Мой порочный декан - Татьяна Бэк

— Света, ты слишком охуенная! — рычит мужчина, сжимая мои бёдра.

Никогда не думала, что он может использовать нецензурную лексику, но сейчас это звучит так искренне, жарко, развратно и хлёстко, что едва сдерживаю стон.

Ведь я какая угодно, но не охуенная... Правильная, умная, ответственная, исполнительная. Но горячие пальцы декана, от которого я без ума, перечёркивают все сторонние мысли.

— И перестань мне выкать! Иначе снова начну звать тебя по фамилии! — шепчет декан, привлекая меня в себе.

— Извините... — выдыхаю на автомате.

— Ну всё, Смирнова, сама напросилась!

Взрываюсь от восторга, боли, возбуждения и счастья, когда мужчина входит в меня резко, властно и жадно.

Моё выступление на конференции прошло так легко и вдохновенно, что сама не ожидала. Мне ведь тяжело даже на семинаре отвечать, — всякий раз вздрагиваю, когда приходится вставать с места, а тем более, — выходить к доске. Постоянно кажется, что меня рассматривают, словно под микроскопом, ищут мои недостатки, промахи, несовершенства.

Но сейчас я говорила ровно, спокойно с невероятной наполненностью, которую посылала в огромный зал, а видела лишь его… Игорь Андреевич смотрел на меня так, что забыла про свой страх и неуверенность, и обращалась лишь к нему одному.

Когда громкие аплодисменты, завершившие мою речь, наполнили помещение, невольно вздрогнула, забыв, что мы здесь не одни. Вот теперь смущение накатило с новой силой, поэтому поспешно покинула сцену, надеясь лишь не упасть на глазах у всех на высоких шпильках, к которым только начала привыкать.

Игорь Андреевич сидел в первых рядах, моё же место было ближе к галёрке, поэтому мне было несколько некомфортно — оказаться одной в таком огромном шикарном зале среди множества незнакомых людей.

— Отличная речь! — произнёс молодой мужчина, сидевший возле меня. — Очень искренне и при этом выверено. У вас талант оратора.

Я едва не упала со стула и лишь с благодарностью кивнула, опуская взгляд. Он же продолжал рассматривать меня с видимым интересом, это чувствовалось кожей.

— Кстати, меня зовут Макс, и я партнёр юридической фирмы, которая предлагает стажировку лучшим студентам страны! — продолжил он шёпотом, так как на сцену поднялся следующий выступающий. — Скоро эта бесконечная официальная часть закончится, и буду рад рассказать вам чуть больше во время фуршета.

Мне хотелось ответить, что ни на какой фуршет я не собираюсь, но мужчина приложил палец к губам, показывая, что не следует мешать спикеру.

А с другой стороны, почему бы и не пойти на неофициальную часть? Пора уже вылезать из своего социального кокона. Если я хочу стать успешным юристом, то просто обязана уметь общаться с людьми, а не замирать всякий раз, когда ко мне обращаются. Тем более, мой декан сказал, что тоже будет на фуршете, а в его присутствии мне будет спокойней.

Мне удалось успокоиться, и оставшуюся часть выступлений уже слушала сквозь аффирмацию «я самая обаятельная и привлекательная, я легко могу поддержать разговор и обзавестись полезными знакомствами!»

Когда официоз закончился и председатель пригласил всех на банкет, меня закружило в людском море, хлынувшем к шведскому столу, уставшем от пищи духовной и интеллектуальной и желая употребить чего-нибудь вкусного. Я озиралась по сторонам, но не видела ни Игоря Андреевича, ни нового знакомого.

В таком случае полагается отдаться течению, что и сделала, оказавшись у длинного стола, заставленного разнообразными закусками и дорогим алкоголем. Я быстро накидала несколько тарталеток в пластиковую тарелку и предпочла ретироваться в угол. От стола слышались весёлые шутки, смех, звон бокалов и шипение открываемого шампанского, но находиться в толпе совершенно не хотелось.

— Итак, мы с вами не договорили, прекрасная незнакомка! — произнёс мужской голос рядом со мной.

От неожиданности я резко обернулась и натолкнулась на Максима, державшего в руках два бокала с шампанским. Брызги пузырящейся жидкости взмыли в воздух, точно в замедленной съёмке, и осели на моём алом платье, безнадёжно его портя. Ну почему я такая неуклюжая?!

— Простите, я вас напугал? — извинился мужчина и подал мне салфетку.

— Ох, я такая неловкая… — расстроенно прошептала я, стараясь промокнуть мокрые следы.

— Позвольте помочь, у вас здесь ещё несколько пятен!

Максим аккуратно провёл салфеткой по моему плечу, передвигаясь к шее.

— Светлана! — раздался вдруг рык дикого зверя, готовящегося броситься в атаку, и я вздрогнула ещё раз.

Прямо передо мной возвышался Игорь Андреевич с таким видом, словно готов сейчас разнести по камешку всё вокруг. Обычно холодные спокойные глаза вспыхивали дьявольским светом.

— Здравствуйте... — прошептала, холодея. — Я нечаянно шампанское разлила, а Макс помогает оттереть.

— Хм... Макс? — взгляд, который метнул декан на моего нового знакомого, был способен испепелять.

— Максим Воронцов! — представился «помощник», протягивая руку.

Игорь Андреевич на секунду задумался, а затем всё же пожал протянутую ладонь, да так, что я услышала хруст суставов, а лицо моего нового знакомого побледнело.

— Светлана, я хотел представить тебя, как лучшую студентку института, нескольким важным гостям конференции! Пойдём! — властно произнёс декан.

— Извините, но у нас с вашей студенткой был тоже весьма важный разговор, который вы бесцеремонно прервали! — вдруг вмешался Максим.

Сейчас эти внешне успешные, хладнокровные и брутальные мужчины больше походили на диких зверей, готовых вцепиться друг другу в глотки и рвать противника до тех пор, пока тот не попросит о пощаде. Неужели они так себя ведут из-за меня? Никогда и никто ещё не конфликтовал из-за серой мышки Светы...

Игорь Андреевич

Стоило поднять взгляд, и увидел их вместе — Света улыбалась тому мужчине, молодому хлыщу, легко и непринуждённо. А затем он принялся её лапать, делая вид, что помогает вытереться салфеткой. И вдруг что-то внутри меня оборвалось, как струна. Ревность. Глубокая, болезненная, дикая. Хотя был уверен, что на подобное не способен, ведь поклялся себе не влюбляться.

«Кто он? Что он ей говорил? Что в его руках, что в его словах, что в его прикосновениях?» — мысли сжимали грудь, не давая дышать.

Я подошёл, не скрывая раздражения, хотя надо было бы не обращать внимания, но что-то толкало меня в спину. Голос вышел жёстким, ровным, но в