Падший ангел для генерала - Арина Теплова

— Хорошо, — ответила я, быстро забирая всё, что он указал.

Хотела уже обойти Альваро, но он вдруг встал на пути и поправил меня:

— Надо говорить: «Слушаюсь, мой господин» или «Исполню, ваше сиятельство».

— Слушаюсь, мой господин. Так? — с вызовом ответила я, поморщив нос.

— Надо говорить смиренно и почтительно, — оскалился он. Я видела, что эта ситуация его забавляет. — А ты явно дерзишь мне.

Я повторила фразу уже спокойнее и почтительнее. Он удовлетворённо кивнул:

— Уже лучше.

Он так и стоял у меня на пути, видимо, не желая пропускать. Я занервничала, ибо его темный взгляд странно горел, а близость напрягала. Герцог придвинулся ко мне вплотную, чуть склонился. А я невольно прижала к себе миску с водой, словно защищаясь ею от него.

— Ты красивая, Ирене, — прошептал он над моими губами.

Это он к чему сказал? И этот его гипнотизирующий, манящий взгляд пробирал до самых печенок.

Нет, так дело не пойдет. Надо расставить сразу все точки над «и».

— Вы купили меня все же для постели? — спросила я в лоб.

— Нет.

— Тогда почему ваша рука за моей талии?

Его лапища действительно как-то незаметно оказалась на моей спине, и он неумолимо и настойчиво притягивал меня ближе к себе. Миска с водой уперлась в мою и его грудь.

И мне это совершенно не нравилось!

Мы заключили с ним сделку: мои воспоминания, работа служанки и уборка в обмен на мое спасение. Все. Ни на что большее я не подписывалась.

После моих слов горящий взор Альваро потух, и он невольно прищурился.

— Ступай! — процедил он сквозь зубы, отворачиваясь и отходя от меня. — Выезжаем через четверть часа. Не смей опаздывать.

Я была рада ретироваться из его компании. Быстро схватила все бинты и миску с водой и поспешила к жене трактирщика. А в голове крутилась только одна мысль: «Он ведь точно хотел поцеловать меня сейчас! И мне это не показалось!».

Вскоре наш вояж двинулся дальше по пыльной ухабистой дороге. Мы с Ортега снова ехали в одной карете. Остальные сопровождающие следовали верхом.

В этот раз мы ехали молча. Пронзительный взор герцога то и дело останавливался на мне, я же старалась смотреть в окно. Вскоре Альваро прикрыл глаза и словно задремал. Я же сидела тихо, как мышка, стараясь не привлекать к себе внимания.

Неожиданно раздался тонкий голосок рядом:

— Видишь, как всё замечательно вышло!

— Оли! — обрадованно прошептала я, увидев иволгу, севшую мне на плечо.

Я быстро бросила взор на герцога, но он так и дремал, и не замечал белую птичку.

— Как я и обещала, — очень тихо пропищала мне на ухо Оли. — Ты жива и под надёжной защитой.

— Ага, я бесправная рабыня, и хозяин у меня высокомерный, злой и озабоченный моими прелестями.

Мы говорили только губами, почти не произнося звуков.

— Ну ты хватила. Не злой он совсем, — не согласилась птичка.

— То есть с озабоченным ты согласна?

— С этим да. Ты ему сильно нравишься, это заметно.

Я даже недовольно фыркнула. Прямо счастье привалило. Не хотела я ему нравиться!

Уже тысячу раз за эти четыре жутких дня я пожалела, что тогда согласилась на ту сомнительную авантюру за деньги и что Альваро выбрал именно меня. Если бы я знала, чем все это закончится, то бежала бы из того заведения с красными фонарями сверкая пятками.

— А еще он вспыльчивый и вечно всем недоволен, — продолжала я тихо бубнить птичке. — Чувствую, что впереди меня ждет «расчудесная» жизнь.

— Лучше так, чем болтаться на виселице.

— С этим не поспоришь, — вздохнула я.

— И ты зря так на счет капитана, он вполне приятный, когда хочет.

— Какого капитана? — не поняла я.

— Альваро. Его разжаловали до капитана и отправили в ссылку на приграничные земли, как раз туда вы и направляетесь.

— Ясно.

— В единственный фамильный замок, который у него остался во владении. Все остальное имущество король конфисковал у него. Так что герцог сейчас не так уж и богат, как раньше. Хотя все равно состоятельнее, чем многие из вельмож этого королевства.

— Спасибо за инфу, Оли. Буду знать.

— Чего ты там бормочешь? — вдруг раздался недовольный вопрос де Ортега из противоположного угла кареты.

Птичка тут же исчезла, а я перевела взгляд на герцога.

— Так… вам показалось.

— Я что, по-твоему, не в своем уме? Показалось. Говори вслух, чем ты там недовольна, девк… — он замялся и тут же поправился. — Ирене.

Надо же! Так и перло из него это слово «девка». Но все же не хотел меня расстраивать. Оказывается, запомнил мою просьбу. И сейчас сдержался. Молодец какой! Но все равно этим меня не пронять и не расположить к себе. Не нравится он мне и все.

— Что-то еще удалось вспомнить? — спросил он пытливо.

— Больше пока ничего, — вздохнула я удрученно. — Могу я спросить вас, дон Ортега?

— Спрашивай, — кивнул он благодушно.

Все же, после перевязки и настойки лекаря, герцог стал более спокойным и вальяжным. Видимо его рана не беспокоила его, оттого он по-доброму говорил со мной сейчас, а не агрессивно, как утром.

— Откуда все видят, что я иномирянка? Я вроде не отличаюсь от вас. Тоже человек.

— Отличаешься.

— В чём?

— У тебя на ногах пять пальцев.

— А должно быть?

— В нашем мире у всех шесть. На руках как и у нас, так и у вас пять. А на ногах — шесть. Именно поэтому гвардеец едва увидел твои босые ноги, то сразу понял, кто ты. Да ещё волосы и глаза выдают тебя.

— А с ними что не так?

— В нашем мире не рождается таких белобрысых. Самый светлый цвет волос — русый, да рыжий. А у иномирцев при перемещении меняется цвет волос, он светлеет на несколько тонов. Особенно это заметно если прежде волосы были русые.

— И правда. Я была блондинкой раньше, а теперь мои волосы совсем белесые, — согласилась я, рассматривая свою длинную прядь.

— Еще необычная радужка твоих глаз, Ирене, — продолжал объяснять герцог. — Зеленых глаз в нашем мире не бывает.

Я даже заинтересовалась. Что там за цвет?