Избранная - Василиса Мельницкая

— Я все оплачу, — сказал Александр Иванович. — Кстати, все на практике, даже Глафира.

— Но вечером я могу остаться в городе? — вздохнула я.

— Посмотрим, — туманно ответил он.

В напарницы я позвала Асю. Как выяснилось, она давно названивала, но телефон я выключила, когда уехала в Петербург. И вот только о нем вспомнила.

— Куда все делись? — сразу же спросила Ася. — В доме никого, как ни приду. На звонки никто не отвечает. Вы меня игнорируете?

— Ребят на практике прессуют, — соврала я. — Сама их не вижу. А меня в школе заперли, без связи. Теперь вот временной фрейлиной назначают.

— Тебя? Фрейлиной? — изумилась Ася.

— А что тебя удивляет? Я боярышня Морозова. Кстати, мне платья новые нужны. Хочешь прогуляться со мной по магазинам?

— Ой, какие тут магазины… Название одно. По магазинам, это надо в Петербург.

Я не видела ее лица, но живо представила, как Ася поморщилась.

— Слушай, это идея, — подхватила я. — Ты со мной?

Ася взвизгнула от восторга. Похоже, провинциальная жизнь Кисловодска успела ей надоесть.

Я не повела Асю через Испод, попросила об услуге Александра Ивановича. Он одобрил мою задумку.

Ася потащила меня по любимым салонам и магазинам. Я прислушивалась к ее советам, так как давно не следила за модой. Она уговорила меня посетить салон красоты, привести в порядок руки, поухаживать за волосами. Покупки я отвезла домой, и мы вместе поужинали.

Примерки не доставляли мне удовольствия, но я чувствовала себя отдохнувшей. С Асей легко, хоть она и не совсем своя. Ася — не эмпат, с ней можно расслабиться и думать о чем угодно, без опасения, что тебя в этом уличат. А еще с Асей есть о чем поговорить. И это не женские сплетни о парнях.

— Родители настаивают, чтобы я вернулась в Штаты, — поделилась она.

— А чего хочешь ты? — спросила я.

— Хочу жить там, где я буду собой. Там я дочка магната, тут — внучка императора. И те, и эти родственники задались целью выдать меня замуж. Выгодно. — Ася усмехнулась. — А я хочу просто жить. Любить и быть любимой. Вот как ты.

— Просто — это не обо мне, Ась, — вздохнула я.

— Уеду куда-нибудь в Европу, — сказала она. — Или в Австралию. Поселюсь в маленьком городке. И имя сменю.

— Тогда уже и внешность, — фыркнула я. — Но помечтать можно.

Возвращаться в Кисловодск Ася передумала.

— Сил нет тетушек терпеть, — призналась она. — Останусь пока в Петербурге.

Я же безуспешно вызванивала Александра Ивановича. Наконец, он ответил.

— Яра, прости, не смогу. Нет времени.

— Но как же… — растерялась я. — А если я Саву попрошу?

— Может, переночуешь дома? Или ко мне приезжай, Саня откроет.

— Вы не хотите, чтобы я возвращалась в Кисловодск? — догадалась я.

— Не хочу, чтобы ты сейчас общалась с друзьями. Это опасно, и для тебя, и для них. Лишняя информация может стоить кому-нибудь из вас жизни.

— Хорошо. Я вас поняла.

Обидно, сил нет! Но Александр Иванович, возможно, прав. Мы ведь привыкли ничего не скрывать друг от друга.

Я утешилась тем, что позвала Карамельку. И, чтобы не терять время, стала собирать чемодан для дворца.

Карамелька вела себя, как настоящая кошка: все норовила залезть внутрь чемодана и зарыться в вещи. Приходилось ее вынимать и складывать все заново. Она соскучилась и требовала внимания, поэтому я не злилась.

Едва я управилась с вещами, в дверь позвонили.

— Кто там? — спросила я не без опаски.

— Яра, это…

Я не дослушала, потому что почувствовала Саву. И чуть не сломала замок, спеша распахнуть дверь.

Сава ушел до того, как я проснулась. И я была ему за это благодарна. С каждым разом расставаться становилось всё сложнее. А эта ночь, проведенная с ним, последняя перед тем, как меня объявят невестой князя Разумовского.

Мы не прощались. И ни о чем не договаривались. Все уже сказано, все обдумано. Осталось дождаться развязки.

Когда я думала о Саве, на душе становилось тепло и уютно. Он — мой якорь, моя тихая гавань. Не смысл моего существования, глупо растворяться в одном человеке, но мой свет. Сава совершенно зря переживает, что не всегда может подставить плечо. Он — мой щит, даже когда его нет рядом.

Я хотела бы стать для него таким же якорем, светом, щитом. Может, у меня еще будет шанс?

Сава не оставил записки. Только букет ромашек. Судя по внешнему виду, не купленных, а то ли сорванных с чьей-то клумбы, то ли собранных на поляне в лесу.

Я поставила цветы в воду и любовалась ими, пока пила утренний кофе.

На согласование уйдет два дня. Один уже прошел? Даже если так, чем мне заняться сегодня?

Ответ подсказала Карамелька. Она доела булочки, что вчера принес для нее Сава, и изобразила умирающую кошечку. Так она обычно просила сладкого. И я снова отправилась в магазин, но теперь — в продуктовый.

Если проведу сутки наедине с Карамелькой, то сойду с ума от собственных мыслей. Надо отвлечься. Готовка — прекрасное решение!

Для Карамельки испеку торт. Давно не баловала химеру чем-то вкусным собственного приготовления. А для ребят — пироги и печенье с секретным ингредиентом, ведьмовским словом. Ведьмы же не только порчу насылать могут, но и удачу приманивать. Не для себя, для других.

— Я, по-твоему, похож на доставщика? — осведомился Александр Иванович, когда я попросила его отправить выпечку в Кисловодск.

— Нет, — честно ответила я. — Но мне надо было убедиться, что вы не будете возражать, если я оплачу доставку…

— Буду, — перебили меня живо. — Готовь короб, Машенька. И учти, я проверю, не забралась ли ты внутрь.

Чувство юмора на месте, значит, все не так плохо, как кажется.

Вечер мы с Карамелькой провели у Александра Ивановича, там же и переночевали. Утром я вернулась к себе, и буквально через час по мою душу явился князь Разумовский.

— Лично сопровождать будете, Сергей Львович? — засомневалась я. — Может, мне лучше с баронессой?

— Она уже во дворце, — ответил он. — Тебя дожидается.

— Кстати, хотела спросить. Многие ли во дворце знают, что Алевтина Генриховна — ваша бабушка?

Разумовский закашлялся.

— Никто.

— Не может такого быть, — возразила я. — И ваш отец…

— Не знает.

— Как⁈

— Алевтина Генриховна не сказала тебе, что во дворце мама изменила имя?

— Имя, но не фамилию, — возразила я.

— И фамилию тоже. Дочь барона Кукушкина не прошла отбор. Но у барона была сестра. Она вышла замуж за князя Разумовского. По просьбе бабушки они представили Еву, как свою дальнюю родственницу, сироту. И вот князю отказать