Свидание со смертью - Келли Крэй

Поблизости послышались крики и топот тяжелых ботинок.

Секунду спустя на нас обрушилась целая бригада спасателей и пожарных. Один из них мягко оттащил меня назад от мужчины, в то время как другой опустился на колени, чтобы проверить пульс и подтвердить то, что я и так уже знала.

Мужчина, от которого меня только что предостерегали… был мертв.



7 ЖНЕЦ

Обузданный яростью вихрь нес меня по входному коридору Священных Залов, пока я мчался вперед, сжимая в кулаке сопротивляющуюся, бьющуюся током и вырывающуюся душу Седрика.

По обе стороны от меня Пламя Душ гасло по мере моего приближения, словно стремясь не попадаться мне на глаза и тем самым не навлечь на себя мой гнев.

Впрочем, темнота никогда меня не пугала. Да и приторная душа Седрика, которая брыкалась и орала, искря и шкворча в моем кулаке, излучала достаточно мертвенно-бледного света, чтобы в любом случае осветить мрачный путь к Бассейнам.

Я ведь предупреждал его, верно? Я велел ему не лезть не в свое дело.

И какого черта он вообще делал в библиотеке, если не увязался за мной следом?

Я не был настолько наивен, чтобы надеяться вытянуть из него хоть слово правды, просто спроси я его напрямую. К тому же он сейчас находился в том состоянии, когда допрашивать его было бессмысленно. По крайней мере, временно.

Стоило мне разжать пальцы и выпустить его душу, как она стрелой полетела бы обратно к его никчемной туше, которая тут же ожила бы и продолжила творить всякую херню, выводя меня из себя.

— Жнец? — окликнул меня Йоханн, когда я влетел в Бассейны. Оторвавшись от своих записей, он сдвинул очки на нос, чтобы оценить мой внешний вид, и, без сомнения, заметил неуправляемую душу, которую я тащил с собой.

Плуто издал хриплое карканье и взмыл со своего насеста на уступе Черного Бассейна, в который он иногда часами вглядывался. Он закружил над нами в панике, отмечая мое вулканическое настроение даже раньше Йоханна.

— Грозный Жнец! Берегись его!

Обычно я помещал души в свои песочные часы по мере их сбора. Эту мне не нужно былокуда-то прятать. Помимо того, что у меня не было ни малейшего намерения сохранять ее хоть на какое-то время, мои планы на нее носили исключительно немедленный характер.

— Жнец, — попытался снова Йоханн, и в его старческом голосе прорезалась нотка тревоги, когда он отложил перо и широко раскрыл глаза, заметив, как я приближаюсь к Черному Бассейну. — Что ты делаешь? Что… кто это?

Я не ответил старику. Да и не должен был. Это его не касалось.

Над нашими головами Плуто продолжал каркать, совершая испуганные круги под потолком.

— Смерть, остановись! — скомандовал Йоханн, со всех ног семеня со своего писчего стола, причем в спешке с его головы на пол свалился желтый берет, который Флора привезла ему из Парижа.

Я снова проигнорировал доктора, целенаправленно направляясь к тому ониксовому чану, в который я — несмотря на тускло-лаймовый оттенок змеиной душонки Седрика — собирался его затолкать.

Но тут, двигаясь с куда большей резвостью, чем я от него ожидал, Йоханн скользнул прямо передо мной и замер, раскинув руки в стороны, словно какой-то безумный судья, фиксирующий нарушение.

— Это Седрик? — потребовал ответа он, и я сжал зубы. Эта душа… должно быть, она сама назвала ему свое имя. Чего я никак не мог предотвратить, даже если бы осквернил свои песочные часы, засунув туда этого маслянистого сукина сына.

— Жнец, — произнес Йоханн, и его лицо помрачнело, — что бы ни случилось, я настаиваю, чтобы ты немедленно отпустил Седрика. Как ты, как и я, он является постояльцем Священных Залов и членом нашего ордена.

Хуй там плавал.

— Дорогу, — скомандовал я, — или я заставлю тебя подвинуться.

— Ты ничего подобного делать не станешь, — взъярился Йоханн, уперев руки в боки. — Вместо этого ты разожмешь руку, отпустишь Седрика и позволишь ему отправиться на поиски своего тела. И ты сделаешь это ради блага всех нас. Включая тебя самого.

— Он вмешался в мою работу.

Хмурый взгляд Йоханна стал еще тяжелее, и он ткнул узловатым, кривым пальцем в сторону Черного Бассейна.

— Ты прекрасно знаешь, что этот Бассейн выплюнет Седрика обратно быстрее, чем ты успеешь его туда закинуть.

— Ладно, — прорычал я, — значит, Зеленый.

Я отвернулся от старика и зашагал к сияющему Зеленому Бассейну с его бурлящим вихрем. Но со скрипом тапочек скользя по полированному полу из черного дерева, Йоханн ухитрился перегородить мне дорогу во второй раз, пятясь назад, пока его спина не врезалась в край Бассейна.

— С этим произойдет то же самое, и ты сам это знаешь, — предостерег Йоханн, грозя мне пальцем. — Его душа проклята, и рано или поздно ее выплюнет обратно точно так же, как в прошлый раз, когда ты закинул его туда. Как и все остальные из нас, Седрик никуда не денется, Грим, и последнее, что кому-либо из нас нужно, включая тебя, — это чтобы кто-то из Избранных снова совался в Священные Залы. Леди Зеленых была весьма недовольна в прошлый раз, если помнишь. Особенно учитывая, что именно Избранные дали Седрику добро на получение убежища здесь. Ты слушаешь меня, Смерть?

Я издал низкое рычание, а тугая обсидиановая сущность моей души, обернутая вокруг всех моих костей, ослабла на долю сантиметра.

Зеленый предостерег меня от повторной отправки души Седрика…

Когда-то я засунул его и в Красный Бассейн — где он продержался целые полдня.

Я никогда не был так зол — по крайней мере, до сегодняшнего дня, — чтобы прикончить его самостоятельно. Или всерьез нацелиться на то, чтобы отправить его в Черный.

Но Йоханн был прав.

Как въедливая токсичная плесень, что бы ни случилось, Седрик все равно возвращался.

Возможно, Йоханн почувствовал мое нежелание отпускать Седрика вопреки своим вполне разумным и убедительным предупреждениям, потому что он продолжил свою тираду.

— Я не знаю, что Седрик сделал, чтобы так разозлить тебя на этот раз, но догадываюсь, что он нажал на чертовски болезненную мозоль. Если ты хочешь, чтобы он нажал на нее снова, только еще сильнее, милости просим — запихни его в один