Мои друзья — монстры - Албани Уокер

— Ты же знаешь, что всегда можешь прийти ко мне домой, — нарушаю я молчание.

Фореа лишь слегка склоняет голову, показывая, что услышала.

Обратно я плетусь так же медленно, как и сюда. Грязь на ботинках успела подсохнуть, но к тому моменту, когда я добираюсь до кромки леса у поляны перед домом, на них налипает ещё больше. Звук чьего-то частого дыхания заставляет меня резко остановиться.

— Её здесь нет, — ворчит мужчина в телефон.

Я прячусь за толстым дубом, но продолжаю следить за ним. По венам прокатывается всплеск адреналина. Мне не страшно. Скорее наоборот. Лица мужчины я не вижу, но точно знаю: он человек.

— Не знаю. Машина в гараже, но дома никого нет.

Он морщится и отводит телефон от уха.

— Я знаю, что мне нельзя заходить в дом. Я только проверил, потому что уже несколько часов не видел никакого движения.

— Ну, блядь, — бормочет он и снова отводит телефон от уха.

В следующую секунду прямо рядом с ним из ниоткуда появляется другой мужчина. Новоприбывший хватает его за горло и поднимает в воздух.

— Я не заходил, — хрипит тот, цепляясь за руку, которая держит его над землёй.

— Тогда какого хуя ты знаешь, что её там нет?

Я склоняю голову набок. Голос кажется знакомым.

Мужчина, которого душат, издаёт несколько булькающих звуков, прежде чем второй наконец отпускает его. Тот бесформенной кучей валится на землю и тут же хватается за шею.

— Следы, — выдыхает он. — Она ушла в лес.

Ему требуется несколько попыток, прежде чем удаётся выговорить всё до конца.

— Ебаный идиот.

Я знаю этот голос. Гуннар? Нет, не может быть. Сейчас он говорит совсем другим голосом.

— Она наверняка просто вышла прогуляться. Возвращайся к машине и вали отсюда нахуй, пока она не вернулась, — приказывает он и отходит от мужчины, который всё ещё лежит на земле.

Когда он поворачивается, лунный свет падает ему на лицо, и я понимаю, что это действительно Гуннар.

— Какого хрена ты здесь делаешь и зачем подослал ко мне шпиона? — бормочу себе под нос.

Чёрт. Я и правда слишком много разговариваю сама с собой.

Он резко поворачивает голову в мою сторону, и я сильнее прячусь за деревом. Сначала хочу понять, что он задумал, а уже потом решать, что с этим делать. Жаль. Он мне вообще-то даже нравился.

Я закрываю глаза и выравниваю дыхание. С бешено колотящимся сердцем ничего особо не поделаешь, остаётся только заставить себя сохранять спокойствие. Проходит несколько долгих мгновений, а я не слышу ни звука. Наконец выглядываю из-за дуба и вижу пустую поляну. Ни следа того, что Гуннар и его маленький подручный вообще здесь появлялись.

Я жду ещё несколько минут и только потом выхожу из леса, убедившись, что он не притаился где-нибудь поблизости. Обхожу дом сзади, держась ближе к деревьям. Когда в поле зрения появляется задняя дверь, вырываюсь из укрытия и бегом поднимаюсь по ступенькам. Дверь открывается без проблем. Я почти никогда их не запираю, но, похоже, пора начинать.

Внутри дом кажется пустым. На всякий случай я распахиваю чувства и проверяю каждый угол, но здесь действительно никого не было. Похоже, завтра снова придётся ехать в «Руморс». Два раза за одну неделю. Новый личный рекорд.

— Ага, ничего странного не происходит, — передразниваю я Грима и скидываю ботинки так, что они улетают во двор. — Тебе правда пора перестать разговаривать сама с собой. Ещё подумают, что ты сумасшедшая.

Я с силой захлопываю дверь и для надёжности поворачиваю замок.

Прохожу по дому и по пути задёргиваю все шторы. Сколько раз этот тип или кто-то вроде него уже подглядывал в мои окна, а я понятия не имела? Я слишком расслабилась. Он вообще не должен был подобраться ко мне так близко, чтобы я ничего не почувствовала.

За годы я научилась приглушать свои чувства и пользоваться ими только тогда, когда нужно кормиться. Но, похоже, пора внимательнее прислушиваться ко всем этим ощущениям и наконец разобраться, на что именно я способна.

— Ты куда собралась? — щебечет Эйсон с моего туалетного столика.

Я оглядываюсь через плечо.

— А ты где пропадала?

Разворачиваюсь к ней всем телом.

— Ого-го! — Крошечные тёмные брови над такими же тёмными глазами игриво дёргаются. — Горячее свидание? С тем парнем в крови?

Я провожу ладонями по короткому облегающему платью.

— Нравится? — спрашиваю я и, крутанувшись, показываю себя со всех сторон.

— Ещё бы. Если бы тут нашлось несколько лишних сантиметров ткани, я бы и себе такое сшила. — Она наклоняет голову то в одну, то в другую сторону. — Но, похоже, лишнего тут нет вообще. Повезло же этому сукиному сыну!

— Это не для него. Во всяком случае, не в том смысле, о котором ты подумала. И его зовут Гуннар, — признаюсь я и опускаюсь на край кровати. — Кажется, он приставил ко мне шпиона.

— Извращённенько. Не осуждай, пока не попробуешь. — Эйсон пожимает плечами.

Я закатываю глаза.

— Я пробовала. И, опять же, речь не об этом. Он был здесь прошлой ночью вместе с человеком. — Я замолкаю. — И этот человек следил за домом. Я застала их, когда вернулась из леса.

Мне не с кем было это обсудить. Я почти весь день не спала, размышляя, что буду делать сегодня вечером.

— Любопытно. — Эйсон потирает крошечные ладошки. — Ты откусишь ему лицо?

— Нет.

Я беру подушку из изголовья и кладу себе на колени.

— Это твоя фишка, Эйсон. Большинство людей не едят чужие лица.

Она отмахивается от меня так, словно глупости говорю именно я.

— Зато так можно решить проблему, — возражает она. — Тогда какой план?

— Ещё не решила.

Я тереблю ткань подушки.

— Хочу понять, зачем он сюда приходил и почему приказал кому-то следить за мной.

— Ну, я вижу всего два варианта. — Эйсон вскидывает крошечные ножки, демонстрируя туфли на острых каблуках. — Можешь откусить ему лицо. Даже самые молчаливые разговорятся, когда им жуёшь веки.

Переведено для канала Адские строчки 18+. Еще больше книг и артов по ссылке.

Она смотрит на меня так, будто только что дала лучший совет в моей жизни.

Когда я не бросаюсь немедленно воплощать её идею, она закатывает глаза.

— Или… можешь прикинуться дурочкой, подобраться к нему поближе, соблазнить и выяснить всё, что тебе нужно. — Она ненадолго замолкает. — А потом можешь обгладать ему лицо. Или я сделаю это за тебя.

— Решила пожертвовать собой ради общего дела? — Я отбрасываю подушку