Разведёнка для проклятого дракона - Сангра Ди
Эдриан отодвигает для меня стул. За ужином он рассказывает о городе: о смешном случае с чиновником, который трижды терял собственную печать, о старом часовщике, убеждённом, что его часы портит домовой. Я отвечаю историями из прежней работы, старательно убирая подробности, которые могли бы выдать чужой мир. Иногда приходится останавливаться на полуслове, и Эдриан замечает это, но сегодня не расспрашивает.
— Вы всё время говорите о больных, — замечает он, когда мы переходим к десерту. — И ни разу не сказали, кто вас учил.
— Одна очень строгая женщина. Она могла заставить взрослого мужчину вымыть руки одним взглядом.
Я вспоминаю старшую медсестру из больницы, её безупречно выглаженный халат и привычку проверять всё дважды. В груди неприятно щемит от тоски по дому. Там осталась целая жизнь, которую я, возможно, больше никогда не увижу.
— Вы по ней скучаете? — тихо спрашивает Эдриан.
— Да. Очень.
Он не требует объяснений. Просто подливает мне чай и какое-то время молчит. За это я благодарна ему больше, чем за цветы.
Когда ужин заканчивается, мы выходим в коридор. Эдриан задерживается у окна, за которым виднеется мокрая дорожка к саду.
— Аделина, я хотел спросить вас кое о чём, — произносит он.
— Только не о моём муже. На сегодня я исчерпала запас терпения.
— О вас. Вы действительно хотите развестись независимо от того, что произойдёт с лечебницей?
— Да. Даже если придётся начинать с пустого дома и дырявой крыши.
— Тогда я не стану торопить вас. Но когда брак будет расторгнут, хотел бы пригласить вас на настоящее свидание. Без служебного сопровождения.
Я улыбаюсь, хотя слова вдруг кажутся серьёзнее, чем прежние шутки.
— А сегодняшнее было ненастоящим?
— Сегодня я привёз ужин женщине, которую обязан защищать. Мне хотелось бы однажды прийти к вам без оружия и отчётов в кармане.
— Тогда приходите. Только предупредите заранее, чтобы я успела привести в порядок хотя бы одну комнату.
Он касается моей щеки тыльной стороной пальцев. Я могла бы отступить, но остаюсь на месте. Эдриан наклоняется медленно, давая мне время решить. Его губы касаются моих осторожно, почти вопросительно. Я отвечаю на поцелуй и сама кладу ладонь ему на плечо. В какой-то момент он обнимает меня за талию, и я забываю о недокрашенных стенах, холодном коридоре и том, что за соседней дверью наверняка прислушивается Марта.
Когда мы отстраняемся, Эдриан смотрит на меня с улыбкой, которую я уже успела полюбить.
— Я нарушил обещание, — говорит он.
— Какое?
— Не торопить вас.
— Вы спросили разрешения. Это существенная разница.
Он снова целует меня, на этот раз короче, и я смеюсь, уткнувшись лбом ему в плечо. Мне приятно стоять рядом с мужчиной, который умеет быть нежным и не пытается немедленно получить за это что-то взамен.
Шаги в дальнем конце коридора заставляют нас отойти друг от друга. Появляется Кайрен, одетый в тёмный жилет поверх рубашки. Он останавливается, заметив Эдриана, затем переводит взгляд на меня. На лице ничего не отражается, но я вижу, как его рука на мгновение ложится на повреждённый бок.
— Ровель, — произносит он. — Тебя ищут у ворот. Приехал человек из управления.
Эдриан мгновенно становится серьёзным.
— Кто именно?
— Назвался лейтенантом Харрисом. Сказал, что дело срочное.
— Он должен был дежурить здесь до утра. Почему вернулся?
Кайрен пожимает плечами.
— Спроси у него.
Эдриан касается моей руки.
— Я скоро вернусь.
Он уходит, и мы с Кайреном остаёмся вдвоём. Я поправляю ворот платья, больше из желания занять руки, чем из необходимости.
— Если вы пришли сообщить, что ужин вреден для моего здоровья, можете не стараться, — говорю я.
— Я пришёл предупредить, что в аптечной комнате открылась вторая защёлка.
Я перестаю улыбаться.
— Как сама собой?
— Похоже, диск отреагировал на магию Ровеля. Когда он вошёл в дом, в стене загорелся знак.
— Вы же говорили, что защиту нельзя увидеть магу.
— Увидеть нельзя. Но потревожить можно. Поэтому я и просил не показывать находку, пока не поймём, что в ней записано.
Я смотрю на него внимательнее. Он стоит близко, но не пытается сократить расстояние. После случая в смотровой Кайрен действительно держит руки при себе, и я невольно отмечаю это.
— Вы могли сказать раньше, — отвечаю я.
— Ты была занята.
— Кайрен…
— Я видел, — перебивает он спокойно. — Не собираюсь вмешиваться в твои отношения с Ровелем. Но не позволяй ему унести диск, даже если он попросит от имени короны.
— Вы не доверяете ему.
— Я доверяю тому, что видел пятнадцать лет назад.
— А мне предлагаете верить вам на слово?
— Нет. Именно поэтому и хочу показать запись.
Из холла доносится громкий голос Эдриана. Он спорит с приехавшим лейтенантом, и по тону ясно, что новости плохие. Я собираюсь идти к ним, но Кайрен негромко произносит:
— Аделина, подожди.
Останавливаюсь.
— Что ещё?
Он смотрит на мою руку, лежащую на дверной ручке.
— Сегодня ты впервые за всё время здесь выглядела счастливой. Не позволяй моему делу отнять у тебя это.
Я не сразу нахожу ответ. Кайрен уже поворачивается к лестнице, когда я говорю:
— Тогда помогите мне закончить его быстрее. И перестаньте решать за меня, что я должна знать.
Он кивает и уходит, оставив меня с неожиданным ощущением, что мы наконец начали разговаривать без взаимных угроз.
В холле Эдриан стоит возле открытой двери. Перед ним молодой офицер в мокром плаще, с грязью на сапогах. Увидев меня, тот замолкает.
— Говорите при госпоже Вейр, — приказывает Эдриан.
Офицер переводит взгляд с него на меня.
— В городском архиве нашли тело писаря, который оформлял прошение Ричарда Вейра. Его убили сегодня днём. Перед смертью он успел оставить записку с адресом этой лечебницы.
Я хватаюсь за перила.
— Почему с нашим адресом?
— Этого мы пока не знаем, — отвечает Эдриан. — Но архивные записи пропали, и человек, который видел убийцу, утверждает, что тот носил знак дома Валтериана.
— Значит, вы собираетесь ехать в город?
— Придётся. И вам лучше пока не оставаться без охраны.
Он подходит ко мне и тихо добавляет:
— Мне жаль, что вечер закончился так.
Я смотрю на его лицо, на ещё не высохшие следы дождя на воротнике и вспоминаю поцелуй в коридоре. Мне тоже жаль. Но теперь я знаю, что за красивыми обещаниями и цветами стоит человек, который не отступит от своего дела даже тогда, когда сам хотел бы остаться.
— Возвращайтесь, — говорю я. — А с ужином