Пламя и пепел. Обещанные - Леока Хабарова

— Я готова рискнуть, — упрямо стояла на своём Лави.

Слепая скомандовала:

— Разоблачайся.

Лави, не мешкая, избавилась от одежды. Улсадру сгрёб её тунику и бросил в жерло подземного вулкана, где пульсировало и волновалось голодное до подношений сумеречное пламя.

— Зайди в воду. — Старейшина указала на озеро. — Погибни или переродись.

Лавьен без страха вступила в холодную, мерцающую, полную магии воду. Она знала, что не умрёт: подземное озеро представляло опасность только для людей.

Набрав побольше воздуха, Лави нырнула, коснулась дна и выбралась на поверхность, где уже ждал Улсадру. Он закутал её в свой драный плащ.

— Склонись, дитя.

Лавьен послушно опустилась на колено, и старый урглам накрыл её макушку огромной лапищей. Он собирался что-то сказать, но слепая старейшина перебила.

— Сумрак отказал чужачке в имени! — выпалила она, и Лави — мокрая, замёрзшая — едва не вскочила. — Сумрак шептал, и я услышала! Ему не нужна грязная смешенка, рождённая человечкой и человеку обещанная!

Лави похолодела. Что же теперь? Изгнание? Смерть?

— Она зашла в воду, — спокойно произнёс старый урглам, — и вышла живой. Община обязана её принять. Таков обычай.

— Она не достойна имён ишидари! — не унималась Слепая.

— Пусть так, — рыкнул Улсадру, обнажая клыки. — Раз она не может носить имён ишидари, я дам ей своё.

Лапища на макушке налилась свинцовой тяжестью.

— Я нарекаю тебя именем своего народа! — звучно пробасил Улсадру. — Отныне ты — Бьёрг. Пепельная дева. И никто не вправе изгнать тебя из Подземного города!

Неспящие разразились возгласами — одни одобрительными, другие возмущёнными, — а Лавьен краем глаза заметила, как Старейшину перекосило от злости.

Настоящее. Крепость Мёрзлого Клыка. Восточная башня

Рей с воплем вырвался из сна. Взмокший от испарины, схватился за голову. Зажмурился, прогоняя жуткие образы. Сгорбленные, покрытые гноящимися язвами кадавры-мутанты, хохочущие прислужники-некролиты, изуродованные трупы пленников, смрад, зеленоватый дым над котлами с варевом, и крики, крики, крики…

Сон. Это просто сон.

В темноте Рей нашарил кувшин, что стоял у кровати. Сделал два глубоких глотка. Стало легче.

Обычно, когда кошмары одолевали, Лави будила его. Тормошила за плечо, и он просыпался. А теперь, когда она отправилась на север, некому было разогнать страхи.

Рей вздохнул. Вот где она сейчас, эта серая перебежчица? Добралась уже до Синей гряды? Бьётся во всю со слугами Драксуса? Или, может, буран настиг отряд в тундре? Хотелось бы знать, что и как. Всегда лучше знать…

Он потёр шею — от дурного рабского «ожерелья» кожа чесалась нещадно. Рей сел поудобнее, уставился в окно и стал ждать рассвета.

Еще один бесконечно длинный день, а следом — полная страхов ночь…

Опочивальня стала казаться темницей, хотя дверь никто не запирал и уж тем более не охранял — какой смысл? Калека в рабском ошейнике далеко не удерёт. Особенно, когда по тундре гуляют лютые ветра, снежные бураны и полчища кадавров с некролитами.

Ежедневный моцион Рейнара составляла прогулка до уборной и возвращение обратно в постель, находиться в которой уже не было сил. Гар Зулум заглядывал всё реже, и Рей понимал, что скоро взвоет от тоски и странной тревоги. Тревоги за Лави…

Рейнару пришло в голову, что Будгра, так или иначе, держит связь с крепостью. А значит, Натрог, оставленный за старшего, скорее всего в курсе последних событий.

Решение пришло мгновенно. Рейнар оделся, как сумел (облачение составили закатанные до колена портки, плотная шерстяная туника и меховая безрукавка), схватил костыли и, матюгнувшись сквозь зубы, поднялся.

Дело осталось за малым — спуститься вниз по винтовой лестнице. Пустяки!

Однако всё оказалось куда сложнее, чем представлялось. Гораздо. Дважды Рей чуть не слетел кубарем вниз, трижды плыл от сильнейшего головокружения и один раз позорно смалодушничал и почти повернул обратно.

В прошлый раз, когда Будгра затребовал к себе трофейного «гостя», проблему с лестницей решил Натрог. Без затей, церемоний и лишних разговоров, клыкастый великан подхватил Рейнара на руки, точно жених невесту, и снёс в Чертог Отваги, где уже поджидала Лавьен с костылями. А сейчас…

«Ещё. Ещё немного, — твердил себе Рей, скрежеща зубами. — Ещё чуть-чуть. Всего пару витков, и всё…»

Но проклятущая лестница никак не кончалась, и Рей — вспотевший, измученный и потерявший всякую надежду на благополучный исход — готов был уже послать всё к Шемесу, распластаться на каменных ступенях и сдохнуть.

Да, сдохнуть было бы проще всего… но Рей упрямо продолжал переставлять костыли и спускаться ниже, ниже и ниже. Шаг за шагом. Шаг за шагом.

Так он добрался до тяжёлой дубовой двери, миновал сенцы и выбрался во двор. Свет хмурого утра — сероватый, неласковый — ударил по глазам, и Рей сощурился.

Двор гудел, точно улей. Ургламы сновали туда-сюда. Одни тащили брёвна, другие — охапки хвороста, третьи катили полные камней тележки или волокли неосвежёванные туши молодых мамонтов. Кто-то что-то приколачивал, кто-то обтёсывал колья. В общем, работа кипела нешуточная. Натрог же стоял под навесом и угрюмо созерцал происходящее. Ноздри великана трепетали. Клыки торчали из-под оттопыренной губы. Брови хмурились, зелёный низкий лоб сморщился гармошкой.

Рей направился прямиком к нему.

— Мир тебе, — начал с универсального приветствия, и не прогадал.

Натрог поглядел удивлённо, но шума не поднял.

— Кто принести тебя вниз, человечек? — спросил на ужасающем всеобщем.

— Я сам, — сообщил Рейнар, ощущая странную гордость за нелепый подвиг. — Мне надо…

— Гар Зулум собирать травы, — перебил Натрог, внимательно следя, как парочка ургламов прилаживает к частоколу огромное бревно. — Пепельная уйти поход. Никого нет.

— Я шёл поговорить с тобой, — закончил Рейнар.

— Зачем ты шёл говорить с Натрог? — нахмурился Натрог.

«Хотел спросить, нет ли вестей от Лави», — чуть было не ляпнул Рей, но заметил кое-что и сказал совершенно другое:

— Твои бойцы неправильно укрепляют ров, — кивнул он в сторону группы ургламов. — На дне надо установить заточенные колья. От обычных палок и камней толку чуть. И ещё нужен вал.

— Вал?

— Вал перед рвом. С частоколом на гребне. В случае штурма — самое то.

Натрог посмотрел с интересом.

— А в случай осада?

— При долгой осаде решают припасы и пресная вода, — ответствовал Рей. — Если в крепости есть сушильня, можно разместить мясо, зерно и соленья раздельно, для