Пустой - Кэролайн Пекхам

Гутнер бросил на него злобный взгляд, но оценив ситуацию, явно решил, что в столкновении с лучшим из Чемпионов у него не было никаких шансов на победу. И на самом деле, я думала точно так же. Колтон Эваст был жестоким человеком, и я задумалась о том, не будет ли лучше начать держаться от него подальше как можно скорее. Особенно теперь, когда стало ясно, что он уделяет мне особое внимание.

Впрочем, любое принятое мной решение откладывалось до утра, а пока я последовала его просьбе и положила книгу себе на колени.

— Это книга о духах, — с опаской проговорила я, поглаживая пальцами тисненый переплет столь дорогого мне тома. Уголки скрывались под металлическими пластинами, а на обложке было изображено дерево, окруженное символами каждого из тринадцати духов.

Колтон тоже разглядывал фолиант. Но стоило ему потянуться, чтобы забрать его, как я тут же раскрыла книгу и развернула так, чтобы он хорошо видел страницы с моих коленей.

Колтон взглянул на меня, совершенно точно поняв, что я только что сделала, но к счастью, больше не пытался взять книгу в руки.

— Здесь есть главы про каждого духа, — объяснила я. — Записаны мифы и легенды, приведены описания и зарисовки.

Я показала ему первую главу под названием «Олень». Ниже шли великолепные иллюстрации, изображавшие его состоящую из листьев шкуру, увитые мхом рога, растянувшиеся так высоко и широко, что было удивительно, что зверь вообще мог перемещаться по лесу.

— Олень — хранитель лесных легенд, он оберегает мох, грибы и почву. Там, где он ступает, земля напитывается, деревья покрываются мхом, и грибы растут вдоль его пути, — рассказывала я, демонстрируя многочисленные описания и заметки. Божественный Олень смотрел на нас с рисунков, будто тоже прислушиваясь.

Кивнув, Колтон склонился ко мне и перевернул страницу. Я постаралась не поморщиться, когда он коснулся древнего пергамента грязными, грубыми пальцами и выдохнула лишь после того, как он закончил, ничего не порвав. Сжав ладони в кулаки, чтобы не сбросить его пальцы с драгоценных страниц, я смотрела, как он пролистывает главу, посвященную Оленю и добирается до второй, описывающей Тигра.

— Задача Тигра в том, чтобы направлять своенравных лесных существ и следить за тем, чтобы все платили дань Великой Эльм¹, что растет в центре лабиринта. Именно на нем нужно развесить амулеты, чтобы снять проклятие, — рассказывала я, пока Колтон разглядывал иллюстрацию, изображавшую огромного духа, в чьем мехе прятались мелкие животные. На спине сидели мыши, кролики и белки, а между лап шли лисы, барсуки и ежи.

— Значит, ты тайком готовилась к Великой Охоте, — догадался Колтон, переворачивая страницу за страницей.

Он не просто пролистывал их, как я, когда книга наконец оказалась у меня в руках. Нет, он рассматривал каждый рисунок, читал каждую заметку. В конце концов, возможно, он не просто гора мышц.

— Я готовилась по-своему, — согласилась я.

— Из-за Риссы?

Ее имя, сорвавшееся с его губ, ударило меня в грудь, будто кинжал. В последние годы я нечасто слышала, как его произносят вслух. Мама и отец практически никогда его не называли, и я уже давно делала также. Конечно, жители деревни обо всем знали, но не поднимали эту тему, не говорили ее имя просто во время разговора, будто им это ничего не стоило.

— Ты помнишь, как ее звали? — тупо спросила я, и Колтон оторвал взгляд от главы, посвященной Карпу, чтобы пристально посмотреть на меня.

— Ты правда думаешь, что я настолько самовлюбленный, что не знаю имен жителей деревни, в которой вырос, Фэррис?

— Честно? — спросила я, и он кивнул, сощурившись. — Да. Я не имею в виду, что это плохо, — поспешила прояснить я. — Но ты и другие Чемпионы всегда были так зациклены на тренировках. Я вообще редко видела, чтобы ты с кем-то общался, не считая заходов в таверны за бесплатной едой и выпивкой…

— Я не виноват, что люди отдают дань уважения нашей жертве, оплачивая наши обеды, — возразил он, и я пожала плечами.

— Я не пыталась осуждать. И я согласна. Шансы всегда складывались так, что вероятнее всего ни ты, ни кто-либо, вошедший в этот лес, не сможет вернуться. Каждый из Чемпионов принял решение рискнуть собой ради спасения наших жизней. Так почему бы перед этим не воспользоваться возможностью и насладиться порцией выпивки и приятной компанией?

— Приятной компанией? — эхом повторил он, явно забавляясь, и придвинулся ко мне ближе так, что мне пришлось бороться с охватившим меня жаром. — Если ты не споришь с тем, что мне нужна приятная компания, то почему никогда не составляла мне ее сама?

— Я тебя умоляю, — фыркнула я, стараясь не показывать, что все во мне пылает, и перевернула следующую страницу любимой книги. — Тебе всегда поступала масса предложений, и ты точно не нуждался еще в одном от меня.

— Это не значит, что я не хотел бы его получить.

Я захлопнула книгу так резко, что Колтон еле успел убрать пальцы.

— Ты серьезно вот сейчас ко мне подкатываешь? — спросила я, решительно глядя ему в глаза.

Он ответил мне дерзкой улыбкой, которая явно завоевала Колтону сердца множества женщин, но я не собиралась отдавать ему свое.

— А хочешь, чтобы подкатил? — ответил он вопросом на вопрос.

— Нет. Если ищешь, с кем потрахаться в задней комнате грязной таверны, стоящей посреди полного чудовищ леса, можешь пойти вместо гунтера к Хельге. Я здесь, чтобы снять проклятие, а не стать последней в списке твоих бесчисленных похождений, Колтон.

— Ой.

— Не прикидывайся идиотом. Ты не проявлял ко мне никакой симпатии до того, как мы здесь оказались, и я к тебе — тоже. Давай сочтем это пределом нашего общения.

— Общения? Так ты это называешь? Разве я не спас твою жизнь?

— А я твою? — я показала на таверну, в которой мы прятались, и Колтон поднял руки, признавая собственное поражение.

— Ладно. Но ты не права насчет того, что я только здесь обратил на тебя внимание, Фэррис. Всегда с книгой в руках и планом в голове. У тебя крохотная морщинка вот… тут, — он коснулся пальцем складки между моих бровей, и она от этого стала еще глубже. — Всегда наблюдаешь, всегда замышляешь что-то. Я замечал тебя, Фэррис, и ты замечала меня. Только может, списала со счетов слишком быстро.

Он убрал палец, и я наморщила губы, глядя, как он касается обложки книги.

— Она написана фэйцами, — начал он.

Это был не вопрос.

Я вздохнула.

— Я ее выменяла.

— Нельзя верить ни единому написанному в ней слову, — продолжал