Измена. Я не буду с тобой - Ева Соколовская

— Марта...

— Я подам на развод.

Эти слова вылетают сами.

Я не готовила их, не репетировала. Но как только они звучат, я понимаю: все, это точка.

— Ты серьезно? — голос Стаса падает до шепота.

— Да.

— Марта, пожалуйста... не надо. Дай мне шанс. Один шанс! Я все перечеркну, я...

Я слушаю его и чувствую, как внутри что-то знакомое, теплое, то, что восемь лет было моей жизнью сейчас бьется в конвульсиях. Оно еще живо. Оно болит. Но перед глазами стоит экран телефона. Его улыбка. Чужая баба.

— Я не могу, Стас. Просто не могу.

Я сбрасываю звонок.

Кладу телефон на одеяло. Он тут же начинает вибрировать.

Снова. И снова.

Нажимаю “отклонить”. На третий раз выключаю совсем.

Меня колотит. Мелкой, противной дрожью.

Я только что разрушила нашу жизнь? Из глаз брызгают усталые слезы. Так не должно быть! Не у нас! Мы же… Мы же…

Лежу и захлебываюсь, мысли, переживания, все это накатило с новой силой. Как бы я не храбрилась перед Аллой, боль никуда не ушла.

Мозг начал подсовывать воспоминания: вот он принес лекарства, бежал в ночную аптеку, вот объездил пол города, чтобы купить мне мои любимые духи, вот мы дурачимся, ссоримся, миримся.

Колейдоскоп невыносимых флешбеков просто раздирает мне голову.

Хочется просто уснуть и не проснуться или жить во сне. Там, где у нас еще все хорошо, где он не предатель, не подонок, не лжец. А просто Стас, который любит свою Марту, который никогда не был в Саратове!

Так странно, ты живешь с человеком, любишь.

А потом задыхаешься от слез лежа в каком-то санатории, пытаясь совладать с болью.

Нужно позвонить адвокату, нужно прийти в себя, нужно держаться перед Аллой.

Тысячи этих "нужно", но та черная дыра, которая теперь на месте сердца, орет от боли и никак не может успокоиться. Наверное, дальше станет легче. Должно стать.

Вот есть же женщины, правда? Которые дали себе пару дней пострадать, потом у них каре, йога, новая жизнь, в которой бывшему нет места. Они еще могут написать пост в соц. сетях в духе “спасибо за урок, дальше — лучше”. Они сразу находят время на себя, обрастают новыми хобби, приятелями. Многие через год снова выскакивают замуж, так, будто их серце не рвали на жалкие клочки, не топтали грязными сапогами.

Находят силы.

А я так смогу? Я же преданная как собака. Смешно. Меня же в итоге и предали.

Как прожить эту боль? Или хотя бы научиться с ней жить? Я не знаю. Не понимаю. Не хочу понимать.

Уважаемые читатели, приглашаю вас в мою новую бесплатную историю “Измена. Цена твоего “Навсегда”

https:// /shrt/wnD6

БЕСПЛАТНО

Сижу в аэропорту, предвкушая, как приеду домой, обниму мужа, которого не видела целых три дня! Наконец-то командировка закончилась!

Но приложение с умными часами показало, что, кажется, закончились пять лет моего брака.

“Ваш вес сохранен”.

Я сначала даже не вникаю.

Приложение открывается само, а на главном экране горит цифра.

55,0 кг.

Я смотрю на экран и не понимаю.

Первая мысль — глюк. Я вешу больше, что нормально для моего роста. Проваливаюсь в историю: все три дня моего отсутствия кто-то вставал на весы. Кто-то легкий. Кто-то, кто весит 55 кг с погрешностью в 200 гр.

Если это еще можно было объяснить глюком, как объяснить шампунь для блондинок, оставленный в моей ванной, с эффектом анти-желтый, если я брюнетка?

Это тот самый “привет”, который я получила от любовницы мужа.

Прочитать можно тут: https:// /shrt/NWfx

Я пытаюсь сесть, и мир тут же совершает издевательский кувырок. Потолок плывет вправо, пол качается под ногами, как палуба тонущего корабля.

Во рту сухо, горько, а к горлу подкатывает такая тошнота, что темнеет в глазах. Я едва успеваю долететь до ванной, сбивая плечом дверной косяк.

Меня выворачивает желчью. Кислой, едкой, от которой горит все внутри, кажется, от желудка до самых носовых пазух. Я цепляюсь пальцами за холодный, скользкий край раковины, а тело продолжает содрогаться в пустых, мучительных спазмах. Кажется, еще немного и я выплюну саму себя, останется только пустая, обескровленная оболочка. Я смотрю в сливное отверстие и думаю: вот так утекает моя жизнь. По капле, со слизью и горечью.

— Марта? — голос Аллы бьет по ушам.

Я слышу, как она бросает сумку, как шелестят пакеты.

— Марта, ты где? Господи, тебе опять плохо?

Она заглядывает в ванную. В зеркале я вижу ее отражение: растрепанная, лицо красное, в глазах неподдельный испуг.

Алла тут же оказывается рядом, убирает мои мокрые волосы со лба. Руки у нее холодные, пахнут улицей и кожей, и это приносит мимолетное облегчение.

— Здесь я, — выдавливаю я, споласкивая рот ледяной водой. Голос хриплый, как у курильщика со стажем лет так сорок.

— Так, — Алла решительно берет меня под локоть и выводит в комнату. — Это уже не смешно. Третьи сутки ты сине-зеленого цвета. Я вызываю врача.

— Не надо... — я пытаюсь отмахнуться, но ноги подкашиваются, и я просто рушусь на кровать, как тряпичная кукла. — Само пройдет. Это стресс. Организм просто... не справляется. Слишком много всего, Алла. Слишком много.

— Стресс стрессом, а ты сегодня хоть крошку во рту держала? — она смотрит на меня в упор, не давая отвернуться. — Марта, ты таешь. В этом пенсионерском раю должен быть дежурный врач. Я сейчас найду.

Я не спорю.

Сил нет даже на то, чтобы закрыть веки. Алла уходит, я слышу ее властный голос в коридоре, потом суету, шепот медсестер.

Через десять минут меня уже ведут под руки по длинному, пахнущему хлоркой, старым деревом и вареной капустой коридору. Каждый шаг отдается в голове тупым пульсирующим ударом.

Кабинет Светланы Петровны заставлен пыльными фикусами и пожелтевшими справочниками. Сама она, женщина лет пятидесяти с тяжелым, уставшим взглядом поверх очков, долго слушает мои сбивчивые жалобы.

— Тошнит, говорите? — она медленно записывает что-то в карту. — Слабость, головокружение? На запахи реакция есть?

— Есть, — шепчу я, вспоминая, как сегодня утром меня едва не вырвало от едва уловимого запаха чьих-то духов в коридоре. — Но я три дня на одних нервах. У меня... тяжелая ситуация в семье. Муж... в общем, мы расстаемся.

Светлана Петровна на мгновение перестает писать. Поднимает на меня внимательные, оценивающие глаза.

— Милочка, нервы это понятно. Но давайте по существу, когда были последние месячные?

Вопрос как обухом по голове.

Я даже замираю от неожиданности. Пытаюсь сосчитать, отмотать назад пленку своей жизни до того проклятого момента,