Развод. Неистинная жена генерала-дракона - Ангелина Сантос

Тогда мне казалось, это и есть начало доверия.

Теперь я уже не знала, что считать началом, а что — искусной ложью.

Мы вышли к нижней часовне. Там было пусто. Только одна лампада горела перед старой статуей богини пламени. За часовней начинался коридор դեպի храмовой библиотеке. Дверь туда обычно запирали, но старик-архивариус часто работал допоздна.

Я толкнула створку.

Открыто.

Мы вошли.

Сначала я увидела только полки. Высокие, тёмные, уходящие в тень. Запах старой бумаги, воска, сухих трав. Потом — свет в глубине и фигуру за столом.

Седой мужчина поднял голову от раскрытой книги.

На миг его лицо выразило обычное раздражение человека, которого потревожили ночью. Потом он узнал меня, и раздражение сменилось удивлением. Настоящим.

— Госпожа Варгрейм?

— Пока ещё да, — сказала я. — Мне нужна ваша помощь.

Он встал не сразу. Взгляд скользнул по моему лицу, по плащу, по Мире, а потом задержался на моей правой руке.

Точнее, на том месте, где под рукавом скрывался браслет.

Старик побледнел.

Не сильно.

Но достаточно, чтобы я это заметила.

— Что у вас там? — спросил он хрипло.

Я ничего не ответила.

Медленно откинула рукав.

Браслет отозвался на воздух лёгким золотым мерцанием в глубине камня.

Архивариус отшатнулся.

— Не может быть…

— Я уже сегодня слышала эту фразу, — сказала я. — Предпочту что-нибудь полезнее.

Он смотрел на артефакт так, будто видел не украшение, а приговор.

— Кто вам его вернул? — спросил он.

— Никто. Он хранился у меня.

— И вы только сейчас заметили?

— Да.

Старик закрыл глаза на секунду.

Потом открыл и посмотрел уже не на браслет, а прямо на меня.

— Тогда, госпожа, вы в очень большой опасности.

У меня внутри всё похолодело.

— Почему?

Он пошёл к двери.

Слишком быстро для человека его возраста. Проверил коридор, закрыл створку на внутренний крюк и только потом вернулся обратно.

— Потому что этот браслет не просто не погас, — сказал он тихо. — Его пытались скрыть.

— Кто?

— Я не знаю.

— Ложь.

Он вздрогнул.

— Я правда не знаю, кто именно довёл приказ до исполнения. Но знаю, что такой артефакт не должен был оставаться у вас в первоначальном виде, если при дворе собирались объявить ваш брак пустым.

— Что значит «скрыть»?

Он посмотрел на внутреннюю пластину.

— Покажите.

Я протянула руку. Его пальцы дрожали, когда он поворачивал браслет к свету.

— Да, — прошептал он. — Вот она.

— Что именно?

Он поднял глаза.

— Формула признания.

Мира тихо ахнула.

Я почувствовала, как под кожей вновь начинает расти жар.

— Говорите понятнее.

Архивариус вдохнул, словно собираясь с силами.

— Этот тип брачных браслетов использовали только для союзов, где кровь рода признаёт не просто законную жену, а закреплённую пару. Не обязательно истинную в том смысле, как это любят называть при дворе. Но ту, которую принял огонь рода. Такие артефакты не зажигаются без веской причины. И не живут три года в мёртвом браке.

Я не моргнула.

Кажется, даже не дышала.

— Тогда почему…

— Потому что кто-то очень хотел, чтобы вас сочли временной женщиной.

Слова ударили точно в грудь.

Не из-за новизны. Это я уже чувствовала. Но услышать вслух от человека, который понимает в ритуалах больше меня, оказалось хуже.

— А эта строка? — спросила я. — Признана огнём. Закреплена кровью.

Он долго молчал.

Слишком долго.

Потом произнёс:

— Это означает, что ритуал в храме прошёл глубже, чем вам было объявлено.

— Насколько глубже?

Старик отвёл взгляд.

— Настолько, что если бы браслет увидели сегодня не те глаза, к рассвету вы могли бы уже не дожить.

В этот момент снаружи, где-то очень далеко в коридоре, хлопнула дверь.

Потом послышались быстрые шаги.

И мужской голос.

Низкий. Жёсткий. Срывающийся на ярость, которую я уже узнала бы где угодно.

Кайран.

Он был близко.

Слишком близко.

Архивариус побледнел окончательно.

— Он не должен видеть вас здесь с этим браслетом, — прошептал старик.

Но было уже поздно.

Шаги рванули прямо к двери библиотеки.