Knigi-for.me

Развод. Извинений не дождешься! - Панна Мэра

Тут можно читать бесплатно Развод. Извинений не дождешься! - Панна Мэра. Жанр: Короткие любовные романы издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
просто смотрят за происходящим.

Волошин уже собирается объявить о начале защиты, когда Игорь вдруг поднимает руку.

— Прошу прощения, а с чего бы такое пристальное внимание к нашей работе? У нас всё чисто. Никаких нарушений.

Волошин смотрит на него поверх очков.

— Присутствие представителей высших инстанций разрешается и даже приветствуется на защитах, Игорь Константинович, — говорит он ровно. — Если у вас действительно всё чисто, их присутствие вы даже не заметите. Можете не беспокоиться.

Игорь поджимает губы. Он понимает, что спорить бесполезно, отходит от Адель, поднимается в зал и садится. Как назло, на свободное место рядом со мной.

— Дамы и господа, мы начинаем, — объявляет Волошин.

Проектор включается, на экране появляется первый слайд — название диссертации, ФИО автора, научный руководитель. Адель подходит к кафедре, поправляет микрофон.

— Уважаемый председатель, уважаемые члены диссертационного совета, коллеги! — голос у неё звонкий, уверенный. — Вашему вниманию представляется диссертация на тему «Генетические маркеры предрасположенности к аутоиммунным заболеваниям у пациентов европеоидной популяции».

Она начинает зачитывать текст. Бегло, почти без запинок. Видно, что зазубрила.

Слайды меняются один за другим. Таблицы, графики, диаграммы. Мои таблицы. Мои графики. Мои диаграммы.

— В ходе исследования было обследовано 247 пациентов с подтверждённым диагнозом, — читает Адель. — Контрольную группу составили 198 здоровых добровольцев. Частота встречаемости аллеля DRB1 в основной группе составила тридцать два процента. Отношение шансов — 3,4.

Я настораживаюсь.

Тридцать два процента? У меня было тридцать шесть. Отношение шансов 3,4? У меня было 2,7. Это не мои цифры. Это что-то другое.

Я смотрю на экран. Таблица выглядит знакомо. Та же структура, те же колонки. Но цифры… цифры другие. Некоторые совпадают с моими, некоторые — нет.

Адель продолжает:

— В подгруппе пациентов с системной красной волчанкой была выявлена ассоциация с полиморфизмом в гене PTPN22. Частота минорного аллеля составила сорок один процент.

Сорок один процент?!

Такого не может быть. Это противоречит всем мета-анализам. Это противоречит здравому смыслу. Даже если очень захотеть, такие цифры не получить на реальной выборке.

Я смотрю на зал. Члены совета напряжены. Кто-то хмурится, кто-то делает пометки в блокнотах. Представители из ВАК тоже что-то записывают. Быстро, сосредоточенно.

Адель не замечает. Она читает дальше, листая слайды:

— Полученные данные позволили разработать прогностическую модель риска развития аутоиммунных заболеваний. Чувствительность модели составила девяносто два процента.

Чушь.

Абсолютная, несусветная чушь.

Модель с такой чувствительностью и специфичностью — это фантастика. Она бы стоила миллиарды. Ей бы уже Нобелевскую премию выдали — и не одну!

Я перевожу взгляд на Соколова.

Он сидит в первом ряду, слева от президиума. На его лицо застыла невозмутимая маска, но при этом я вижу, как он улыбается. Едва заметно, краешком губ. Хитро. Довольно.

Вирус сработал.

Это он заменил цифры. Это он внёс эти абсурдные значения, которые сейчас дискредитируют всю работу. Не всё — только часть. Только то, что нельзя объяснить ошибкой эксперимента.

Адель продолжает, не подозревая о надвигающейся катастрофе:

— Ассоциация с риском развития ревматоидного артрита была подтверждена для полиморфизма в гене…

— Постойте, постойте! — раздаётся из зала.

Адель замирает.

