Железная леди для Священной империи - Dimash Suleimen

— Ну что ты, нет, конечно! Ильза только хотела облегчённо выдохнуть, как Марта добавила: — Наш участок в два раза меньше дедовского, да и одной стороной мы выходим прямо к пруду, так что там стена не нужна. Но учти, работников у нас в семье теперь мало, только мы с отцом. Так что, думаю, года за три как раз управимся!

Три года!!! Ильза посмотрела на безмятежное лицо матери и мысленно упала на колени. Ну уж нет, ребята, в мир сизифова труда она возвращаться не планирует. Она слишком хорошо помнит правило: «Время - деньги, а за деньги можно нанять кого угодно». Нужно срочно поднимать кэш! Она не собирается три года под дождём и ветром копаться в грязи ради каменного забора!

Поразмыслив пару секунд, Ильза дернула мать за юбку: — Мама, на том дальнем холме, про который папа говорил, камней ведь навалом. Давай лучше там собирать, чего по дорогам крохи искать?

Это заставило Марту задуматься. Она вспомнила про лесистую горушку, о которой сегодня заикался муж. — А что, дело говоришь. Пошли глянем.

Они дошли до самого края своего суходола. Ильза остановилась и с недоумением уставилась на крутой склон, сплошь заросший колючим терновником и диким шиповником. Ни одного приличного дерева, из которого можно вытесать хотя бы балку, там не было и в помине.

— Мама... это и есть тот самый «лесок», про который говорил папа? — разочарованно спросила Ильза. — Мы точно не заблудились?

— Всё верно, мы на месте! — уверенно кивнула Марта. — Вон там, под кустом, как раз наш межевой камень торчит. — Все ничейные общинные склоны в наших краях так и выглядят. — Раз земля общая, вековые дубы и бук отсюда давно все подчистую вырубили на дрова да на уголь. Вот один колючий кустарник и остался.

«М-да, привычка вырубать всё, что плохо растёт — с ностальгией подумала Ильза, — в этом мире процветает точно так же, как и в моём двадцать первом веке».

— Эх — вздохнула Марта, разглядывая заросли. — Твоему отцу придётся знатно попотеть, чтобы расчистить этот склон под грядки. Это же адский труд.

«Да тут не просто попотеть надо — Ильза скептически покачала головой, — тут папаша явно переоценил свои силы». Местный колючий кустарник вымахал толстым, плотным и стоял такой стеной, что его даже на хворост никто не трогал, видать, шипы там были знатные, насквозь пробивали крестьянские поршни.

Отец что, возомнил себя рыцарем в железных латах, которому никакой терновник не страшен? Ну и самоуверенность!

Однако, присмотревшись к колючим веткам ближе, Ильза замерла. Эти длинные гибкие побеги и редкие продолговатые красные ягодки показались ей до боли знакомыми... Стоп! Ну конечно! Это же целебный барбарис! Она своими глазами видела его, когда в прошлой жизни выиграла в супермаркете путевку «9 дней и 8 ночей по следам Великого Шёлкового пути: тайны древних деликатесов» и их возили на образцово-показательную эко-ферму.

Чтобы проверить догадку, Ильза протянула руку и попыталась сорвать ягоду, но тут же отдернула пальчик, острый шип больно уколол кожу. — Ой! — Ильза зашипела, обиженно подумав, что даже боль от укола точно такая же, как на той презентации.

— На, попробуй — Марта сорвала несколько спелых ягод и с улыбкой протянула дочке. — Укололась, егоза? На этих кустах ягоды сладкие, да только собирать их одна мука. Пока горсть наберёшь, все руки исколешь. В деревне только ваша мелюзга за ними и лазит.

Ильза тут же отправила ягоды в рот. Точно! Сочный, чуть терпкий, сладковатый вкус, это стопроцентный барбарис.

«Хоть та поездка и была чистой разводкой — с облегчением подумала Ильза, — ведь за девять дней нас протащили по пятнадцати фермам-поставщикам и я псу под хвост спустила свой годовой отпуск... Но зато теперь я знаю, как эту ягоду сушить и перерабатывать! Ха-ха, мы на этом сколотим состояние!»

— Мама! — Ильза преданно заглянула Марте в глаза. — А давай накопаем этих кустов и посадим вместо каменного забора вокруг нашего нового двора? — Шипы защитят нас от лихих людей и диких собак, а ягоды мы сможем есть прямо с куста!

Ильза отчётливо помнила, какие шикарные живые изгороди делали из этого кустарника на эко-ферме: плотные зелёные стены в человеческий рост, усыпанные рубиновыми каплями. Красиво, практично, а главное бесплатно! Если вспомнить, что ради каменной стены нужно три года таскать булыжники, живая изгородь из колючек моментально становилась лучшим стартапом года.

Марта уже привыкла к кулинарным и дизайнерским озарениям своей шестилетней дочери. Она не стала ругать малую, а мысленно прикинула идею к их скромному бюджету. И ведь правда отличная мысль! Далеко не у каждого в Хоэндорфе стояли каменные стены, половина бедняков огораживала дворы обычным плетнем из сухой лещины и кукурузных стеблей. Но живая изгородь, резонно рассудила Марта, куда лучше плетня: она не сгниет от осенних дождей, не повалится от ветра и соседские куры не проклюют в ней дыру, чтобы воровать капусту.

Правда, из-за своей природной осторожности Марта лишь сдержанно заметила: — Тут надо у отца спросить. Но Ильза по тону матери поняла: бизнес-план одобрен, женщина загорелась.

Когда Ганс-Старший вернулся со встречи старейшин и вошёл в каморку, он застал Ильзу за привычным занятием, дочка сидела на скамье и с аппетитом уплетала лесные ягоды.

«Опять жуёт!» — Ганс тепло улыбнулся. Его девчушка родилась с аппетитом маленького козлёнка, рот у неё вообще не закрывался. И ведь Марта ей потакала, стоило малой попросить, мать расшибалась в лепёшку, но добывала лакомство. Хотя, если бы не это детское любопытство, они бы и чеснок на делянке никогда не нашли.

— И где же ты откопала это богатство? — шутливо подмигнул дочке Ганс.

— Да на том самом холме, что ты выкупить хочешь — отозвалась Марта от прялки. — Нашей Ильзе ягоды так полюбились, что она предложила обсадить ими весь наш новый двор вместо забора. Говорит и защита от воров будет, и лакомство всегда под рукой.

Ганс-Старший весело хохотнул, подошёл к дочке и легонько щелкнул её по носу: — Ах ты моя маленькая обжора! — Только много ей не давай, — строго повернулся он к жене. — От этих ягод кровь горячеет, если переесть, носом пойдёт.

С этой малой нужен был глаз да глаз, больно уж падка на еду. Ганс покачал головой, но мысленно вернулся к её словам. Живая изгородь из колючего барбариса... Хм. А ведь Марта права, идея отличная! Их род обнёс