О, мой профессор! - Лариса Васильева

Матвей касается пальцами вокруг, кружит, заставляя меня желать большего. Это невыносимо. Я готова делать что угодно, готова стать кем угодно, только бы он прекратил мои мучения. Мои руки припечатаны к стене у меня над головой, и еще одно острое прикосновение. Выдыхаю ему в рот, всхлипываю, потому что терпеть действительно невыносимо.

Его пальцы резко входят в меня. Хриплю, пытаясь отлипнуть от стены, но не могу пошевелиться. Матвей вынимает пальцы, продолжая ласкать ими мое разгоряченное тело, и я осознаю, какие они у него влажные. От меня, моего возбуждения.

— Прошу! — выдыхаю, когда он снова обводит бугорок клитора, минуя его.

— Не слышу.

Матвей что, издевается надо мной?

— Пожалуйста! Я хочу…, - мой голос срывается на стон, когда он все-таки прикасается к чувствительной точке.

— Что ты хочешь? — вредничает профессор, продолжая изводить меня возбуждением.

— Тебя хочу! Хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне! — вырывается из груди.

— Не так.

Он касается, но этого мало. Меня трясет, а Матвей будто не понимает мою агонию.

— Возьми меня! Пожалуйста! — умоляю я, доведенная до предела. Кажется, еще немного и взорвусь.

Матвей отпускает меня, но лишь затем, чтобы скинуть с себя одежду и найти защиту.

— Не надо. Я пью таблетки, начала пить, — шепчу я, хватаясь за него. Разворачиваю к себе, целую. Не могу больше ждать. — Хочу тебя без резинки.

Матвей поднимает меня на руки, обхватываю его бедра ногами, а затем он входит меня. Резко и на всю длину. Меня выгибает от переизбытка ощущений. В моем положении двигаться сложно, остается подчиниться ритму партнера.

Как же безумно приятно, когда вот так: дерзко, отрывисто и грубо. Словно изголодавшиеся друг по другу, без лишних слов. Только ритм, только движение. Меня накрывает горячая волна, а перед глазами мелькают цветные точки. Я кричу, бьюсь в экстазе, а движения продолжаются. Его член пульсирует внутри меня и напрягаю мышцы, чтобы ему помочь. Сжимаю стенки, чувствуя, как ему приятно.

Матвей выдыхает, хрипит, ускоряя ритм до бешеной гонки. Еще сильнее сжимаю внутренние мышцы, и чувствую, как он взрывается внутри меня. Он кончает, снова и снова. Ощущаю его несильные толчки, а потом Матвей утыкается лбом в мое плечо и замирает. Шумно выдыхает, постепенно успокаиваясь, и осторожно опускает меня на пол.

После душа я почувствовала себя счастливой, обновленной и… жутко голодной.

— Ужасно хочу есть! — заявила я.

— Можно заказать доставку, — Матвей посмотрел на часы. В джинсах и с блестящими после душа волосами он был очень красивый, и я невольно залюбовалась. — Какую еду предпочитаешь?

— А ты не готовишь? — удивилась я и прошла на кухню. Григорьев последовал за мной.

— Крайне редко. Обычно простые быстрые блюда вроде омлета. Утром дома пью кофе, обедаю на работе, ужинаю редко. Минимальный набор продуктов, — он развел руками, когда я заглянула полупустой холодильник.

— Не густо.

Плита, микроволновка, скудный набор посуды. Похоже, профессор и правда редко ест дома.

— Я закажу, что хочешь. Выбирай! — Матвей открыл на планшете сайт ресторана, предоставив выбор мне, а сам включил кофеварку.

— У тебя же на первом этаже супермаркет, — я отложила в сторону планшет. — Куплю чего-нибудь. Скоро вернусь. Не скучай! — я чмокнула его в щеку.

— Может не стоит…, - прокричал он вслед, но я уже не слушала.

