Истинная пара для Стиральной машинки - Ника Лорен

— Неприкосновенности жилища! — пискнула Даша, судорожно озираясь в поисках оружия. Зонтик-трость? Слишком хлипко. Роутер? Жалко, еще в кредите.

— Именно! И у нас нет счетчиков на воду, мы платим по среднему тарифу! — гордо добавил Лорд Стирки.

— Ах, по среднему?! — взвыла Вельзевульша.

В следующую секунду гигантский разводной ключ пробил хлипкую деревянную дверь прямо по центру. В образовавшуюся дыру просунулось бледное лицо Семёныча с перекошенным ртом и нелепыми фиолетовыми тенями. Глаза участкового были абсолютно черными, как отработанный мазут.

— Штраф за незаконное потребление магии! — рявкнула Вельзевульша-Семёныч, всовывая руку в дыру и пытаясь дотянуться до замка.

Даша не стала ждать, пока адская бюрократия восторжествует. Она схватила с тумбочки баллончик с лаком для волос «Прелесть» экстра-сильной фиксации и щедро прыснула прямо в демонический глаз участкового.

Вельзевульша взвыла дурным голосом. Разводной ключ со звоном выпал из ее рук.

— Химическая атака! Аэрозольные полимеры! — возмутился монстр, отшатываясь от двери. — Это нарушение Женевской конвенции миров!

— Это Бирюлёво, детка! — выкрикнула Даша. — Асмодей, делай что-нибудь, пока она дверь не вынесла!

Демон не заставил себя просить дважды. Он вытянул руку в сторону кухни. Даша услышала, как там со зловещим шипением взвилась вода в кастрюле.

— Протокол: Отжим и Центрифуга! — скомандовал Асмодей.

Из кухни прямо в коридор вылетела струя кипящей, почерневшей воды вперемешку с «Богатырскими» пельменями. Этот адский суп, управляемый телекинезом демона, ударил прямо в пробитую дверь. Пельмени, словно резиновые пули, заряженные кинетической энергией, обрушились на Вельзевульшу. Один из них, светящийся пунцовым, смачно прилетел Семёнычу прямо в лоб.

Раздался оглушительный хлопок. Участковый охнул, закатил глаза — на этот раз они стали нормальными, человеческими — и грузным кулем осел на лестничной клетке. Из его носа тонкой струйкой потек фиолетовый дымок, который с тихим ругательством втянулся в замочную скважину соседской двери и исчез.

В коридоре повисла тишина, прерываемая лишь шкварчанием кипятка на линолеуме и тяжелым дыханием Асмодея.

Даша осторожно выглянула в дыру в двери. Семёныч мирно спал на коврике, пуская слюни. Фиолетовые тени на его веках уже начали исчезать, уступая место привычному легкому перегару и румянцу.

— Мы её... убили? — сглотнула Даша.

— Нет. Я лишь перегрузил её интерфейс связи термическим ударом, — Асмодей гордо выпятил грудь, но тут же поморщился и схватился за живот. Гул в его прессе стал еще громче. — Но мой внутренний реактор на исходе. Если я не получу углеводы прямо сейчас, моя человеческая оболочка перейдет в спящий режим.

Даша посмотрела на разгромленный коридор, на спящего участкового, на дыру в двери и на разбросанные по полу вареные пельмени.

— Понятно. Ужинаем и валим, — скомандовала она, включая режим антикризисного менеджера. — Вельзевульша вернется, и в следующий раз вряд ли вселится в Семёныча. Она может прийти в виде налоговой инспекции, а против них даже твои боевые пельмени бессильны.

Она метнулась в комнату и вытащила старую спортивную сумку.

— Так, я собираю документы, деньги и остатки нормальной еды. А ты... — Даша окинула критическим взглядом мускулистую фигуру Лорда Стирки в желтом полотенце. — Ты не можешь бегать по ночной Москве в костюме Губки Боба.

