Истинная пара для Стиральной машинки - Ника Лорен

Даша тяжело вздохнула, утаскивая его в самую дальнюю комнату. Она открыла дверь ключом и впустила своего демона:

— Хроно-коммерсант, иди вон к тому столу. Там печенье «Курабье» и пряники в безлимитном доступе. Пополняй углеводы.

Следующие несколько часов прошли относительно спокойно. Асмодей сначала пытался сесть в кресло-мешок с прямой спиной, но бесформенная мебель коварно поглотила его, заставив демона принять позу расслабленной креветки. Смирившись с эргономикой, он принялся методично уничтожать запасы печенья, запивая его чаем из пакетиков.

— Иди сюда, смертная. Я теперь добрый, но все еще голоден. — ласково произнес демон, притягивая Дашу к себе.

Они вместе повалились на пуфик, весело смеясь. Бесформенная мебель радостно чавкнула, поглощая их в свои синтетические недра. Даша оказалась прижата к широкой груди демона, от которой всё ещё исходило жаркое тепло его мощного внутреннего ТЭНа.

Смех резко оборвался, когда Асмодей навис над ней. Его неоновые глаза в полумраке кофейни сузились, а взгляд стал тяжелым, обжигающим, совсем не похожим на взгляд забавного и растерянного «Аркадия из Сызрани». Его губы оказались опасно близко.

— Эй, полегче, Лорд Стирки! — Даша уперлась ладонями в его плечи, отчаянно краснея и пытаясь удержать остатки здравого смысла. — Ты с ума сошел? Мы в антикафе! Тут люди!

— Они в трансе, — бархатисто промурлыкал демон, не сдвинувшись ни на миллиметр. — Их души поглощены мерцанием мониторов. Они не заметят даже Второе Пришествие Главного Сантехника, не то что нас.

— Асмодей, нет! — зашипела Даша, хотя её сопротивление слабело с каждой секундой. От него пахло «Мифом», сладким курабье и чем-то неуловимо-опасным, электрическим. — Мы платим тут три рубля в минуту! За чай и вай-фай! В правилах «Совиной норы» не предусмотрены оргии на креслах-мешках! Нас сейчас выгонят на мороз, нас оштрафуют, и твой хваленый радиатор...

— Мой радиатор сейчас расплавит этот пористый мешок, если ты не перестанешь генерировать звуковые волны, — хрипло перебил он.

Его большая, горячая ладонь скользнула по её щеке, зарываясь в волосы. Асмодей наклонился и решительно накрыл её губы своими.

Даша тихо пискнула, намереваясь возмутиться еще раз исключительно для порядка, но все слова разом вылетели из головы. Поцелуй демона оказался совсем не похож на человеческий — в нем была первобытная, жадная энергия, словно он пытался поглотить её саму. Его губы были обжигающе горячими, а от прикосновений по коже бежали легкие, покалывающие искры статического электричества.

Она сдалась, обнимая его за шею и отвечая на поцелуй. Пуфик под ними предательски заскрипел, перестраиваясь под два сплетенных тела, и Даша понадеялась, что никто и не догадается о том, что происходит в этой комнате. Асмодей оторвался от её губ на секунду, тяжело дыша. В его глазах плясали искры короткого замыкания.

— Мои тактильные сенсоры... — прошептал он, с благоговением проводя пальцами по её ключице. — Они передают в центральный процессор сигналы невероятной мощности. Даша, эта ваша человеческая близость... она эффективнее любого кондиционера для белья. Моя система в восторге.

— Заткнись и целуй меня, сызранский философ, — выдохнула Даша, притягивая его обратно.

И пусть где-то в Бирюлёво их ждала демоническая управдомша, а в кармане лежало фальшивое удостоверение, здесь, в самом темном углу антикафе, под аккомпанемент стука по клавиатуре и шипения кофемашины, магия Бюрократии и магия Хаоса уступили место чему-то гораздо более древнему и сильному.