Насвистывая веселую мелодию, легко сбежала по ступенькам и впорхнула в раздвижные двери круглосуточного супермаркета. После сексуальной разрядки я была на подъеме.

Быстренько пробежавшись по магазину, я купила хлеб, мясо, зелень, несколько пакетиков специй, замороженные овощи и бутылку воды. Прогуливаясь по рядам, заметила пароварку для приготовления еды в микроволновке и тоже отправила в тележку.

Матвей ждал меня на кухне, а по квартире гулял аромат свежесваренного кофе. Замурлыкала от удовольствия, когда он подал мне чашку. Испив кофе, я похвалилась трофеями шопинга.

— Смотри, что купила, — я выкладывала продукты на стол.

Матвей растерянно наблюдал, как я опустошаю пакет.

— Ты, конечно, молодец. Я все понимаю, но, Снеж, кто все это будет готовить? Может, лучше закажем. Я тоже зверски проголодался.

— Я, — просто ответила я.

— В смысле ты? — не понял Григорьев.

— Я приготовлю. Сейчас только освоюсь на твоей кухне и забацаю нам ужин на двоих. Ты лучше сядь, чтобы не путаться под ногами.

Усадила офигевшего профессора на стул и еще раз осмотрелась. Техники мало, но вся современная. Варочная панель электрическая, нагревается не хуже нашей. Только плита предков куплена за охрененные бабки, а у Григорьева попроще. Уложила мясо на сковороду и включила вытяжку.

Матвей наблюдал за моими действиями с изрядной долей иронии. Пока солила и перчила мясо, еще сдерживался, а стоило достать из коробки пароварку, закашлялся.

— Все хорошо? — сделала вид, что не замечаю его скепсиса.

— Абсолютно. Просто в горле пересохло, — Матвей налил себе воды, продолжая настороженно наблюдать за моими перемещениями.

Я засыпала овощи в пароварку, посыпала специями и отправила в микроволновку на двадцать минут. За это время мясо почти приготовилось. Тарелки, вилки, бокалы. У Матвея в холодильнике нашлась бутылка красного вина. Разложила еду по тарелкам, пока он наполнял бокалы.

— Люблю охлажденное, — я улыбнулась. Бокал запотел и на ощупь приятно холодил.

— Я тоже. Ммм, вкусно! — Матвей прищелкнул языком, оценив мое блюдо.

Получилось просто, ароматно и сытно. Вкусы мяса и овощей при готовке не смешались и Матвей это оценил.

— Как так вышло, что богатая девочка умеет готовить? — поинтересовался он, когда первый голод был утолен.

— Посещала кулинарные курсы. Отец убежден, что женщина обязана уметь хорошо готовить. Мои старшие сестры просто богини кухни. Такие шедевры создают, язык проглотишь. Мои способности гораздо скромнее. От голода не умру и ладно.

— Очень даже неплохо, — похвалил Матвей, и я расплылась в довольной улыбке.

— Кушай, мой тигр! — я кокетливо порычала.

— С удовольствием, моя тигрица! — Матвей послал мне воздушный поцелуй.

— А тебя родители не хватятся? — интересуется Матвей.

Мы сытые и довольные лежим в кровати. Вечер так бесконечно прекрасен, что я боюсь засыпать. Еще одно дежавю, когда утром потеряю Матвея, я не переживу.

— Не хватятся. Я еще слишком молодая для планов отца.

Мы лежим друг напротив друга и смотрим в глаза. Наивысшая степень доверия, на мой взгляд.

— В смысле? — не понимает он.

— У предка три дочери. Как думаешь, он их использует?

— Не знаю. Ты мне скажи? — взгляд Матвея серьезен.

Я соплю. О таком не говорят. Вернее говорят, но при закрытых дверях.

— Мои сестры, Софья и Алина, старше меня на десять лет, — начинаю я. — Они двойняшки. Красотки. Такие вообще блондинки-блондинки. Я рядом с ними