Мой порочный декан - Татьяна Бэк

Но теперь у нас всё иначе — наконец-то мы с ней вместе. Я купаюсь в её ласке и нежности, забыв о страхе, что женщина хочет лишь завоевать личное пространство. С этой девочкой всё иначе!

— Игорь Андреевич, спасибо! — бросается ко мне на грудь пышная яркая красотка, которую обвиняли в убийстве мужа, выводя из задумчивости.

Только что я доказал её невиновность, а судья вынес оправдательный приговор. Хорошо, что моя малышка не видит, как эта дамочка прижимается ко мне. Сегодня Светлячок, работающая моей помощницей, осталась дома с пищевым отравлением. Её уже тошнит второй день так, что готов вызвать ей скорую, но она всякий раз отказывается.

— Лаура Альбертовна, достаточно просто перевести мне остаток обещанной суммы на счёт! — холодно заявляю подзащитной, которая обтирается о меня, словно мартовская кошка.

Возможно, раньше, я бы отвёл куда-нибудь эту благодарную давалку и оттрахал от души, но сейчас во мне лишь какая-то брезгливость. Поэтому стряхиваю прилипчивую бабу и отправляюсь на выход.

— Игорь… — доносится откуда-то со стороны кустов знакомый родной голос, и оттуда вылезает моя бледная Светлячок, которую явно только что тошнило.

— Ты зачем сюда приехала? Работа, конечно, важна, но ты всего лишь помощник адвоката, рассмотрели бы и без тебя. Кстати, Лауру отпустили, признав невиновной! — гордо произношу последнюю фразу.

Малышка повисает на мне, как недавно делала подзащитная, но в этот раз эмоции херачат через край, а член стоит так, что на фоне здания суда это могут счесть оскорбительным.

— Игорь… — вновь растерянно повторяет Света. — У меня тоже для тебя новость, но не факт, что приятная.

Замираю на секунду, ощущая подлянку. Моя малышка напряжена так, что от неё веет тревогой и страхом, делая воздух вязким.

— Что случилось? — шепчу, сдавливая её подбородок в пальцах и заставляя взглянуть на себя.

Она опускает глаза, дрожит всем телом, силится что-то сказать…

Но в этот момент из дверей дворца правосудия вылетает тропически-яркой бабочкой Лаура Альбертовна, неудержимая в своей благодарности. Судя по всему, она уже успела переодеться в туалете здания суда, и теперь её выдающиеся формы обтянуты чем-то похожим на платье мексиканской стриптизерши.

— Игорь… — с криком самки бабуина срывается она с верхней ступеньки, раскорячившись при этом в полёте, словно белка-летяга.

От такого инфернального звездеца буквально теряю дар речи. Я-то ожидал вознаграждение в виде денежных знаков с большим количеством нулей, а не обезумевшую от радости нимфоманку, падающую на меня сверху. Едва успеваю поймать Лауру, но для этого приходится отодвинуть любимую.

— И как это понимать? — ровно спрашивает Света с таким видом, словно выбирает рыбу в магазине или интересуется погодой за окном.

— Малышка… — начинаю я, но подзащитная буквально повисает на мне, издавая при этом звуки влюблённого кашалота.

— Я, пожалуй, пойду, чтобы не мешать! — гордо заявляет Света, уходя вдаль, пока я держу на руках подзащитную, чтобы она не приложилась головой, а меня не призвали к ответственности.

Что за бред? Я же хотел сделать предложение мой любимой бывшей студентке, почему хоть опять всё через одно место? Нет, это просто треш. Догоняю свою строптивицу и сгребаю её в объятия.

— Ты моя, Света! И никуда тебя не отпущу. Поэтому сейчас ты наденешь на палец кольцо, которое хотел подарить тебе вечером, а потом мы отправимся в ЗАГС, чтобы подать заявление!

Света

Игорь держит меня за руку так крепко, словно уверен, что я сбегу. А я чувствую, как дрожат его пальцы. Кажется, он нервничает даже сильнее, чем я.

Высокий торжественный женский голос наполняет просторное нарядное светлое помещение, но я ничего не вижу и не слышу, а чувствую лишь своего мужчину, потому что в этот момент для меня есть только он один.

Внезапно понимаю, что в зале повисает тишина, которую уже ничто не нарушает, — женский голос пропал. Чувствую множество устремлённых на меня взглядов, — удивлённых, недоумевающих.

— Света? — тихонько произносит моё имя любимый, сжимая пальцы сильнее, чтобы я вернулась в реальность.

— Что, простите? — обращаюсь к говорившей женщине. — Я просто волнуюсь.

Зал взрывается смехом.

— Я спрашиваю, согласны ли взять в мужья Гордеева Игоря Андреевича? — повторяет нарядная работница ЗАГСа, глядя на меня с напускной строгостью, но тоже улыбается вместе со всеми.

— Да… — выдыхаю, чувствуя, что язык меня едва слушается.

— Ну что же, тогда объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать друг друга!

Мне даже не верится, что теперь мы с Игорем семья… Поднимаю на него глаза, глядя так, будто вижу впервые. Невозможно красивый, решительный, умный мужчина, успешный адвокат, невероятный любовник. И это всё мне?

В его взгляде искреннее восхищение, обожание и такая невероятная любовь, что тут же забываю обо всех сомнениях и неуверенности. Рядом с Игорем чувствую себя настоящей женщиной, а не закомплексованной девчонкой. Он раскрыл во мне новые грани, дал крылья, которые позволили взлететь, превратившись из куколки в бабочку.

— Здравствуй, жена… — с улыбкой произносит любимый, словно пробуя непривычное слово на вкус.

— Здравствуй, муж! — отвечаю, возвращая улыбку.

Губы мужчины нежно накрывают мои, а руки обхватывают так бережно, словно муж держит не меня, а хрустальную вазу. Хотя с тех пор как Игорь узнал о моей беременности, он буквально носит меня на руках и шагу не даёт ступить. Порой его гиперопека меня напрягает, но он так забавно сердится, когда я капризничаю.

Немногочисленные гости устремляются к нам, желая поздравить, пожелать счастья, вручить подарки. Здесь лишь те, кто за нас действительно рад, а таких людей не так уж много. Как и следовало ожидать, большинство осудили наш союз, но я вдруг ловлю себя на мысли, что мне плевать. Ведь теперь у меня есть мужчина, за которым я как за каменной стеной, который готов меня защитить от всего мира и даже от самой себя.

В ресторане гости о нас забывают весьма скоро, налегая на алкоголь и закуски. Но только рада этому. Изначально я не хотела этого застолья, но Игорь словно желал доказать всем серьёзность его намерений, продемонстрировать, что я не просто любовница, а любовь его жизни.

— Жена, ты была права! — признаётся он, оглядывая веселящихся гостей. — Не стоило устраивать этот банкет.

— А я