Гори ярко - Патриция Бриггз

Джонси не произвёл на Чарльза особого впечатления, хотя и был фейри. Но братец волк насторожился, так что, возможно, только в человеческом обличье Джонси ничем не выделялся.

— Чарльз, — сказал Джонси с валлийским акцентом, более сильным, чем у Брана. — Спасибо, что пришёл.

От него исходил сильный запах фейри, и братец волк не мог понять, в каком тот настроении.

Обычно таких робких и слабых на вид людей защищал братец волк, и именно поэтому он не знал, как реагировать в данный момент. Братец волк считал, что они должны прижать этого парня к земле, чтобы убить его в любой момент, если он начнет представлять опасность. Чарльз не мог понять, почему братец волк считал Джонси такой угрозой, но не стал отвергать инстинкты своего волка. Братец волк никогда раньше так не реагировал на Джонси, но рядом всегда была Эстер.

«Эстер держала фейри в узде», — согласился братец волк.

— Кроэзо, — сказал Чарльз паре Эстер. — Наша помощь сегодня ничего не стоит, — осторожно произнёс он, потому что обмениваться словами благодарности с фейри опасно. Заставлять фейри быть у тебя в долгу так же опасно, как быть в долгу у фейри. — Даю слово. Это моя пара Анна.

Джонси мельком взглянул на Анну, но потом присмотрелся внимательней, прищурившись, как будто она была слишком яркой. Затем он сделал два быстрых шага, оказавшись в пределах досягаемости, и внезапно поднял руку, чтобы коснуться её лица дрожащими пальцами. Анна не пошевелилась.

Чарльзу с трудом удалось сдержать братца волка, который хотел повалить Джонси на землю.

Анна могла защитить себя, и, если не считать скорости, Чарльз не видел ничего угрожающего в действиях фейри. Чарльз обладал магией и мог почувствовать, если фейри попытается применить силу.

— Ох, — произнес Джонси с удивлением в голосе. — Я не слышал, что пара сына старика была омегой. Мы бы радовались, что такая волчица живёт в наших лесах. — Он посмотрел на Чарльза с искренней надеждой. — Возможно, она сможет помочь? В последнее время Эстер сама не своя.

Может, Джонси и не был волком, но ясно, что он что-то чувствовал к Анне. Чарльз не многое слышал о Джонси, но он не был похож на остальных фейри. Он не был медлительным, а просто взаимодействовал с миром не так, как большинство людей.

Хотя Анна напряглась, но все же улыбнулась Джонси и позволила ему прикоснуться к себе. Может, она уловила напряженность братца волка, или, может, сама что-то почувствовала. Но и Чарльз, и братец волк хотели ее защитить.

— Она спасла меня, — сказал Чарльз Джонси. — Я не знаю, что она может сделать для Эстер. Папа думает, что она могла бы чем-то помочь.

Джонси нахмурился.

— Не знаю, нужно ли спасать Эстер…

Чарльз шагнул вперёд, чтобы в случае необходимости защитить Анну.

— Что случилось? Зачем ты меня позвал?

Джонси пару раз моргнул и убрал руку с плеча Анны, переключив своё внимание на Чарльза.

— Я тебе звонил? Я думал, что звонил марроку.

— Я ответил на звонок, — напомнил ему Чарльз.

Фейри нахмурился, потом кашлянул и сказал:

— Да. Ты Чарльз. Верно. Я помню. Зачем я тебе позвонил?

Он вздрогнул, как будто от холодно ветра, хотя Чарльз ничего не почувствовал. Он склонил голову, закрыл глаза и чётко произнёс с ярко выраженным британским акцентом:

— Эстер — моя сиделка, знаешь ли.

— Я не знала, — сказала Анна, положив руку на плечо Чарльза, чтобы попросить его не вмешиваться в разговор. — Что случилось с Эстер?

Джонси резко открыл глаза и взял Анну за обе руки.

«Опасно, — предупредил братец волк. — Он может неосознанно причинить ей вред».

Чарльз напрягся, но сумел сдержаться и не пошевелился, когда Анна взяла Джонси за руку. Это прикосновение придало уверенности паре Эстер. В его глазах вспыхнули настороженность и сообразительность.

«Опасно», — снова сказал братец волк, но так тихо, словно не хотел привлекать внимание Джонси.

«Опасно, — шептали духи в кронах деревьев. — Наше. Опасно».

В голосах духов, обращавшихся к Чарльзу, слышалось злорадное, язвительное удовольствие, но в них так же звучал страх.

Чарльз обязательно поговорит с отцом, когда тот вернётся. Им нужно выяснить, кто ещё представляет большую опасность. Чарльз редко недооценивал людей, но, чёрт возьми, ему следовало уделять Джонси больше внимания. И Брану тоже.

— Что случилось? — спросила Анна тихим и нежным голосом. Она не слышала предупреждающего шепота духов, но хорошо разбиралась в людях. Она понимала, что нужно вести себя осторожно.

— Мы слышали моторы, — начал Джонси после долгой паузы, как будто с трудом понимал английский. — Они приехали отовсюду. Они не могли нас найти из-за моего гламура, но и не уезжали. Эстер превратилась в волчицу, и я последовал за ней. На случай, если с кем-то нужно будет поговорить. — Он замялся. — Я думал, что это просто дети, понимаешь? Они время от времени к нам приезжают, и обычно Эстер может их отпугнуть без особых проблем. — Его тон стал более мягким, почти женским, словно он пытался скопировать кого-то. — Гигантский волк в лесу — это страшно. Если у людей есть возможность уехать, они так и делают. В противном случае мы можем отступить хоть до Канады, не пересекая главную дорогу. — Он откашлялся, слегка покачался взад-вперёд, а затем слегка присел. Легко балансируя на цыпочках, фейри посмотрел Анне в глаза, осторожно высвободив свои руки из её хватки. Голодным и хриплым голосом он продолжил: — Эстер велит никого не убивать. — Он опустил руки на землю и погрузил пальцы в грязь. — Это главное правило, если мы хотим здесь остаться. Я не могу никого убить.

Именно этого хищника почувствовал братец волк.

Анна внимательно смотрела на Джонси. Другой оборотень никогда бы так не поступил. Новообращенные волки сразу понимают, что не стоит смотреть незнакомцу в глаза.

Каким бы крутым ты ни был, найдутся люди покруче тебя. Даже Чарльз не смотрел в глаза незнакомцам, если только у него не было на то веской причины. А среди оборотней, кроме его ближайших родственников, нет ни одного, кто мог бы выдержать его взгляд. Но Анна была омегой, которая могла смотреть в глаза кому угодно, не бросая вызов. Её взгляд тёплый и заботливый, как луч мира в мире войны.

Под влиянием искреннего сочувствия Анны тело Джонси расслабилось, хотя он по-прежнему не двигался.

— Эти