Голос принадлежит мужчине из первого ряда. Он поднимает руку, не дожидаясь разрешения.

— Простите, что перебиваю, — говорит он, не повышая голоса, но его слышат все. — Вы сейчас утверждаете, что отношение шансов для rs247 у вас равно 4,9?

Адель медлит. Смотрит на свой слайд. Потом на папку.

— Да, — говорит она. — Четыре целых девять десятых.

— А вы не могли бы пояснить, на какой выборке вы получили такие значения? Потому что крупнейший мета-анализ показал отношение шансов не выше 1,7. У вас же почти пять. Как вы это объясняете?

Адель бледнеет. Она лихорадочно листает свою папку.

— У меня… У меня своя выборка… — бормочет она. — Она отличается от…

— Отличается чем? — перебивает мужчина. — Этническим составом? Возрастом? Критериями включения?

— У нас… У нас были включены пациенты с тяжёлыми формами… — лепечет Адель.

— Отношение шансов 4,9 при тяжёлых формах? — мужчина усмехается. — Это означало бы, что полиморфизм является практически детерминантом заболевания. Есть ли у вас данные по другим популяциям? Публиковали ли вы эти результаты в рецензируемых журналах?

Адель открывает рот и закрывает. Она смотрит на Игоря. Игорь сидит как на иголках, сжав челюсть так, что желваки ходят ходуном.

— Я… — начинает Адель, но голос её срывается.

— А вот ещё что, — мужчина не унимается. — У вас на слайде указано, что частота минорного аллеля в контрольной группе составляет четырнадцать процентов. Это в два раза выше, чем среднеевропейские показатели. Вы не находите это странным?

— Это… Может быть, ошибка…

— Ошибка? На защите диссертации? — мужчина обводит рукой зал. — Коллеги, мы здесь собрались не для того, чтобы ошибки исправлять.

В зале начинается шум. Люди перешёптываются, качают головами. Члены совета переглядываются.

Я смотрю на Адель. Она стоит у кафедры, белая как мел. Папка в её руках дрожит.

И в этот момент поднимается Соколов.

Он встаёт медленно, спокойно, поправляет пиджак. Обводит взглядом зал, и все тотчас замолкают.

— Уважаемый председатель, — голос у него ровный, почти ленивый. — Позвольте мне задать соискательнице несколько вопросов.

Волошин кивает.

Соколов поворачивается к Адель. Смотрит на нее одновременно спокойно, и при этом так тяжело, что даже мне становится неловко.

— Вы утверждаете, что у вас данные по метрике Корса получились ниже, чем ваши данные? — спрашивает он.

— Да, — Адель кивает, не понимая, к чему он клонит.

— Значит вы предполагаете, что с помощью полученных данных можно будет лечить пациентов?

— Да. Это цель моей работы, — отвечает Адель уже смелее.

— Вы осознаёте, что для этого нужно провести ещё множество клинических исследований?

— Да, конечно, — она почти обижена. — Любой учёный это понимает.

— Согласовано ли у вас проведение этих исследований с больницами?

— Да, разумеется! К чему эти…

— И последний вопрос, — Соколов делает шаг вперёд. Голос его становится тише, но от этого только жёстче. — Вы украли эти данные?

— Да, но я…

Зал замирает и мгновенно погружается в тишину.

Адель стоит в полном шоке разинув рот, и только сейчас понимает, что сказала…

Она призналась в краже данных! Только что! Перед всем советом, она призналась, что это не ее данные!

Глава 17 Признание

Зал просто замирает от шока, когда все понимают, что она сказала.

Это «да» повисает в воздухе, как приговор. Я смотрю на Адель, которая стоит у кафедры, белая как мел, и только сейчас, кажется, начинает осознавать, что произнесла вслух.

— Ой, нет! — вырывается у неё. Голос высокий, панический.

— Я не то хотела сказать! Вы меня не так поняли! Я имела в виду, что я свои


Панна Мэра читать все книги автора по порядку

Панна Мэра - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.