Доклад без правил - Матильда Старр

— Не притворяйся, ты прекрасно понял, о чём я, — я скрестила руки на груди, чувствуя, как во мне закипает уже привычное за эти дни возмущение. — Почему ты пытаешься казаться большим придурком, чем ты есть?

Формулировка, стоило ей прозвучать вслух, показалась мне не самой удачной — я почувствовала, как щёки предательски теплеют, — и торопливо поправилась:

— Ну, в общем… Я не хотела сказать, что ты придурок. Да более того! Судя по тому, что я тут вижу, — я кивнула на папку, — ты вообще один из самых умных студентов этой академии. Но почему же ты тогда не учишься, а постоянно тусишь на вечеринках? Зачем создаешь себе такую репутацию?

Он посмотрел на меня — уже без усмешки, серьёзно, — и на несколько секунд перестал быть тем Элмерзом, к которому я привыкла: избалованным, снисходительным, вечно на грани издевки. Куда-то делась и вальяжность, и приподнятая бровь, остался только прямой, немного усталый взгляд.

— Затем, что всё это скучно, — сказал он. — Призыв сущностей меня не особо интересует. Я ещё на первом курсе бегло просмотрел все учебники по нашим предметам и в целом достаточно разобрался в вопросе, чтобы сдать любой экзамен. Так что вполне могу проводить время на вечеринках.

Я прищурилась, не спеша принимать такое простое объяснение.

— То есть вечеринки — это тебе интересно?

Он поморщился.

— Честно говоря, не особенно. Но то, что мне интересно, в нашей академии не изучают. Это вообще не имеет отношения к магии.

— И что же это такое? — спросила я, чувствуя, как любопытство постепенно вытесняет возмущение.

— Финансы. Экономика. Сделки…

Я недоверчиво уставилась на него, пытаясь сопоставить это признание с образом человека, который до вчерашнего дня в моей голове прочно ассоциировался с непрекращающимся весельем.

— То есть именно то, чего хотел бы от тебя отец.

Он рассмеялся — коротко, невесело.

— Видишь, какая ирония. Только он почему-то уверен, что управлять финансами может только человек с высшим магическим образованием. А академия Талисман — лучшая в королевстве, да и далеко за его пределами. Разве мог бы он отправить сына учиться куда-то в другое место.

— Понятно, — протянула я, раздумывая про себя, как всё-таки причудливо иногда складывается жизнь…

Вечером, когда я уже устроилась за столом с учебником по теории заклинаний, дверь распахнулась без стука, и на пороге возникла Синти — раскрасневшаяся, с растрёпанными от бега волосами, с таким торжествующим видом, будто только что раскопала государственную тайну.

— А я знаю, почему этот твой Элмерз именно в этом году решил участвовать в конференции, — заявила она, даже не удосужившись поздороваться.

Я оторвалась от книги.

— Почему же?

— Ты вообще в курсе, кто будет в комиссии на конференции? — выпалила она, прежде чем я успела задать хоть один уточняющий вопрос.

Я мысленно пробежалась по списку, который видела ещё в начале семестра на доске объявлений факультета.

— Профессор Арелони, магистр Дюваль с кафедры артефакторики, ещё кто-то из ректората… — начала перечислять я и осеклась, заметив выражение её лица — уж больно оно было довольным для человека, который просто пришёл послушать, как я зубрю формулы. — А что, список поменялся?

— Список пополнился! — Синти плюхнулась на свою кровать, подобрав ноги под себя, явно готовясь смаковать новость как можно дольше. — Эйлар Сандрес.

Я захлопнула учебник.

— Сандрес? Тот самый?

— А то ты знаешь другого! — фыркнула Синти, явно довольная произведенным эффектом.

Ещё бы я не знала. Имя Эйлара Сандреса гремело по всему королевству — один из крупнейших магических предпринимателей нашего времени, человек, чьё состояние выросло не благодаря знатному происхождению, а благодаря тому, что он одним из первых сообразил, как ставить магию на коммерческие рельсы. О нём писали не только «Сплетник», но и вполне серьезные экономические издания, а на его лекции — крайне редкие — билеты разлетались быстрее, чем успевали объявить дату.

— Вот это да, — протянула я, вспомнив кое-что ещё. — Теперь понятно, почему Иллори в этом году не участвует. Обычно она была в первых рядах, чуть ли не главная звезда конференции. Но не может же она быть участницей, если в комиссии сидит её жених.

Синтия только отмахнулась, явно считая эту деталь совершенно неинтересной по сравнению с тем, что она собиралась сказать дальше.

— Ты не о том думаешь! Я тебе не про Иллори, а про этого твоего кавалера. — Она сделала многозначительную паузу, явно наслаждаясь собственной проницательностью. — Ты же понимаешь, что он хочет зарисоваться перед Сандресом, чтобы тот обратил на него внимание. А потом, когда появится какая-нибудь хорошая вакансия, вспомнит о таком толковом и талантливом юноше.

Она рассмеялась, довольная собственной догадкой — стройной, логичной и, что самое обидное, вполне правдоподобной. Ещё пару дней назад я бы и сама с готовностью в неё поверила: расчетливый мажор решил использовать научную конференцию как витрину для будущего трудоустройства, воспользовавшись при этом чужими мозгами. Складывалось идеально, комар носа не подточит.

Вот только теперь я знала куда больше, видела, на что он способен и каким серьезным становится его лицо, когда он перестает паясничать.

— Вовсе нет, — сказала я, качая головой. — Но в одном ты права: этот юноша действительно толковый и талантливый.

Такой Элмерз нравился мне гораздо больше.

Точнее не так. Такой Грей Элмерз мне просто нравился. Так нравился, что это даже пугало.

Синтия посмотрела на меня с откровенным сомнением, но спорить не стала, лишь повторила:

— Ты все-таки будь осторожна, сама знаешь, какими бывают парни.

В день конференции я проснулась рано, Волнение подняло меня с постели, никакой будильник для этого не понадобился.

Синти проснулась позже и застала меня уже за сборами.

— Ну как ты? — спросила она.

— Нормально, — соврала я, натягивая лучшее платье. Пальцы предательски не слушались, молния никак не хотела застегиваться с первого раза.

Завтракать я не смогла — только выпила кофе, когда в последний раз пробегала глазами карточки с тезисами, хотя знала их уже наизусть, могла бы повторить, если бы меня разбудили посреди ночи.

До актового зала мы дошли вместе с Синти, но у дверей она отстала — дальше, за кулисы, пускали только участников. Там, в узком коридорчике за сценой, я и нашла Элмерза. Он стоял, привалившись плечом к стене и выглядел до отвращения спокойным. Слишком спокойным для человека, которому через десять минут предстояло выступать перед комиссией.

— Готова? — спросил он, окинув меня взглядом.

— А у меня есть выбор?

Он усмехнулся, но ничего не ответил, только протянул мне свои