Попаданка. Развод отменяется - Василиса Васильева

Глава 5

Амели сидит на полу, скрестив ножки. Вокруг неё медленно плывут искры, не свет, не тьма. Время.

— Я не хочу, чтобы они ломались, — шепчет она.

Я опускаюсь напротив и кладу ладони поверх её маленьких ручек.

— Тогда мы не будем ломать, — говорю я тихо. — Мы будем держать. Вместе. Ты всё обязательно сможешь.

Магия дрожит, как натянутая струна. Амели ещё не уверена в своих силах. Малышка только учится управлять временем. За последние несколько дней ей пришлось сильно повзрослеть.

— Посмотри на меня, — прошу я тихо. — Только на меня. Не на них, не на мир, — показываю взглядом на мерцающие частички.

Её взгляд сфокусирован на мне, и я начинаю показывать, как нужно делать.

Аккуратно.

Медленно.

Я втягиваю магию в руку, не подавляя, а обнимая её. Играя.

— Ты не обязана решать всё, — продолжаю я. — Это занятие для взрослых. А ты попробуй подружись с ним. Позови её.

И время не рвётся вперёд, а успокаивается.

Искорки медленно мерцают на руке у малышки, словно спят.

Они потускнели, стали как мягкий свет, впитываясь в наши ладони.

Амели выдыхает.

— Мама, у меня получается, — шепчет она, улыбаясь.

— Так лучше, — я закрываю глаза, и облегчение струится по венам.

Вот она, связь с магией.

Не власть над временем, а ответственность за использование магии.

А еще я начинаю четко понимать, почему Совет хочет забрать Амели.

— Они назначили повторное заседание, — через неделю после Совета в мои покои практически врывается Массимилиано. — Через десять дней.

— Это значит?.. — я не могу произнести вслух то, чего хочет совет.

— Да, они не успокоились и все еще хотят отнять у нас Амели, — я четко слышу рык в голосе Массимилиано и разделяю его эмоции.

Все дни до Совета Массимилиано старается быть рядом с малышкой как можно чаще. Он играет с ней, учит управлять стихиями и рассказывает о древних легендах. Он очень изменился: стал мягче, заботливее и внимательнее.

А я иногда замечаю его мимолетные взгляды, когда увлечена делами или просто наслаждаюсь покоем, прикрыв глаза. Эти взгляды теплые и искренние, и я каждый раз смотрю на него в ответ. В них что-то особенное, что-то, что заставляет мое сердце биться быстрее. В эти моменты я чувствую, как внутри меня зарождается искра, которая может перерасти во что-то большее.

“Зал Пепельных Крыльев”, повторное заседание.

— Совет затягивает, — сказала я спокойно, глядя прямо на Старейшего. — А мир нет.

— Ты забываешься, смертная, — шипит серебряная драконица.

Я не отвела взгляда.

— Я напоминаю.

Амели стоит рядом со мной. Тихая. Слишком тихая.

— Мы требуем, — продолжаю я, — немедленного статуса неприкосновенности ребёнка. Магической. Физической. Политической.

— Это беспрецедентно, — рыкает кто-то. — Вы обязаны по своду законов отдать нам её.

Максимилиано шагает вперёд.

— Тогда считайте это новым прецедентом. Я не отдам Совету дочь!

В зале загудели на разный лад.

— Вы должны подчиняться Совету! Казнить, я предлагаю казнить! Вы играете с пророчеством! — выкрикивают из глубины.

— Нет, — говорю я ровно. — Вы с пророчеством опоздали.

Чувствую, как время натягивается. Что-то не так.

Слишком… ровный след.

— Амели, — шепчу я, — держи меня крепче.

Она сжимает мою руку. И всё равно я не успеваю среагировать должным образом.

5.2

Громкий, закладывающий уши звук проносится по залу.

Взрыв.

Не магия.

Похоже на звон металла.

Руны на колоннах вспыхивают алым и лопаются. Колонны, которые больше не могут удерживать свод, начинают осыпаться, словно старые, ветхие письмена.

— Артефакты! — кто-то кричит так, что я вздрагиваю от неожиданности.

Время дёргается и не подчиняется мне. В воздухе повисает ощущение опасности. Я чувствую, как артефакты создают помехи, нарушая привычные законы физики и магии. Они излучают силу, которая используется для нападения.

Я оборачиваюсь, чувствуя взгляд. Ну конечно же…

Руала стоит у входа.

Бледная.

Улыбающаяся.

На её руках браслеты. Кольца. Ожерелья и броши украшают грудь.

— Вы думаете, я сдамся? — её голос дрожит от восторга. — Я последняя, кто верен старому порядку. Вы не удержите равновесие.

Она активирует что-то, и пространство ломается.

Не магически.

Физически.

Осколки пространства летят в нас. Я вижу, как они летят, словно живые.

— Амели! — я рвусь, но…

Поздно.

Один из артефактов цепляет ребёнка.

Он не ранит.

Привязывает к улыбающейся Руале.

Амели кричит. Магия времени вырывается.

Зал взрывается светом.

Максимилиано оборачивается драконом.

— Не смей!!! — его рёв раскалывает камни. — Не смей трогать мою дочь!

Я хватаю Амели, прижимаю к себе, закрывая магией времени, собой.

— Смотри на меня! — кричу я, тормоша малышку. — Только смотри на меня!

Время ломается, но я держу его. Амели, не отрываясь, смотрит на меня, и её глаза наполняются слезами. Девочка держится из последних сил.

Руала смеётся, пока Массимилиано не смыкает цепи, окутывая её с ног до головы. Лишая не только магии, но и движения.

— Вы уже проиграли, — победно выкрикивает она. — Мир без богов… без драконов… вы ничто!

Её утаскивают.

Тишина обрушивается, словно обломки. Я держу магией Амели и жду, когда Массимилиано доберётся до нас.

Старейший смотрит на разрушенный зал, его лицо выражает смесь усталости и сожаления. Он качает головой, словно не веря в происходящее.

— Мы признаём статус Амели, — глухо говорит он,