Я (не) ваш трофей! - Тома Глуб

Я захотел просто быть рядом.

На вечеринке в честь победы — шумной, с картонными медалями, которые Дэн раздал всем в шутку, — я нахожу ее у столика с закусками. Она стоит с бокалом сока и рядом с ней стоит коробка от торта, который она действительно принесла, здоровенного, с кривой надписью «НЕ ВАШ ТРОФЕЙ» кремом.

Конечно, ни о каких конкурсах и ни о какой королеве и речи не идет, никто и не в курсе почему помощницы у нас так быстро меняются….

Я подхожу к ней и впервые за вечер позволяю себе не улыбаться привычной натянутой улыбкой.

— Малышка, можно честный вопрос?

— Можно, — она смотрит на меня настороженно.

— Тебе с ним было хорошо? — спрашиваю я, и голос у меня почему-то предательски садится. — Со Львом. Правда хорошо?..

Она вспыхивает мгновенно, до корней волос, но взгляда не отводит. Храбрости ей всегда было не занимать.

— Марк, я…

— Не отвечай, если не хочешь, — перебиваю я. — Просто… если тебе с ним хорошо — я рад. Правда рад. Просто дай мне секунду побыть немного не благородным, ладно?

Она молчит, разглядывая меня с той смесью удивления и сочувствия, которая ранит сильнее любой жалости. А я стою напротив, впервые за долгие годы не пряча лицо за броней, и думаю только об одном.

Что бы ни случилось дальше, я не готов просто взять и исчезнуть из ее жизни только потому, что первым эту гонку выиграл кто-то другой. Потому что я, кажется, впервые в жизни хочу не победить в игре. Я хочу, чтобы у меня тоже был шанс.

— Знаешь, обычно после секса с одним из нас все заканчивается… Но сейчас я не готов отступать.

— Марк, не нужно…

— Я хочу тебя, Злата, — я подхожу вплотную, прекрасно зная, кто мне сейчас сверлит спину взглядом. Однако, единственное, что меня больше напрягает, это моя реакция на нее. Моментальная, черт возьми… — Так, что темнеет в глазах от одной мысли об этом.

— Так, стоп, — Лиза упирается ладонями в стол кафешки при универе с таким грохотом, что чашка подпрыгивает и едва не опрокидывается. — Повтори еще раз. Медленно. По слогам. Потому что то, что я сейчас услышала, звучит как завязка сериала, а не как жизнь моей одногруппницы…

— Лиза, тише, — шиплю я, оглядываясь на соседние столики.

В кафе, по счастью, шумно, и на нас никто не обращает внимания.

Рядом с Лизой сидит Соня — моя соседка по семинарам, невысокая, вечно с чашкой травяного чая вместо кофе и до неприличия проницательными глазами. До этого она молчала, деловито намазывая круассан джемом, но теперь тоже поднимает голову с интересом хищника, почуявшего добычу.

— Она переспала с капитаном сборной по водному поло, — деловито резюмирует Лиза для Сони, будто зачитывает протокол собрания. — А вице-капитан, за которым полжурфака бегает строем, накануне признался ей, что тоже хочет ее. Соня, ты понимаешь масштаб трагедии?

— Понимаю, — серьезно кивает Соня, отхлебывая чай. — Злата, тебя хотят два самых горячих парня универа одновременно. Это не трагедия. Это, извини, национальное достояние.

— Это катастрофа, — поправляю я, утыкаясь лбом в ладони.

— Почему катастрофа?

— Потому что! У меня дома несовершеннолетняя сестра, две работы, курсовая горит, а я вместо того, чтобы решать хоть одну из этих проблем, лежу ночами и думаю, как посмотреть Марку в глаза…

— А что именно он сказал? — тут же уточняет Лиза, подавшись вперед с азартом человека, который обожает чужие драмы больше собственной жизни.

Я коротко и сбивчиво рассказываю, и обе слушают меня с таким вниманием, будто я зачитываю сценарий блокбастера.

— Ладно, — Соня откладывает круассан и складывает руки на столе с видом человека, готового вынести приговор. — Давай по-честному. Тебе нравятся оба?

Вопрос настолько прямой, что у меня перехватывает дыхание.

— Это неправильный вопрос, — бормочу я, отводя взгляд.

— Это единственный правильный вопрос, — не сдается Соня. — Забудь на секунду про «неправильно» и про то, что так не бывает. Я спрашиваю: тебе нравятся оба?

Я молчу так долго, что Лиза не выдерживает первой и тычет меня локтем в бок.

— Нравятся, — выдыхаю я наконец, чувствуя, как щеки заливает жаром от одного этого признания вслух. — Оба. По-разному, но да. И это пугает меня сильнее, чем все остальное вместе взятое…

— А по-моему, — задумчиво тянет Лиза, — это самое честное, что ты сказала за последний месяц. Ты вечно строишь из себя человека, у которого все под контролем, а тут внезапно бах — два красавца, и ты не знаешь, что делать. Добро пожаловать в клуб обычных людей, Крылова! Точнее, не обычных! Горячие пловцы, которые хотят только тебя — это больше сенсация…

— У меня был план, — мрачно сообщаю я. — Хороший был план! Я даже придерживалась его…

— Про полотенца? — уточняет Соня.

— Про полотенца…

— И как, помогло?

Я молчу.

— Понятно, — кивает Соня и невозмутимо возвращается к круассану. — Не помогло, раз ты попробовала кэпа пловцов и чуть не попробовала еще и вице-кэпа… А еще говорят, что это они донжуаны и бабники! Вон как за тобой вьются! Дай урок, дорогая!

— Да! Там в команде еще их столько, ух! Надо Соньке подсуетиться, пока другие не позарились!

Мы смеемся, и спустя пару минут разговор скатывается в привычное русло: Соня жалуется на препода по статистике, который третий раз переносит зачет, Лиза рассказывает про своего парня, который забыл про их годовщину. А я впервые за долгое время просто сижу, слушаю и не думаю ни о расписании и работах, ни о деньгах.

Мысль о Нике, впрочем, догоняет меня быстро, и я невольно хмурюсь, доставая телефон, чтобы проверить, написала ли она после школы.

— Что не так? — тут же считывает мое лицо Соня.

— Да так, — я убираю телефон. — Нике нужен репетитор по химии, она в этом году сдает пораньше, программа углубленная. А я третий месяц откладываю с деньгами, потому что каждый раз находится что-то более срочное. Куртка. Учебники. Аренда подскочила на две тысячи.

— А кафе? — спрашивает Лиза. — Ты же говорила, платят прилично.

— Платили, — мрачно поправляю я. — Марина вчера обмолвилась, что хозяин думает урезать штат на зиму. Аренда помещения растет, поток падает, соседние кафешки демпингуют. Не факт, что меня это коснется, но она сама выглядела так, будто уже прощается со мной.

— Ты никогда не рассказывала, что у тебя так туго, — тихо говорит Соня, в