Истинная пара для Стиральной машинки - Ника Лорен

Даша с облегчением выдохнула. Система сработала.

Пока Асмодей позировал на фоне облезлой белой стены для фото на документы (пытаясь по просьбе Даши убрать из взгляда «жажду испепелить всё немытое»), она заполняла бланки.

«Аркадий Николаевич Смирнов. Дата рождения: 1993 год. Место рождения: Сызрань».

— Поздравляю, — шепнула она ему, когда они вышли на крыльцо паспортного стола с заветной справкой с печатью в руках. — Теперь ты официально существуешь. У тебя есть права.

Асмодей поднял справку к солнцу, рассматривая кривую печать с таким восторгом, будто это был магический фолиант. — Я — Аркадий! — торжественно возвестил он. — Гражданин Сызрани и Питера! Теперь, Даша... теперь мы можем пойти и купить ту божественную пищу, которая крутится на вертеле в ларьке у метро? Я слышал, вы называете её «Шаурма»!

Даша рассмеялась, глядя, как грозный Лорд Стирки в вытянутых трениках бережно прячет временное удостоверение за пазуху.

— Можем, Аркадий. Теперь мы можем всё. Но сначала нам нужно придумать, как отбить твою квартиру у управдома из Преисподней. Потому что вечно жить в антикафе мы не сможем.

Триумф от получения временного удостоверения личности продлился недолго. Стоило Даше и Асмодею свернуть в тенистый, пропахший сыростью сквер за вестибюлем метро, как реальность вокруг них начала буквально «застирываться». Цвета поблекли, а воздух наполнился удушливым запахом хлорки, смешанным с вонью застоявшейся сточной воды.

— Система... дает сбой... — прохрипел Асмодей, хватаясь за горло. — Даша, беги! Протокол безопасности нарушен!

Из ближайшего канализационного люка с чавкающим звуком вырвался столб густой черной жижи. Она не растеклась по асфальту, а начала обретать форму. Секунда — и перед ними стояла Вельзевульша. На этот раз она не стала заимствовать тело участкового. Она воплотилась в своем истинном бюрократическом обличии: высокая женщина в строгом костюме из серой плесени, с волосами, напоминающими спутанные шланги от старых стиральных машин, и глазами цвета хлорированной бездны.

За её спиной из теней и мусора начали отделяться Демоны Грязи — бесформенные существа, состоящие из липкого мазута, обрывков старых квитанций и комков пыли.

— Срок обжалования истек, Асмодей, — ледяным тоном произнесла она, поправляя очки из мутного стекла. — Твоя попытка легализоваться в этом слое реальности — это грубое нарушение параграфа № 666 «О несанкционированном превращении бытовой техники в млекопитающее».

— Она не техника! Она человек! — выкрикнул Асмодей, загораживая Дашу собой. Руны на его груди под толстовкой вспыхнули так ярко, что ткань начала дымиться.

— Она — биологический мусор, препятствующий твоей работе, — Вельзевульша щелкнула пальцами. — Взять её. Провести процедуру утилизации.

Демоны Грязи метнулись вперед с невероятной скоростью. Даша не успела даже вскрикнуть, как липкие, холодные лапы, пахнущие подвалом и тленом, обвили её руки и талию. Её оторвали от земли, зажимая рот комом серой ваты.

— Отпустите её! — Асмодей замахнулся, его кулак окутало неоновое пламя, но Вельзевульша лишь презрительно фыркнула.

— Один шаг, Лорд Стирки, и её биомасса будет отправлена в Залив Вечных Пятен, — она указала на люк, который расширился, превратившись в бурлящий водоворот из черной кислоты и ржавчины. — Там не отстирывают, Асмодей. Там растворяют до атомов. Без права на восстановление по гарантии.

Демоны Грязи подтащили Дашу к самому краю бездны. Она отчаянно брыкалась, её глаза были расширены от ужаса, но сквозь зажатый рот слышалось только глухое мычание.

— Нет! — голос Асмодея дрогнул. Его величественная осанка Аркадия Смирнова рухнула. — Не трогай её. Она... она не входит в смету.

— Тогда возвращайся, — Вельзевульша сделала шаг к нему, её голос стал вкрадчивым, как шум воды в трубах. — Вернись в Измерение Чистоты. Займи свой трон. Адский Комбинат Бытового Обслуживания простаивает без твоего надзора. Носки сами себя не отфильтруют. Выбирай: её жизнь или твоя свобода в этом пыльном, грязном городе.

Даша яростно замотала головной, пытаясь выкрикнуть «Нет!», «Не соглашайся!», но Асмодей не смотрел на неё. Он смотрел на её дрожащие руки, испачканные демоническим мазутом.

— Я согласен, — тихо произнес он. — Отпусти её. Я подпишу любые протоколы.

— Умный мальчик, — хищно улыбнулась Вельзевульша.

Она взмахнула рукой, и посреди сквера разверзся гигантский портал, напоминающий открытый люк космической стиральной машины, за которым вращалась ослепительно белая, стерильная пустота.

Демоны Грязи швырнули Дашу на асфальт. Она упала, больно ударившись коленом, и тут же вскочила, протягивая руки к Асмодею.

— Нет! Асмодей, не смей! Мы что-нибудь придумаем! Мы пойдем в суд, мы... — её голос сорвался на крик.

Асмодей обернулся. В его глазах больше не было неонового пламени — только бесконечная, очень человеческая грусть. Он достал из кармана мятую справку «Аркадия Смирнова» и уронил её на землю.

— Прощай, Даша. Спасибо за пельмени... и за то, что научила меня чувствовать щекотку.

Вельзевульша железной хваткой вцепилась в его плечо. — Пора, Лорд. Планшет ждет. Инструкции не дочитаны.

Она с силой дернула его на себя, втягивая в сияющий зев портала. Демоны Грязи с радостным визгом прыгнули следом, превращаясь в брызги жижи. В последнюю секунду Асмодей попытался коснуться пальцами руки Даши, но пространство между ними схлопнулось.

Бум.

Звук закрывающегося портала напомнил захлопнувшуюся дверь сейфа.

В сквере мгновенно стало тихо. Исчез запах хлорки, исчезли монстры. Снова запели городские птицы, а вдалеке послышался шум проезжающего автобуса. На асфальте осталось только грязное пятно, быстро высыхающее под утренним солнцем, и маленький листок бумаги — временное удостоверение личности на имя Аркадия, которого больше не существовало.

Даша упала на колени, прижимая эту бумажку к груди.

— Асмодей... — прошептала она, и первая слеза упала на печать Маргариты Игоревны. — Ты же обещал настроить смеситель...

Она закрыла лицо руками и горько, надрывно зарыдала. Город вокруг неё продолжал жить своей обычной, грязной и бюрократичной жизнью, даже не заметив, что из этого мира только что ушло единственное существо, способное превратить обычную стирку в великое чудо.

В Измерении Чистоты Асмодей впервые чувствовал себя неуютно. Здесь не было ни шума Питера, ни аромата жареных пельменей, ни теплого дыхания Даши. Только бесконечный белый глянец, стерильный до рези в глазах, и мерное гудение гигантских серверов, обрабатывающих кармические счета.

— Добро пожаловать домой, дезертир, — Вельзевульша захлопнула за собой крышку портала, которая теперь выглядела как массивная гермодверь банковского хранилища. — Твоя прогулка по миру смертных официально признана несанкционированным отпуском.

Асмодей стоял посреди белого зала, всё ещё в тех самых серых трениках