Гори ярко - Патриция Бриггз
— Поэтому он перестал проводить музыкальные вечера? — спросила Анна.
Он покачал головой.
— Это случилось, когда он её прогнал.
Анна знала эту историю, поэтому он не стал её пересказывать. Сэмюэль решил, что шестнадцатилетняя Мерси может родить ему детей, и начал за ней ухаживать. Бран вмешался до того, как Сэмюэль успел причинить ей или себе непоправимый ущерб. Но всё равно все зашло слишком далеко.
— После того как она уехала жить к своей биологической матери, мы провели ещё пару музыкальных вечеров. На втором из них Бран сказал, что они выполнили свою задачу и пора двигаться дальше
— Без Мерси было неинтересно, — сказала Анна.
— Я тоже так думаю. Ни у кого не хватало смелости спросить моего отца.
— Неудивительно, что Лия не хочет возрождать эту традицию, — задумчиво произнесла Анна. — Может, нам стоит устроить вечер только один раз.
— Лия считает, что ты не хочешь это делать, — сказал Чарльз, не в силах скрыть своего веселья. — И наверное, уже готова сделать это ежедневным ритуалом.
— Я не могу полностью отказаться от этой идеи, — ответила Анна через мгновение. — Если снова изменю мнение, то даже Лия поймёт, что я её обманываю. Но думаю, что смогу уговорить её, чтобы она позволила мне все подготовить. Я могу сделать так, чтобы это было максимально непохоже на те вечера. Может, никаких детей. — Она сделала паузу. — Или, если мы не хотим повторения, только дети.
Анна неплохо умела заставлять людей делать все, что хотела. Время от времени она перегибала палку, потому что ей просто не хватало терпения, которое большинство волков испытывали к более доминантным особям. Однако она стала гораздо лучше разбираться в вопросах доминирования.
Лия не была умной, но она давно жила на свете. И если она обучала Мерси, что ж, Мерси научила ее кое-чему в ответ. Благодаря этому она поймет, что задумала Анна. Но если Лия поднимет шум, он с этим разберётся. Братцу волку нравилась эта идея.
— Прекрати, — твёрдо сказала Анна. — Я могу сама о себе позаботиться.
— Конечно, можешь, — удивлённо отозвался он. — Но это не значит, что я не могу сделать то же самое.
Анна покачала головой, но он знал, что она смеётся про себя, потому что так ему сказал братец волк.
— А ты всем говоришь, что не понимаешь людей.
— Я не понимаю других, — довольно ответил он. — Просто я понимаю тебя.
Глава 2
Они проехали за час почти двадцать миль.
С тех пор как Анна стала парой Чарльза, большую часть времени она чувствовала себя в Монтане как дома. А когда они с Чарльзом отправлялись на прогулку в горы, она невольно вспоминала, что выросла в городе.
В некоторых районах Чикаго было страшно, но даже в неблагополучных районах дороги были асфальтированные и широкие. В городе посреди дороги не росли чертовы деревья.
Анна так резко затормозила, что если бы не была пристегнута, то вылетела бы через лобовое стекло. Чарльз, который не был пристегнут, успел сгруппироваться перед остановкой машины, и Анна задумалась, знал ли он что это дерево росло тут.
— Нет, — сказал он, словно прочитав её мысли. — Я просто увидел дерево одновременно с тобой.
— Почему дерево растет посреди дороги? — проворчала она.
— Это вопрос с подвохом, на который нет правильного ответа, верно? Например, когда женщина спрашивает, не выглядит ли она в штанах полной. — Он говорил спокойным тоном, но Анна знала, что ему весело, и улыбнулась в ответ.
Она объехала вокруг дерева.
— По крайней мере, ты не сказал: «Когда мама-дерево и папа-дерево очень сильно любят друг друга…»
Чарльз рассмеялся, и Анна почувствовала гордость из-за того, что могла его рассмешить. Он так редко смеялся.
— Я не был здесь пять или шесть лет, — признался он. — Тогда здесь не росло ни одного дерева. Но осина за год может вырасти на ярд.
— То есть за пять лет никто не ехал по этой дороге? — спросила Анна. — Я думала, что Бран прошлой осенью приезжал сюда.
— Есть другая дорога, — сказал Чарльз. — Скорее всего, она в лучшем состоянии, потому что по ней чаще ездят, но этот путь быстрее.
— Лишь бы мы не врезались в деревья, — сказала она.
Дерево стало не единственным препятствием на пути. Хотя по этой дороге редко ездили, на ней были глубокие колеи от шин. И на ней находились камни, некоторые размером с её кулак, с острыми краями, которые могли проколоть шину, а некоторые камни оказались размером с шар для боулинга, и они могли повредить днище машины. Местами дорога так заросла травой и кустарником, что непонятно было, куда ехать. Анна сбавила скорость, раздумывая, не легче ли пойти пешком.
— Вытаскивай колёса из колеи, — не вытерпел Чарльз. — Если яма на дороге окажется слишком глубокой, ты можешь повредить ось.
Анна и сама это знала, просто забыла.
— Это не дорога, — возмущённо прорычала она. — А колея от повозок, проложенная через камни и грязь.
Но она все же повернула руль влево, и грузовик слегка накренился, когда колёса выехали на обочину. Машину трясло во все стороны, но камни, царапавшие днище грузовика, попадались реже.
Когда они выехали из ущелья, дорога стала более сухой, но когда спустились с горного хребта, то снова угодили в грязь.
Чарльз насторожился, и прежде чем он успел что-то сказать, Анна плавно затормозила. Она не стала пытаться съехать на обочину, потому что там не было обочины. Кроме того, с тех пор как они свернули с главной дороги, они не видели ни одной машины.
Чарльз вышел из грузовика ещё до того, как она полностью остановилась. Анна заглушила двигатель и вышла из машины.
— Эстер и Джонси не водят машину, — сказал он. — Так почему же я вижу свежие следы от шин?
Анна опустила взгляд и увидела на земле следы от шин. Она должна была их заметить раньше.
— Может это квадроциклы? — Она до сих пор не понимала эти транспортные средства,