Магистр, я не виновата! - Матильда Старр

Грифон смотрел на меня все с той же молчаливой усмешкой.

— В общем, — подытожила я, — чтобы ты не сомневался в серьезности моих намерений, я прямо сейчас сяду за учебник.

И ведь правда села. Раскрыла толстый фолиант по призыву, разложила конспекты, приготовила перо и чернила — и погрузилась в учебу с головой. Решала задачи одну за другой, переписывала рунные цепочки, запоминала формулы. День пролетел незаметно. За окном начало смеркаться, а я все сидела над книгами, чувствуя, как голова понемногу наполняется знаниями — на этот раз правильными, выверенными, без ошибок и опасной самонадеянности. Грифон, превратившись обратно в кулон, мирно грел кожу на шее и, кажется, был доволен.

Вечером, ложась спать, я на всякий случай не стала переодеваться в ночную рубашку, выбрала платье понаряднее. Легла в нем в кровать и… уснула.

Утром я с радостью отметила, что ночь прошла спокойно. Меня никуда не перекинуло. Я проснулась в своей постели, в своей комнате, и надо мной был мой собственный потолок. Получилось!

Кажется, я действительно решила проблему — и что особенно приятно, без участия магистра Монтевера. Он считал, что без него я не справлюсь, но я обошлась без его помощи, и у меня все получилось. Это ведь хороший выход — просто поговорить! Но нашему напыщенному преподавателю такое в голову не приходит. А мне пришло!

Я моргнула — и обнаружила себя стоящей посреди того самого поля. Утреннее солнце только-только вставало из-за горизонта, заливая все вокруг золотистым светом, на траве искрилась роса, а в нескольких шагах от меня магистр Монтевер с голым торсом делал свои магические упражнения. И застыл, заметив меня, с выражением, которое я не смогла бы описать при всем желании — слишком уж много там было всего намешано: и удивление, и возмущение, и какая-то обреченная покорность судьбе…

Я призвала фамильяр и высказала ему все, что об этом думала — в самых непечатных выражениях. Призрак, доводись ему это услышать, позавидовал бы моему богатому лексикону. Да и на магистра этот спич явно произвел впечатление.

Фамильяр счел за лучшее как можно скорее превратиться обратно в украшение: свернулся и повис на шее тихим кулоном, всем своим видом демонстрируя, что он здесь ни при чем. Видимо, к столь бурной вспышке эмоций он оказался не готов.

Магистр Монтевер, надо отдать ему должное, если и выглядел ошарашенным — то лишь первые несколько мгновений. Он быстро взял себя в руки, и на его лице появилось то самое спокойно-нейтральное выражение, которое я уже успела возненавидеть.

— Хорошо, что вы явились. Вообще-то я как раз собирался вас искать, — произнес он, будто ничего особенного не произошло.

— Чтобы начать нашу практику? — догадалась я. — Ну да, все студенты уже разъехались. Получается, и нам пора приступать… И с чего мы начнем?

Тут мне показалось, что он смутился.

— Нет, я вообще-то хотел говорить не о практике. Хотя и о практике тоже, но несколько в другом контексте. Думаю, я знаю, как можно решить возникшую проблему.

Я насторожилась, что-то мне не нравился его тон.

— Я напряг кое-какие свои связи и знакомства, — продолжал он, — и получилось обо всем договориться. Вас возьмут на практику в следственный отдел, в столице. Это подразделение, которое занимается в том числе допросом призраков. — Он позволил себе легкую, едва заметную усмешку. — Как раз в этих вопросах у вас, можно сказать, имеется кое-какой опыт.

Я уставилась на него, пытаясь осмыслить услышанное. Это что же получается — он решил спровадить меня подальше? И пока я буду в столице допрашивать каких-то бестелесных свидетелей, он будет спокойно заниматься своими делами, не опасаясь, что какая-то студентка снова свалится ему на голову посреди ночи?

— То есть, — сказала я, и голос мой прозвучал куда резче, чем мне хотелось бы. — Вы хотите сказать, что решили свою проблему? И теперь спокойно можете уехать из академии. А мою проблему это никак не решит. Разве что фамильяр будет меня перебрасывать не в соседнее здание, а за тридевять земель!

— Вообще-то нет, — ответил он, и в его тоне промелькнуло что-то похожее на сдерживаемоераздражение, с каким объясняют очевидные вещи непонятливому ребенку. — Сейчас фамильяр легко перебрасывает вас ко мне. Но это происходит только потому, что мы находимся на территории академии, под куполом. Расстояние между нами небольшое, и сама атмосфера академии способствует проявлениям магии, в том числе и этим перемещениям. Фамильяру не нужно тратить много сил, чтобы преодолеть путь от вашей комнаты до моей или до этого поля.

Он сделал короткую паузу, давая мне время осмыслить сказанное.

— Но если вы окажетесь достаточно далеко от меня, фамильяр проделать этот фокус не сможет. Ему просто не хватит энергии. И вот тогда, вдали от меня, он наконец начнет взаимодействовать со своей настоящей хозяйкой. Перестанет отвлекаться на посторонние… гм… объекты и сосредоточится на том, ради чего его призывали.

Я слушала его и чувствовала, как внутри поднимается мутная, тяжелая волна обиды. Как бы он ни объяснял, как бы ни аргументировал, выглядело это до безобразия просто: он хочет от меня избавиться.

Придумал удобное решение — сплавить проблемную студентку в столицу под благовидным предлогом. И пусть там с ней возятся другие, а он наконец вздохнет спокойно и вернется к своей размеренной преподавательской жизни.

Ну и ладно! Ну и пожалуйста! Ну и не очень-то хотелось.

Я ничего не ответила, развернулась и пошла прочь — благо на этот раз я была одета в свою собственную одежду и не нуждалась ни в чьих плащах. Спину держала прямо, голову — высоко, хотя злые слезы наворачивались на глазах.

В комнату я ворвалась как ураган и первым делом вытащила из-под кровати чемодан. Потом начала собирать вещи — точнее, не собирать, а швырять их туда с такой силой, что бедный чемодан подпрыгивал на полу. Я запихивала в чемодан все подряд, не глядя, лишь бы поскорее закончить этот процесс.

Когда с вещами было покончено и чемодан раздулся до такой степени, что его пришлось застегивать с колена, я наконец плюхнулась на кровать и попыталась успокоиться.

На подоконнике, как всегда по утрам, лежал свежий номер «Сплетника». Я взяла его скорее по привычке, чем из настоящего интереса, — но раз уж он попался под руку, почему бы и не прочитать.

«В лаборатории зельеварения прогремел взрыв. Коралина Васкес проводила сомнительный эксперимент перед Гертом Новаком, и