Заступник из другого мира - Ольга Вознесенская

Он пришел в мою жизнь из тёплого, солнечного края, в его мире никогда не завывает вьюга, и мороз не рисует на окнах замысловатые узоры, потому что там нет зимы. Но наша встреча произошла именно в это чудесное снежное время года, когда так хочется верить в сказку. Добрую, обязательно со счастливым концом. Припоминая все подробности первого разговора, я до сих пор краснею. Пусть я и вела себя глупо, но я ни о чем не жалею, ведь я безумно влюбилась в этого сильного, воинственного незнакомца с первого взгляда. Одно несерьезное баловство перед Рождеством с сапожком впустило в мою жизнь не только суженного, но и открыло дверь к радикальным переменам.

Про таких, как Шон Бирн, враги обычно сквозь зубы говорят: быстрый, скользкий, хитрый, незнающий пощады. Женщины, томно вздыхая, облизывают губы, подчеркивая страсть, сексуальность и мужественность нагов. Все это в моем возлюбленном определенно было, но в тот январский снежный вечер он запомнился мне совершенно иным — упертым, грубым, но при этом жутко обаятельным. Помню, как с интересом на него глазея, растерялась. И сказала не совсем то, что собиралась…

* * *

— Адель, мы с папой будем безумно по тебе скучать, но мне кажется, тебе уже пора собираться, завтра последний экзамен, — мама подошла ко мне со спины и приобняла за плечи. Затем, отстранившись, убрала за ухо мой непослушный рыжий локон. — А ты за все время, что провела дома, даже ни разу книгу в руки не взяла. Даже тетрадь с конспектами не просмотрела. — Мамин голос набирал высоту, упирающиеся в бока ладони вместе со слегка наклонным ко мне туловищем составили требовательную позу.

— Ну ма… прекрати, тебе это не идет, — протянула я, рассмеявшись.

Отложив в сторону помаду, я развернулась вместе со стулом к матери.

В свои сорок пять лет мамочка могла похвастаться свежим, юношеским лицом, от природы огненно-рыжими густыми волосами, которых не коснулась седина, и все таким же молодым певучим голосом. В малознакомых кругах нас считали сестрами. Я всегда была уменьшенной копией своей матери: озорной взгляд небесных глаз, вздёрнутый прямой нос, разметавшаяся по спине, копна длинных рыжих волос. Ох…и намучалась же я с этими вьюнками, пока не освоила и не опробовала на них чары послушания, — сухими не причешешь так, чтобы глаз радовался, а мокрые из-за густоты в косе долго высыхают. Ни одна прическа не выходит такой же красивой, как представляется.

— Губы и ресницы, вижу, накрасить не забыла, — в манере нудного родителя подметила она и извлекла из приставленного к письменного столу шкафчика учебник по травологии.

Мои губы всегда казались мне недостаточно сочными, поэтому я стремилась искусственно добавить им объём. Обрамлённые светло-коричневыми ресницами глаза теряли свою выразительность.

Ненавистные веснушки, как я не сводила их чарами, все равно через два-три дня, на лучший случай неделю, снова вылазили на носу и по бокам от него.

— О нет! Только не это! — наигранно захныкала я, прикрывая ладонями лицо. — Когда ты в последний раз примерила на себя роль ревизора, папа с тобой неделю не разговаривал. Может, не стоит портить наши почти идеальные отношения? — Хитро спросила я.

Шумно захлопнув старенькую книжку, мама сдалась:

— Только попробуй завалить основной предмет своей специальности. Хорошо, я тебя не контролирую. А ты обещаешь, что в общежитии все еще разочек перед сном повторишь? Чтобы освежить память.

— Вот так бы сразу, — победно улыбнувшись, обняла маму. — Да, мамочка, обещаю. Только в комнату к Ханне загляну.

— А твоему отцу не помешает мнение со стороны — свежий, незамыленный взгляд на новости в мире магии. А то упрется, как буйвол, и ничего не видит дальше написанного текста, — фыркнула она.

— Мам, ну ты же знаешь, как папа дорожит своей работой и боится стать посмешищем перед начальством и своими читателями.

Отец тщательно перебирал тонкие паутинки сплетен, слухов и запутанных тайн, пока не добирался до реальных фактов, а вот они уже и кормили нашу семью. Мамин заработок слегка уступал, но выбранная ей должность считалась в разы почетнее и востребованнее во всех существующих мирах.

Математический склад ума матери можно было сравнить с настоящим кладом. Когда большинство волшебников видело в порталах лишь упрощающее жизнь средство перемещения, Розалина Эванс знала, где и как именно подправить ту или иную сложную магическую формулу, чтобы эти порталы стали еще совершеннее.

Я же решила выбрать путь целительницы. Лечить повреждённые тела и исцелять измученные души стало моей целью. Призванием свыше. Появившийся рано, дар направил меня. А семья поддержала. Еще маленькой девочкой я заботилась о недоношенных щенках, выхаживала подстреленных зверей.

Залатать даже самую страшную рану себе подобному, и вернуть едва ли не с того света, мог не каждый лекарь и целитель, но большинство. А вот отыскать, в пучине разрозненных воспоминаний и фантазий, потерянный рассудок способны лишь единицы.

Этот год учебы был для меня последним, и я, можно сказать, расслабилась. Но, как оказалось, зря.

— Знаю, — мама тяжело выдохнула. — Постарайтесь с Ханной не во что не вляпаться, хотя бы в канун Рождества. И вообще проводи с ней, как можно, меньше времени! Ее общество дурманит твой светлый ум. Не хватало, чтобы у тебя появились хвосты по учебе на последнем рубеже.

— Ну что мы маленькие что ли? — махнула рукой я. — Мам, ненужно снова копаться в том, какой круг общения для меня подходит, а каких магов следует избегать. Здраво мыслить мне не мешает ничего, кроме головной боли и переутомления. А вот вы, как голодные, ищите одобрения, — тактично ткнула в наболевшее.

— С маленькой тобой было в разы проще, — мама нахмурила брови.

Дальше развивать эту тему мне не хотелось от слова «совсем». Родители недолюбливали мою единственную лучшую подругу лишь потому, что ее мать обычная смертная. А браки с людьми в Этлинии и не только здесь считались позорными. Похождения такой любви задирали не только сверстники, но и взрослые маги, искренне считая, что они имеют право указывать на то, что полукровкам не место в нашем мире. Полумаги непредсказуемые, их сила не до конца изучена, а потенциал может увеличиваться от упорных тренировок. А все что не поддается контролю