Клыки - К. Л. Спир

Нарастала паника. Я была готова умереть. Я смирилась с этим, но это было хуже смерти.

— Вольф, я клянусь. Я не лгу. — Я пыталась успокоить свой голос, но он дрожал. — Я не могу вернуться. Я была изгнана.

— Эмбер, я не хочу слышать твою ложь. — Вольф провел рукой по волосам, усталость углубила черты его лица.

— Я не собираюсь! — Закричала я в отчаянии, но знала, что не смогу убедить его. Он был непреклонен, и ничто не могло сдвинуть его с места, когда Вольф был уверен в чем-то. Он собирался утащить меня обратно в Карт, и папа убил бы меня. Или Министерство…

Я чувствовала, что меня сейчас стошнит.

— Если ты уже считаешь меня виновной, почему бы тебе просто не убить меня?

Ярость, вспыхнувшая в его глазах, сделала их похожими на зеленый огонь.

— Потому что я не убийца родственников.

Это ужасное слово попало точно в цель, как он и хотел. На мгновение у меня перехватило дыхание, когда я попыталась проглотить все обратно. Ужасный звук безумных предсмертных криков Дюна всплыл, как призрак, из моей памяти, и я яростно нанесла ответный удар.

— Нет, ты просто гребаный трус, — прошипела я.

Что-то в нем, казалось, сломалось. Он оттолкнул меня за плечи, и моя голова ударилась о стену. Челюсть Вольфа дрогнула, но долгое время он ничего не говорил. Мы всегда сталкивались лбами, но теперь между нами была целая пропасть — пропасть, наполненная воспоминаниями о Дюне.

— Следи за своим языком, Эмбер Катлер, — отрезал он.

Он отпустил меня и встал, пройдя мимо того места, где Сэйбл и Кай теперь стояли перед диваном, к входной двери и захлопнув ее за собой. Во внезапной тишине я почувствовала, что все смотрят на меня, и я опустила голову, когда мои глаза наполнились слезами. Скар последовала за Вольфом на улицу, и через мгновение Сэйбл тоже вышел на улицу. Кай прошел на кухню, тихо разговаривая с Ли. Так остался в кресле, наблюдая за мной.

Я плотнее прижала колени к груди и не двигалась, в бешеном темпе повторяя в уме медицинский текст и пытаясь собрать воедино разорванные части себя.

Когда кто-то постучал по моему ботинку несколько минут спустя, я снова резко выпрямилась. На этот раз Ли присел передо мной на корточки. Я не спала, но не слышала, как он приближался. Они все вели себя так тихо, что невозможно было уследить за ними по хижине, и это нервировало меня. Как, черт возьми, они это делали?

— Ты помнишь меня? — спросил он.

Он знал, что помню, поэтому я не ответила, мой желудок скрутило. В комнате больше никого не было, и я подумала, придет ли кто-нибудь вообще, если я закричу. Пряди его черных волос упали на лицо, выбившись из пучка на макушке, а свет камина отбрасывал длинные тени под высокими скулами. Его миндалевидные глаза были темными, почти черными, и что-то в них напомнило мне ястреба — умные и ничего не упускающие. Все в нем было резким, от скул до глаз и линии подбородка. Я не была слепой — он был красив. Все друзья моего брата были привлекательными, что меня чертовски раздражало. Убило бы Вольфа найти каких-нибудь уродливых друзей?

— Вы с братом могли бы быть близнецами, если бы были ближе по возрасту, — наконец сказал он, — особенно с этими чертовыми глазами.

Я опустила взгляд в пол. У нас с Вольфом были необычные зеленые глаза нашей мамы. Время от времени Джак любил небрежно упоминать, как какой-то мужчина расспрашивал окружающих о девушке с зелеными глазами. Он использовал это как угрозу, чтобы заставить меня сотрудничать, но он никогда не спрашивал, кто за мной охотится и почему. Так или иначе, это было хуже. Я ненавидела не знать, как много или как мало он знал. Став старше, я поняла, что ему нравилось напоминать мне, что я зависела от него и нуждалась в его защите. Ему нравилось заводить меня, чтобы утешить, но я была такой жалкой и изголодавшейся по утешению, что позволила ему продолжать это делать. Чего я не понимала, так это почему никто из Жнецов так и не выдал меня.

— У тебя была неплохая репутация в тюремных камерах, — продолжил Ли. — Смерть с косой от Мадам.

Я не смогла скрыть, как у меня перехватило дыхание. Его проницательные глаза сузились, посылая во мне вспышку страха, но, черт возьми, это было больно. Он ждал, как будто ожидал, что я что-то скажу, а когда я этого не сделала, он выглядел почти разочарованным.

— Тебе следует что-нибудь съесть.

Я оглянулась на тарелку с едой на полу. Какой в этом был смысл? Меня тащили обратно в Карт умирать. Почему их волновало, ем я или нет?

— Те охранники были мертвы? — вместо этого спросила я.

Он нахмурил брови.

— В Убежище? Нет, просто их накачали транквилизаторами.

От облегчения у меня закружилась голова.

— Ты действительно думала, что мы убили их? — спросил он, наклонив голову и рассматривая меня.

Я не ответила, опустив глаза. В течение нескольких вдохов единственным звуком было потрескивание огня.

— Так тебе сколько? Двадцать два, верно?

Я не ответила.

— Как долго ты работаешь в Убежище?

Я не сводила глаз с маленького паучка, который заползал в трещины на полу. Несмотря на то, что комната была древней и потрепанной, она была на удивление чистой и в приличном состоянии. Как долго они здесь пробыли?

— Как поживает этот порез у тебя на щеке? — Голос Ли был спокоен, как будто мое молчание его нисколько не беспокоило.

Мазь все еще оставалась на моей коже в том месте, куда ее нанес Вольф. Порез заныл, когда я подумала об этом, но это была всего лишь царапина. Вероятно, это прошло бы легко…

Ли придвинулся ко мне, и мои гребаные рефлексы с ревом ожили. Я отшатнулась назад, чуть не врезавшись прямо в камин. Наверное, я бы, по крайней мере, подпалила себе волосы, если бы он не схватил меня за руку и не оттащил от пламени.

— Ого! — воскликнул он, его брови взлетели вверх. — Полегче.

Я высвободила руку и втянула плечи внутрь, избегая его взгляда.

— Ладно, давай проясним кое-что прямо сейчас, — его голос стал суровым, и у меня внутри все сжалось. — Я не собираюсь тебя бить, Эмбер. Никто из нас не тронет тебя.

Паук исчез, вероятно, напуганный моей