Мама, я женюсь! Или уговорим невесту позже - Рина Сивая

— Я уже поторопилась, когда попалась тебе на глаза.

— Могу помочь.

— Чем? Выдать мне еще одну фальшивую биографию?

— Могу обеспечить протекцию.

— Не нужна.

— Связи.

— Тем более не нужны.

— Поддержку.

— От тебя?

— Это прозвучало оскорбительно.

— Так и было задумано.

Я постучал пальцами по столу.

Упрямая. Какая же упрямая! И ведь не из каприза. Просто по-настоящему не хочет никому быть должна. Это уже было интереснее.

— Ладно, — сказал я. — А деньги?

И вот тут произошло маленькое чудо.

Совсем маленькое.

Она не вздрогнула, не ахнула, не бросилась спрашивать сумму. Просто на долю секунды застыла. Всего на миг –но я-то заметил.

Ого. Кто бы знал, что все будет так просто.

— Неинтересно, — слишком быстро сказала Оливия.

— Врешь.

— Сам врешь!

— Это мой талант. А ты сейчас просто неубедительна.

Она сжала губы.

Я подался чуть вперед.

— Я могу заплатить. Много.

— У меня нет привычки продаваться.

— А у меня нет привычки выражаться неточно. Я не говорю о продаже. Я говорю о сделке.

Она молчала.

Я видел, как в ней боролись злость, гордость и очень приземленная арифметика. Последняя, к моему тайному восторгу, постепенно поднимала голову.

— Сколько? — наконец спросила Лив так, будто слово само вырвалось у нее против воли.

Я едва не улыбнулся слишком явно.

— Столько, сколько ты никогда не заработаешь, будучи обычным некромантом на королевской службе.

Ее взгляд вспыхнул.

— Не смей так говорить о моей работе!

— Я не о работе, Оливка. Я о жалованье.

Это было, между прочим, чистой правдой. Даже хороший некромант редко видел большие деньги, если только не умудрялся сочетать службу с частной практикой, а это требовало времени, имени и очень крепких нервов.

— Всего на пару дней, — мягче добавил я. — Перед мамой и папой нам даже влюбленную парочку особенно изображать не придется. Они и так придумают за нас половину чувств.

— Сомнительное утешение.

— Потом я объявлю, что родители против, — продолжил я, пропустив ее комментарий мимо ушей. — Что мы все осознали и расторгли помолвку. Красиво, благородно и без жертв.

— Кроме моих нервов.

— Их ты и так уже тратишь бесплатно.

Она сердито ткнула вилкой в жаркое.

Я не мешал.

Пусть думает. Честно говоря, в этот момент я уже почти видел, как в ее голове выстраивалась цепочка: пара дней неудобств, деньги, потом свобода. И если свобода нужна ей так сильно, как мне кажется, соблазн должен был быть весомым.

— Пару вопросов, — сказала Лив наконец.

— Я весь внимание.

— Мне нужно будет с тобой спать?

Я поперхнулся морсом.

— Что?!

— Я уточняю условия сделки.

— Нет!

— Целоваться?

Вот тут я уже закашлялся всерьез.

— Только если очень понадобится для убедительности, — выдавил я и тут же получил такой взгляд, что поспешно добавил: — Но лучше не надо. Ради моей же безопасности.

— Умная мысль.

— Спасибо, я ими иногда пользуюсь.

Она еще немного помолчала.

— И твои родители точно не станут проверять у меня родословную до седьмого колена?

Я фыркнул.

— Нет. Мама будет оценивать тебя по способности не теряться за столом и не бояться ее. Папа – по способности не врать слишком глупо. Если хочешь, могу потом отдельно рассказать, кого из них стоит бояться сильнее.

— Подозреваю, обоих.

— Наконец-то здравая мысль.

После этой фразы Лив смотрела на меня очень долго, словно прикидывала, насколько мне можно доверять. Я не давил.

И мое терпение было вознаграждено:

— Деньги вперед!

А вот это уже был язык, на котором можно было договориться.

— Половину дам, как только выйдем из города, — сказал я. — Вторую – когда покинем дом моих родителей.

Оливка еще немного посверлила меня взглядом, проверяя, не шутил ли я.

Я не шутил. Ну, почти.

Наконец Оливия выдохнула.

— Ладно.

Я улыбнулся.

— Ладно?

— Ладно, Стоунхарт. Но если попытаешься меня надуть...

— Даже не мечтаю. Ты слишком опасна для мошенничества.

— Правильно мыслишь.

Она взяла бокал, сделала глоток и лишь после этого спросила с обреченным подозрением:

— И куда именно мне придется тащиться ради твоего семейного спектакля?

Я откинулся на спинку стула, сцепил руки в замок и самым загадочным тоном сообщил:

— О, надеюсь, ты любишь морские курорты!

Глаза у нее расширились так очаровательно, что я едва удержался от смеха.

Кажется, моя невеста только что поняла, что сбежать из столицы ей все-таки удастся.

Просто в совершенно неправильную сторону.

Глава 7. Терпеливая. Но не долго

Оливия Мортимер

Мне пришлось ждать Арчибальда под окнами мужского общежития, потому что мои вещи были при мне, а Стоунхарту потребовалось «собраться». Хотя чего бы ему собираться? Это ведь он ехал домой, у него наверняка были там все нужные вещи. Да и не барышня вроде.

Немного примеряла с реальностью та мысль, что женишок принесет мне денег. Поэтому я ждала.

К слову, не долго: минут через пятнадцать Арчи появился с одним скромным рюкзаком и маленьким кожаным мешочком в руках.

— Держи! — кинул он мне последнее.

Я с трудом поймала. Монетный звон согрел душу.

Учитывая образ жизни, который я собиралась вести, деньги мне никакие не помешают. На дорогу, на еду, но первое время, пока я не пойму, как некроманту работать на вольных хлебах. В общем, применение найду.

Только вот мешок оказался на удивление тяжелым. Намного тяжелее, чем я рассчитывала, хотя мы со Стоунхартом не обговаривали точную сумму. А сейчас я понимала, что Арчибальд был предельно щедр.

Что же у него там за родители, что боевик готов был платить за встречу с ними ТАКИЕ деньжищи?

Не уверена, что хочу это знать.

— Спасибо, — решила побыть вежливой и припрятала богатства в свой саквояж. Убедившись, что охранные заклинания на месте, я подняла взгляд на спутника. — Идем? Раньше начнем, раньше я свалю по своим делам. Если повезет, придется терпеть тебя только до завтрашнего вечера.

Стоунха как-то подозрительно ухмыльнулся.

— Это вряд ли.

Я вопросительно вскинул бровь.

— С чего бы? Портальный переход занимает две секунды. Даже если из вежливости переночевать у твоих родных, то…

— В Сапфировой бухте нет порталов, Оливка, — перебил меня этот смертник. — Ты вообще