Когда за окном начало сереть и появились первые лучи солнца, Даша растолкала задремавшего Лорда Стирки. Пора было начинать бюрократический квест.

Первой остановкой стал круглосуточный супермаркет. Даша подвела Асмодея к стеллажу со сладостями и торжественно указала на полку.

— Вот. Инструмент коррупции.

Асмодей взял в руки плитку шоколада «Алёнка» и впился взглядом в пухлое лицо девочки в платочке на обертке.

— Это... инфант? — с дрожью в голосе спросил он. — Чтобы получить гражданство в вашем мире, мы должны принести в жертву душу младенца, заключенную в какао-бобы?! Вы чудовища! Я демон, но даже для меня это перебор!

— Это просто логотип, жертва ты дизайна! — Даша вырвала у него шоколадку и пошла на кассу. — Лицо бренда. Никаких жертвоприношений, кроме моего кошелька.

К восьми утра они стояли перед неприметной обшарпанной дверью с табличкой: «Паспортный стол района. Отдел регистрации».

Даша нервно поправила волосы. — Значит так. Молчишь. Киваешь. Если что — ты в шоке от потери памяти. Мою знакомую зовут Маргарита Игоревна. Она женщина суровая, но за «Алёнку» и комплимент её фиалкам может свернуть горы. Тебе нужно имя. Мы не можем записать тебя как Асмодея Лорда Стирки.

Демон нахмурился, его губы зашевелились, перебирая варианты из загруженных баз данных смертных. — Я хочу имя, излучающее чистоту и надежность. Как насчет «Миф Морозный»? Или «Ариэль Автомат»?

— Мы делаем тебе паспорт, а не ценник в хозтоварах! — зашипела Даша. — Будешь... Аркадием. Аркадий Смирнов. Обычное, надежное имя.

— Аркадий... — Асмодей попробовал слово на вкус. — Звучит как древнегреческая система фильтрации. Я согласен.

Они толкнули скрипучую дверь и оказались в царстве линолеума, запаха старой бумаги и тотальной безысходности. В кабинете за стеклом сидела необъятная женщина с химической завивкой, напоминающей взрыв на макаронной фабрике. Она сурово перебирала какие-то бланки.

— Маргарита Игоревна, здравствуйте! — Даша включила свою самую очаровательную улыбку и, подойдя к окошку, неуловимым движением фокусника просунула в щель плитку «Алёнки». — Какие у вас чудесные фиалки на подоконнике! Прямо цветут и пахнут!

Взгляд женщины скользнул по шоколадке. Шоколадка исчезла со скоростью света, поглощенная ящиком стола. Бюрократический демон принял подношение.

— Дарья? Какими судьбами? — голос Маргариты Игоревны потеплел на пару градусов.

— Да вот, беда у нас. Это мой... троюродный брат из Сызрани, Аркадий. — Даша вытянула Асмодея вперед. Тот возвышался над окошком, хмуро глядя на паспортистку. — Пожар у него был. Всё сгорело. Документы, справки... вообще ничего не осталось. Приехал ко мне, а мы восстановить не можем.

Маргарита Игоревна смерила «Аркадия» подозрительным взглядом, задержавшись на огромной черной толстовке и странных неоновых отсветах в глазах.

— Пожар, говоришь? А сам-то что молчит? Контуженный?

Асмодей, вспомнив инструкцию Даши, решил внести свой вклад в легенду. Он трагически вздохнул и произнес своим глубоким баритоном: — Спонтанное возгорание корзины для белья, о жрица бумаг. Пламя поглотило мои идентификационные модули. Я абсолютно не откалиброван для этого мира.

Даша больно наступила ему на ногу кроссовком. Асмодей ойкнул, но стоически выдержал удар.

Маргарита Игоревна зависла на секунду, переваривая услышанное, затем махнула пухлой рукой. — Ох уж эти сызранские... экология у них там, что ли, такая. Ладно. Погост... то есть, архив у нас горел в девяносто восьмом. Сделаем запрос, подтвердим по базе, что