В этой жизни я смелая! - Снеталия Морозова

Вот и сейчас, сидя на кухне в собственном доме, он неосознанно сжал кулак, представляя в ладони локоны Надии, крутанул головой, отгоняя мысли о ней. Своей жене….молодой жене…очень молодой.

На кухню зашел Генри, взял пирог с яблоками, налил себе чай, присел с хозяином. Они молча ели.

Бернар знал Генри давно и доверял ему как себе. Генри был верным и преданным помощником. А ещё покорным, Бернар знал, что Генри такой только с ним, с другими он мог быть и дерзок, и груб, и силен, и неукротим. Граф уважал его за это безмерно. Генри был настоящим воином когда-то, потерял семью, смог вернуться к жизни, восстать против своего горя и покориться делу, его преданность в служении. Бернар очень хотел когда -то, чтобы и его женщина была также предана ему и покорна. Вот и сейчас это чувство, давно забытое, снова появилось в груди.

Когда-то в Ирме он увидел мягкость и покорность, но ошибся. Ирма растворилась в титуле, забывая о себе полностью, пыталась предугадать желания графа, исполнить по требованию, что угодно. Она стала такой жалкой в глазах мужа…никакой.

Бернар хотел видеть рядом с собой мягкую женщину - да, но без потери себя, чтобы её мягкость выражалась через гибкость, чуткость и заботу, а не через конфронтацию. Он хотел поддержку жены, а не подчинение. Покорность в его понимании – это готовность быть опорой, вдохновлять, а не растворяться в нём, мечтал когда-то видеть в своей жене советчика и хранительницу его умного магического дома.

Когда дом принял Надию, когда его жена ответила дерзко и с юмором, когда она защитила Софи, сняв с неё тугое платье, когда с первых минут приняла решение быть тут хозяйкой, отправив восвояси грымзу Литицию, Бернар понял – он попал!

- Генри! Вы подружились?

- Да.

- Ну и как?

- Что как, Бернар?

- Думаешь, она?

- Сам же знаешь ответ.

- Она мне в дочери годится, - граф стукнул кулаком по столу, - как дом и Софи, да и Фред так быстро признали её?

- Своё сразу чувствуешь.

Граф уставился на помощника.

- А мне что делать прикажешь?

- Вы уже муж и жена. Вам нужен совет, как с женщинами обходиться?

- Рыыы, где ты женщину увидел? Ей девятнадцать!

- Приглядись, может и ты увидишь.

- Я не про тело!

- А!!!

Генри захохотал:

- Рассмотрел, значит.

- Генри!

- А про душу я промолчу, тут вы сами как-нибудь. Но, поверь, тебя ждут замечательные открытия. Я даже завидую тебе.

- Ты что-то знаешь? Говори, ты мой верный помощник.

- Я дал слово.

- Кому? – прошипел Бернал.

- Хозяйке дома, графине Говарди.

Граф свел брови.

- Вкусно готовит жена твоя!

- Откуда умеет? А магия у неё тоже гончарная?

- Нет, не гончарная.

- Знаешь?

- Да.

- Кто ещё знает?

- Все в этом доме. Почаще надо тут быть, граф.

- Генри, не забывайся!

- Ладно, мне пора, через минуты приедут за вещами.

- Что она в саду том хочет?

Генри пожал плечами.

Граф сидел на кухне, думая, слушая и чувствуя дом, что окутывал плечи хозяина, словно теплой накидкой, сочувствуя, как своему дитя.

- Мам!

- Ммм.

- А что мы будем сейчас делать?

- Я возьму нам компот, пирожки и пойдем в царство цветов, будем рисовать всё, что увидим.

- Ура!

Софи скакала на одной ноге, так и запрыгала на кухню.

- Папа?

- Здравствуй, Софи.

Он увидел счастливого ребенка, в простом платье, с бумагой и графити в руках. Обнял дочь, она поцеловала его в щеку.

Бернар наблюдал за Нади. Его жена не спеша, молча, в холщовый мешочек положила два пирожка, проверив содержимое тазика с пирогами, подняла удивленно брови. Взяла бидончик с компотом и две кружки, все это сложила в корзинку, накрыв чистым полотенцем.

- Бернар, оставьте сыну пироги, я ему обещала. У Фреда сегодня походный день, он не обедал дома.

- Знаю. Хорошо, оставлю, Нади.

Девочки ушли, он выдохнул, понимая, что сердце его стучало лихорадочно. Он реагировал на эту пигалицу. Жену! Хозяйку дома! Графиню! Девчонку!!!!

- Околдовала…- прошептал граф, поднимаясь из-за стола.

- Бернар, графиня сказала, чтобы все за собой убирали сами, у нас в доме нет прислуги.

Генри еле держал смех.

- Фред за собой убирает? – выпучив глаза, спросил хозяин дома.

- Еще как!

Бернар понимал, что эта маленькая белокурая девушка за сутки оживила детей, и дом…да. И его, похоже, зацепило …

Генри занес чистые вещи Фреда, Софи и Бернара, постельное белье, кухонные и банные полотенца в дом.

- Генри, оставьте вещи Софи, мы с дочкой разложим сами потом.

- Хорошо, Нади, - Генри просиял. – Список давай, иначе я сам куплю, сейчас в город еду, в лавки зайду.

- Момент!

Я взяла листок у Софи, села на диван, принялась строчить, понимая, что легко пишу совсем незнакомые еще пару дней назад буквы. Магия, одним словом.

Шампуни.

Крем для тела.

Задумалась…

- Генри, а можно мне в магазин? Мне необходимо белье, пару платьев хотя бы, да и Софи простые и удобные для дома, для волос кое-что

Вдруг из воздуха взялась портняжная лента, она обвила меня вокруг талии сначала, спустилась – вокруг бедер, груди, даже длину стопы.

Генри в мой список вписал размеры, лента исчезла.

- Сегодня куплю сам, самое красивое попрошу, а потом сходим вместе. Мне еще в булочную успеть, сегодня пекарь-чародей Ватрух делает изумительные пирожные, хочу порадовать вас с Софи, да и в Храм мне надо.

- Хорошо! Спасибо, Генри! Генри, спросить хотела, а почему садовник постригает на площадках, а в том саду нет?

- Хочешь, чтобы там убрались!

- Нет! Ни в коем случае!

- Вот! И сад не хочет почему-то, не пускает туда никого с инструментами, прогоняет, кусаясь колючими шипами, нагоняя насекомых стаями. Только мама Бернара там хозяйничала.

Я улыбнулась радостно, будто мне преподнесли подарок.

Генри покачал головой, поднимая брови удивленно, словно поразился чему-то.

Мы с Софи пошли в сад.

- Бернар, я …- дворецкий хотел сказать графу про сад.

- Я слышал. Этот сад пускал только четверых магов: меня, тебя и родителей.

- А они с Софи там рисуют, называя его царством, - продолжил дворецкий.

Мы с малышкой открыли калитку, тут