Между любовью и предательством - Элейна Р. Галлеа

— Что происходит? — спросила Хейли дрожащим голосом, обняв себя руками. Её бледные крылышки подрагивали за спиной.

У Бринли всë внутри сжалось при звуке голоса эльфийки судьбы. Хейли звучала почти как…

Нет.

Бринли запретила себе об этом думать. Она не может позволить воспоминаниям взять над ней верх. Она должна сохранять бдительность.

Но всё же она могла сжалиться над Хейли и постараться защитить её. Эльфийка судьбы казалась слишком хрупкой для этого мира. Окружающие их жестокость и несправедливость могут сломить её.

Бринли наклонилась.

— Точно не знаю, — шепнула она. — Рискну предположить, что в кого-то стреляли.

Это было самое логичное объяснение такому количеству крови. Даже когда Бринли ушла достаточно далеко, чтобы не чувствовать запаха, еë клыки всё ещё горели. Ей нужно будет утолить жажду, причём довольно скоро.

В прошлом, когда королевством Элейта правили вампиры, дети Исваны часто заводили себе кормушки. Они могли пить кровь из вены когда хотели. Сейчас же подобное поведение осуждается. Необходимую для выживания жидкость вампиры получают из банка крови.

За определённую плату, разумеется.

Платить за кровь считалось более «гуманным», чем кусать. Если уж на то пошло, Бринли ни разу никого не кусала. И она была убеждена, что все эти банки крови — это лишь один из способов обуздать вампиров, придуманный делегатами.

Когда дети луны пьют кровь не из вены, их силы значительно уменьшаются. Да, такие дары, как крылья и тени, от этого не страдают, но Джелизетт часто рассказывала своему потомку, что в былые времена у вампиров были и другие дары. Один из их кровавых предков мог даже читать мысли. Бринли ни разу не встречала Эстрейю де ла Поинт, но была наслышана о её невероятных способностях.

Эстрейя, как и многие вампиры, жившие в Четырёх Королевствах, добровольно погрузилась в глубокий сон, когда основали Республику. Существует много легенд о древних вампирах, которые устали от жизни и мечтали обрести покой. Их местонахождение держится в строжайшем секрете, известном только избранным.

Хейли ахнула, и несколько девушек оглянулись в её сторону.

— Стреляли?

Паника вспыхнула в глазах эльфийки судьбы, и Хейли споткнулась на ровном месте.

Бринли поймала её за руку и помогла вернуть равновесие, не дав эльфийке упасть.

— Не привлекай внимания, — предупредила вампирша.

Бринли, как никто другой, знала, что скрываться и оставаться в тени — лучший способ добиваться своих целей. Она не хотела давать повода кому-либо пристально наблюдать за ней.

— О боги, — простонала эльфийка судьбы. — Я думала, это безопасное место. — Хейли заламывала руки, её голос был полон тревоги. — Никогда бы не подумала, что начнётся стрельба!

Не привлекать внимание, называется. К концу своей фразы Хейли уже буквально кричала.

Валентина появилась из ниоткуда.

— Разве ты не эльфийка судьбы? — оскалилась она. — Ты должна была это предвидеть.

Хейли как будто пыталась сжаться, стать меньше.

— Это не… Это не так работает… — Её крылья затрепетали. Она была белее мела. — Я не могу… мы не знаем все пути судьбы…

— Оставь её в покое! — рявкнула Бринли. — Не видишь, она в шоке?

Не все так привычны к смерти, как Бринли. Хейли, очевидно, не знала, какой ужасной бывает жизнь. В какой-то мере ей повезло.

Наивность Бринли была похоронена вместе с её семьёй.

Бестактная фейри сморщила нос.

— О, всё с вами понятно. Эльфийка судьбы нашла себе клыкастую защитницу. Два изгоя прибились друг к другу. Кровососка и плебейка.

— Отвали, — огрызнулась Бринли, притянув Хейли ближе к себе. Эльфийка дрожала и жадно хватала ртом воздух. — Найди себе другую жертву.

Сиреневые глаза Валентины распахнулись. Она оскалилась.

— Ты мерзкая кровопийца. Да ты хоть знаешь, кто я?

Бринли вскинула бровь и надменно ответила:

— Для меня ты просто говорящий ужин.

Совершенно отвратительный ужин. Её кровь на вкус наверняка похожа на помои. Но Бринли уже было плевать. Она не знала, к какому виду фейри относится Валентина, унаследовала ли она стихию матери или отца, кем бы он ни был, но прямо сейчас ей уже всё равно. Её самоконтроль висел на волоске.

Валентине не стоило провоцировать вампиршу, которая и так уже распалена запахом крови.

Бринли отпустила Хейли. Эльфийка пошатнулась. Из вампирши вырвался низкий рык. Краем сознания Бринли отметила, что остальные девушки попятились от неё.

Охранников нигде не было видно.

Дочка канцлера не сдвинулась с места. Она ухмылялась, словно знала секрет, никому больше не известный.

— Ты реально понятия не имеешь, кто я, да?

Глаза Валентины грозно сверкнули, и Бринли поняла, что лучше отступить, но не смогла удержаться:

— Помимо того, что ты сука? — выпалила Бринли, окружив себя тенями. — Нет.

Валентина выставила вперёд руку ладонью вверх. Над ней вспыхнул огонёк.

Бринли инстинктивно отшатнулась.

Ну конечно, блин, Валентина была чёртовой фейри огня. Кем же ещë? Худший из возможных сценариев. В кои-то веки Бринли думала, что удача повернулась к ней лицом. Попасть на отбор, где одна из конкуренток могла убить её одним движением руки, было очень злой шуткой.

Вампиры в целом бессмертны, но три орудия могут причинить им серьёзный вред и даже лишить жизни: серебро, деревянные колья и огонь. До изобретения электричества вампиры освещали свои дома магией эльфов света, лишь бы не иметь дела с огнём.

Бринли очень хотела оставаться сильной, но всё же дрогнула при виде маленького жёлтого огонёчка. Она злилась на себя за то, что желудок свернулся в узел, и кровь в венах застыла.

Она вампир, истинная бессмертная, которая никогда не угаснет, но крошечный огонёк пробудил в ней глубинные страхи.

И что сделала Валентина? Её ужасные алые губы изогнулись в противной усмешке. Она засмеялась, и этот звук был похож на то, как если бы кто-то провёл когтями по доске для мела.

В эту самую минуту фейри огня окончательно закрепилась на вершине списка будущих жертв Бринли.

— Уже не такая смелая, да? — скалилась Валентина, подходя ближе к Бринли.

Огонёк вырос, он уже был сантиметров тридцать в высоту.

Бринли попятилась и врезалась в стену. Она не сводила глаз с пламени. Пошевелив пальцами, она призвала ещё больше теней.

Она была готова вступить в бой.

Если до этого дойдёт, Бринли сделает всё, чтобы выжить, даже убьёт дочку канцлера. Она понимала, что последствия будут не очень приятными… Да что там, в лучшем случае она проведёт остаток своей бессмертной жизни в тюремной камере с прохиберисом! Но прямо сейчас угроза смерти пугала сильнее. Рациональность отошла на второй план.

— Леди! — закричала матрона Лилит, внезапно появившаяся в поле зрения. — Немедленно прекратите!

Долгая пауза, после которой Валентина всё же хмыкнула. Погасила пламя