Равнины гнева - Изабелла Халиди

Изабелла Халиди

Равнины гнева

Хроники забытого королевства — 4

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Над книгой работали:

RinaRi

София Блэк

Всем, кто когда-либо сомневался в себе.

Прими свою внутреннюю тьму.

Свет ярче всего сияет в самой глубокой темноте.

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА И ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СОДЕРЖАНИИ

Сериал содержит нецензурные выражения, множество откровенных сексуальных сцен, графические сцены насилия, запекшейся крови и смерти. Предназначен только для зрелой аудитории.

Читателю рекомендуется соблюдать осторожность.

ПРОЛОГ

Набежали огромные черные тучи, растянувшись по темнеющему смертному небу. Он наблюдал, как они перемещались и растягивались, меняясь прямо у него на глазах, принимая бесчисленные зловещие формы.

Формы, которыми никогда не могли обладать обычные облака.

— Он прибыл.

Ужас сжал его сердце. Его взгляд скользнул к месту под снежной горной шапкой, на которой он стоял, наблюдая, где великолепный дворец из слоновой кости размером с мамонта возвышался на вершине массивного, похожего на валун скального образования, вершины его девяти сверкающих белых шпилей пробивали облака над головой, словно касаясь самих небес.

Гигантские белые хищные птицы кружили над монументальным сооружением, в то время как город из кристаллических доломитовых стен окружал дворец у самого основания скального образования.

— Так это то самое место, — сказал он женщине, стоявшей рядом с ним, разглядывая внушительное строение. — Он знает?

— Нет, ваше высочество, — ответила она, и ее длинные голубые локоны развевались на ветру. — Я раскрыла свое видение тебе и только тебе, поскольку именно ты осуществишь его. Он — средство для достижения цели, необходимое звено в постоянных цепях жизни.

Его терзали сомнения. — А что, если я не смогу его убедить?

Женщина обратила на него свои цитриновые глаза, черты ее лица были серьезными. — Тогда мужчина перестанет существовать.

Он хотел сказать ей, что ему наплевать на человека и его существование. Что единственная причина, по которой он вообще согласился помогать презренным людишкам, была из-за того единственного сна, который продолжал повторяться ему снова и снова. Тот единственный сон, который дал ему проблеск надежды на то, что где-то, так или иначе, в мире все еще осталось хорошее. Что, возможно, их все-таки стоило спасти.

Да, если бы не то пятнышко яркого света, которое появлялось в его бесконечных черных, как смоль, снах, он позволил бы людям сгнить, не моргнул бы и глазом при виде их мучительной кончины.

Но по какой-то причине он не мог с этим смириться.

Он сделал бы все, чтобы защитить это крошечное пятнышко света. Убедиться, что тьма никогда не коснется его и не погасит его великолепное сияние. И вот, это было именно то пятнышко света, которое прожгло путь прямо к его почерневшей душе и заставило его захотеть бороться за спасение человечества.

Громкий, снисходительный смех разразился вокруг них, прервав его дурные предчувствия.

— О, Исида, неужели твои видения не подсказали тебе, что связь, в которой ты так отчаянно нуждаешься, проклята умереть, и, о, очень скоро? Я полагаю, его время почти истекло, если Ниав верна своему слову. — Новоприбывшая материализовалась перед ними, ее желтое платье развевалось вокруг нее, когда она приблизилась к паре. — Похоже, вы послали Его Святейшество с дурацким поручением. Которое может закончиться только одним образом. Смерть. — Кривая улыбка растянулась на лице женщины, ее обсидиановые волосы развевались над ней, как будто жили своей собственной жизнью.

— Чего ты хочешь, Судьба? — Нахмурившись, спросила Исида. — Разве ты уже недостаточно сделала?

Судьба закатила глаза. — Не будь такой ожесточенной, я просто пытаюсь помочь.

— В первую очередь, это из-за тебя мы оказались в такой переделке!

— Да, хорошо. — Судьба пожала плечами, накручивая прядь волос на свой тонкий пальчик. — Я здесь, чтобы компенсировать это.

— Что ты опять замышляешь?

Загадочная улыбка вернулась, жемчужно-белые лучи Судьбы ослепили их в снежном окружении. — Мне скучно, Оракул. В конце концов, с кем я буду играть, если мои милые игрушки будут уничтожены? — Она надулась. — С демонами неинтересно, они слишком глупы для моих маленьких игр. — Внезапно она оказалась перед ним и прошептала в раковину его уха: — Скажи мне, Святой принц, насколько отчаянно ты хочешь спасти людей?

Его мечта вернулась к нему.

— Я дам тебе все, что угодно, — пробормотал он, страх и тоска разрывали его на части, сама мысль о надвигающейся темноте, поглощающей свет, заставляла его паниковать.

Судьба просияла, на ее лице появилась зловещая усмешка. — Что угодно?

— Нет! — Исида закричала, дергая его за руку, пытаясь разорвать хватку, которую наложила на него Судьба. — Мы найдем другой способ!

— Ты знаешь, что его нет, — возразил Святой Принц. — Ты сама показала мне это. По какой-то причине, он — избранный, тот, кто поможет мне запереть Апофиса и положить конец Войне. И чтобы это произошло, он должен быть на этих равнинах, когда упадет последний молот. Он не может умереть, пока не будет выбран следующий Страж. На то, чтобы это произошло, могут уйти годы, десятилетия, даже столетия.

— Ей нельзя доверять!

— А я не могу так рисковать! — Он повернулся к Судьбе. — Назови свою цену.

Судьба ухмыльнулась, глядя ему в лицо. — Жизнь за жизнь, Святой принц. Душа за душу, Бог Смерти. Но не просто любая, нет. — Ее губы лукаво скривились. — Я хочу твою вторую половину. И ничто другое не подойдет. Это моя цена за спасение твоего человека от проклятия Ниав.

Святой Принц обернулся еще раз, устремив взгляд на эбеновый горизонт, откуда доносились бесконечные отдаленные крики умирающих.

Чего стоит одна половина моей души?

Ничего, если я не сумею защитить этот драгоценный свет.

— Тогда ты получишь её.

Упираясь каблуками, он зашагал дальше, вниз по склону горы, к мерцающим стенам Белого Города, и зловещий смех Судьбы эхом отдавался в его ушах.

ГЛАВА

1

Глаза Мадира вспыхнули алым, сверкая, как два рубина в затемненных камерах. Орбиты вращались и смещались, пока, наконец, не встали на место.

— Апофис, — в ужасе произнес Катал,