Мой порочный декан - Татьяна Бэк

Остальной путь проделываем в гробовой тишине. Мужчина или дремлет, или что-то печатает в ноутбуке. Я тоже хочу уснуть, но у меня не получается, поэтому просто лежу на своей полке, развернувшись спиной к декану, и пялюсь в одну точку. Это лучше, чем видеть его фигуру перед собой, вспоминать, как он выглядит без одежды, мечтать о том, чтобы сильные руки вновь коснулись моего тела.

Когда прибываем в город, я уже нахожусь в каком-то странном трансе, — во мне не осталось ни эмоций, ни желаний, ни сил. На секунду мне кажется, что Игорь Андреевич вновь смотрит на меня так, как в Питере, — в его глазах появляется что-то тёплое, человеческое, нежное.

— Светлана, вы в порядке? Вы очень бледная? — произносит он, когда оказываемся на перроне. — Я вызвал вам такси, давайте помогу донести чемодан…

Кажется, что он хочет продолжить, сказать что-то ещё.

Горячая ладонь накрывают мою руку, которой придерживаю ручку чемоданчика, но я дёргаюсь, словно ко мне прислонили раскалённый металлический прут.

— Спасибо, со мной всё в порядке! — отвечаю, любезно улыбнувшись так, что даже челюсть сводит.

Я не покажу своей боли и слабости. Быть сильной сейчас сложно, но быстро учусь носить маску. Надеюсь, что на глазах не появятся слёзы, хотя в носу начинает предательски щипать. Резко разворачиваюсь, расправляю плечи и направляюсь к выходу.

Две горячие слезинки скатываются по щекам, лишь когда оказываюсь в безопасном прокуренном салоне такси, но быстро смахиваю их. Никто из мужчин не увидит моих слёз. Но что важнее — никто их не достоин. Этот урок я запомню навсегда!

Жалею я о произошедшем? Едва ли... Я была по-настоящему счастлива с этим невероятным мужчиной, пусть сказка и продлилась недолго. Но мне ведь никто и не обещал любви до гроба... Зато теперь во мне проснулся другой человек, — на место никому не интересной серой мышки Свете пришла сильная женщина, которая пока только учится жить в этой роли, но у неё всё точно получится.

Так я себя убеждаю, пока еду в машине, стараясь вбить в пылающую голову, что всё хорошо. Но моя уверенность исчезает, стоит открыть дверь пустой квартиры и остаться наедине с собой. Слёзы тут же туманят глаза, превращая окружающий мир в расплывчатую картинку. Я съезжаю спиной по стене и обхватываю колени, рыдая горько и надсадно.

Почему никто не предупредил, что влюбиться в первый раз — это так больно?

В институте всё становится ещё хуже. Я так трясусь, когда впервые вижу Игоря Андреевича в коридоре, ищу хоть какой-то намёк на эмоции на его бесстрастном отстранённом лице, — но без толку. Он — снова декан. Суровый. Недоступный. От него веет холодом, словно от айсберга. Я чувствую себя некогда несокрушимым Титаником, который налетел на этот самый айсберг и вот-вот пойдёт ко дну.

Ищу надуманный повод, чтобы заглянуть на кафедру перед началом лекций, надеясь, что нам удастся хотя бы обменяться парой фраз. Даже не знаю, на что я надеюсь… И есть ли вообще смысл надеяться, ведь всё и так предельно понятно. Но меня тянет, словно магнитом. Злюсь на себя, ругаю последними словами, за эту слабость, но всё же резко дёргаю ручку заветной двери.

— Тебе что-то нужно, Смирнова? — недовольно произносит секретарь деканата Леночка, отрываясь на секунду от наливания чая Игорю Андреевичу.

Её кукольное личико перекошено от недовольства, а пышный бюст вот-вот вырвется из игриво расстёгнутого декольте блузки. Я даже вижу край алого кружева бра, — какой дурной вкус надевать такое яркое бельё под полупрозрачную белую сорочку. Я явно не вовремя, здесь идёт охота на самца, — вон, даже тяжёлую артиллерию четвёртого размера подключили.

Декан не задерживает на мне взгляд. Не улыбается. Даже имя моё произносит так, будто между нами нет ничего.

— Светлана, вы не опоздаете на лекцию? Это я, преподаватель, могу задержаться, а студенты должны быть на месте за пять минут до начала! — говорит он и делает глоток чая, поворачиваясь к Леночке.

Меня бросает в жар, затем в холод. Ненавижу его! И эту сучку секретаршу, которая готова выпрыгнуть из одежды! Вылетаю из деканата, словно ошпаренная.

На лекции нахожусь в каком-то полуобморочном состоянии. Игорь Андреевич расхаживает по аудитории, рассказывает материал, но я не слышу ни слова.

У меня в голове — его губы на моей коже. Его дыхание у моего уха. Его голос, шепчущий: «ты моя». Лживый и предательский, но такой чарующий и проникновенный. Но теперь он говорит другим голосом, — холодным, преподавательским.

После лекции ко мне внезапно подходит наша красотка и Мисс университет Алина, поблескивая ярко накрашенными глазами в опушке нарощенных ресниц.

— А ты знаешь, что Игорь Андреевич — просто мечта? — хихикает она. — Мы с девочками спорим, кто первой его на свидание затащит.

Что-то внутри меня скручивается, словно торнадо набирает обороты.

— Он преподаватель, — говорю холодно. — И наш декан!

— Ну и что? У него же глаза такие… ммм… — она облизывает губы. — Тебе не кажется? И не только глаза. Я на его губы залипаю. Да и в штанах у него всё отлично, у меня взгляд на это насмотренный. Член у него такой, что и не заглотить.

Я отворачиваюсь, чтобы Алина не считала моих чувств. Сейчас мне хочется схватить эту шлюшку за его блондинистые лохмы и как следует потаскать за них.

— А мне зачем эта информация? — выдавливаю из себя еле слышно.

— Ой, Светка, это ты у нас блаженная, тебе ничего не надо. А я бы воспользовалась этой поездкой в Питер и такое бы для Игоря Андреевича в постели устроила, что он точно потом женился! — гордо сообщает она, подбоченясь.

— У него, вообще-то, женщина есть! Я слышала, как он с ней по телефону разговаривал! Несколько раз! — вдруг почти выкрикиваю в лицо красавице. Зачем я вру? Но остановиться уже не в силах. — Так что сомневаюсь, что ты ему нужна, Алина, со всеми своими постельными навыками, которыми, как мне кажется, не стоит так гордиться и выставлять напоказ!

Резко разворачиваюсь и отправляюсь к выходу, закусив губу до крови. Нет, пора забыть о том, что произошло между мной и деканом. Но не выдерживаю — и в тот же вечер