Асмодей с сожалением погладил впитывающую ткань. — Это тактическая ошибка. Этот артефакт отлично защищает мои нижние узлы.

— Узлы мы прикроем спортивками моего бывшего, — Даша выудила из шкафа безразмерные серые треники с вытянутыми коленями и огромную черную толстовку с капюшоном. Бросила вещи демону. — Надевай. Будешь косить под местного гопника, они тут отлично сливаются с ландшафтом.

Через десять минут они сидели на кухне. Асмодей, с трудом втиснувшийся в толстовку (швы на могучих плечах угрожающе трещали), меланхолично жевал уцелевшие пельмени прямо из кастрюли. Даша заклеивала дыру в двери картоном и скотчем, надеясь, что Семёныч спишет всё на амнезию после тяжелого дежурства.

— Значит, план таков, — Даша закинула рюкзак на плечо. — Сейчас мы тихо уходим через пожарную лестницу. Ночуем в круглосуточной антикафешке на Пражской — там за триста рублей можно сидеть до утра, пить чай и притворяться хипстерами-фрилансерами. А утром...

Она посмотрела на демона, который вытирал рот тыльной стороной ладони, оставляя на ней жирный след.

— А утром мы идем добывать шоколад «Алёнка» и штурмовать паспортный стол. Если ты хочешь остаться в этом мире и есть пельмени, нам нужно сделать из тебя человека по всем правилам Бюрократического Измерения.

Асмодей встал, его неоновые глаза решительно сверкнули из-под черного капюшона толстовки.

— Веди меня, женщина. Я готов принять бой с этими демонами справок и печатей. Во имя свободы! И во имя «Богатырских» углеводов!

Спускаться по черной лестнице хрущевки в два часа ночи — то еще приключение, особенно если твой спутник — двухметровый демон с грацией сломанного холодильника. Бывшие треники Дашиного парня сидели на Асмодее как бриджи, обнажая волосатые, но теперь хотя бы не фиолетовые лодыжки.

На втором этаже Асмодей споткнулся о чей-то выставленный пакет с мусором. Раздался грохот бутылок. Даша зажмурилась, ожидая, что сейчас весь подъезд выбежит на лестницу с вилами и факелами (или швабрами и телефонами), но Лорд Стирки быстро сориентировался: он издал безупречно точный, пронзительный звук работающей на максимальных оборотах центрифуги и закончил его характерным щелчком открывающейся дверцы.

Соседка из двадцать пятой квартиры, уже приоткрывшая дверь, удовлетворенно кивнула: «Опять у Ивановых машинка скачет», — и захлопнулась обратно.

Выбравшись на сырую питерскую улицу, беглецы быстрым шагом направились в сторону метро.

— Моя система охлаждения дает сбой, — пожаловался Асмодей, натягивая капюшон толстовки поглубже. — Эта хлопчатобумажная броня имеет нулевой коэффициент терморегуляции. Мои радиаторы стынут.

— Терпи, радиатор, — шикнула Даша, озираясь по сторонам. — Сейчас дойдем до «Убежища». Там тепло, чай и пледы.

Антикафе «Совиная нора» было не очень большим, но уютным заведением. В воздухе витал запах ванили и шоколада. За стойкой клевал носом неформального вида бариста с тоннелями в ушах. В глубине зала, развалившись на креслах-мешках, светили экранами ноутбуков несколько ночных фрилансеров, похожих на зомби в естественной среде обитания.

— Доброй ночи. У вас есть отдельная комната? Нам на всю ночь, по ночному тарифу, — Даша положила на стойку смятые купюры.

Асмодей, подозрительно оглядывая помещение, наклонился к её уху:

— Что это за место? Почему эти люди сидят в темноте и смотрят в светящиеся прямоугольники? Они молятся местным богам?

— Это фрилансеры, Асмодей. Они молятся дедлайнам. А место называется антикафе. Здесь платят не за еду, а за время.

Глаза демона в полумраке блеснули благоговейным ужасом.

— Платят... за время?