внутри неё поднимается злость. Как он смеет игнорировать её? После того, что было между ними? После поцелуев в саду, после его признаний, после того, как он сказал, что не может без неё?

— Извините, — сказала она, обращаясь к Райну, — я, кажется, слишком устала. Позволите мне удалиться?

— Конечно, — он встал, помог ей подняться. — Спокойной ночи, мисс Фэрроу. До завтра.

До завтра, лорд Кэмден.

Эшли вышла в коридор и, вместо того чтобы идти к лестнице, свернула в сторону библиотеки, которую заметила днём. Ей нужно было побыть одной. Нужно было понять, что происходит у неё в душе.

Библиотека оказалась небольшой, уютной комнатой, заставленной книгами от пола до потолка. В камине горел огонь, отбрасывая на стены мягкие, тёплые блики. Эшли опустилась в кресло у камина и закрыла глаза.

— Вы не должны быть здесь одна, — раздался голос за спиной.

Она вздрогнула и обернулась. В дверях стоял Виктор, и его лицо в полумраке казалось высеченным из камня.

— А вы? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Что вы здесь делаете?

— Я искал вас, — ответил он, входя и закрывая за собой дверь. — Я видел, как вы вышли. Райн остался в гостиной, но я… Ч не мог не прийти.

— Зачем вы это сделали? — поинтересовалась Эшли, и в её голосе прозвучала горечь. — Вы весь вечер избегали меня. Даже не смотрели в мою сторону.

Виктор подошёл ближе, остановился в нескольких шагах от её кресла.

— Я старался, — сказал он, и в его голосе была боль. — Я старался держаться в тени, чтобы не причинять вам вреда. Чтобы вы могли спокойно быть с ним. Чтобы никто не заподозрил…

— Чтобы никто не заподозрил, что между нами что-то есть? — перебила Эшли. — Но между нами ничего нет, Ваша Светлость. Вы сами сказали — вы всего лишь мой учитель.

Он сделал шаг вперёд, и теперь расстояние между ними было совсем маленьким.

— Вы знаете, что это неправда, — сказал Виктор, и его голос стал тише, почти шёпотом. — Вы знаете, что я чувствую к вам. И вы знаете, что я стараюсь не разрушить вашу жизнь.

— Мою жизнь? — Эшли встала, и теперь они стояли лицом к лицу. — Вы уже разрушили её, Виктор. Вы ворвались в неё, перевернули всё вверх дном, заставили меня сомневаться в том, во что я верила годами. А теперь вы прячетесь в тени и делаете вид, что вам всё равно!

— Мне не всё равно, — сказал он, и его руки сжались в кулаки. — Мне никогда не будет всё равно. Но я не имею права…

— Не имеете права что? — перебила она. — Любить меня? Или сделать меня счастливой?

Виктор посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом, и в его глазах она увидела то, что заставило её сердце биться чаще. Желание. Отчаяние. И страх.

— Я боюсь, — признался он. — Я боюсь, что если мы будем вместе, вы пострадаете. Ваша репутация, ваша семья, ваше будущее — всё рухнет. А я не смогу этого вынести.

— А если я готова рискнуть? — поинтересовалась Эшли, и её голос дрогнул. — Если я не боюсь?

Виктор шагнул к ней, взял её лицо в ладони, заглянул в глаза.

— Вы должны бояться, — хрипло прошептал он. — Вы слишком молоды, слишком неопытны, чтобы понимать, на что идёте. Свет беспощаден, Эшли. Он раздавит вас, и я не смогу вас защитить.

— Тогда защитите, — едва слышно прошептала она. — Будьте рядом. Не прячьтесь в тени.

Виктор наклонился и поцеловал её. Нежно, почти благоговейно, как будто она была сделана из хрусталя. Его губы коснулись её губ, и в этом поцелуе было столько нежности, что