Ее прекрасный рыцарь - Мэрайя Рэй Бёрч

От врезавшегося в память ощущения рук на ее коже, ласкающих ее, колени Галеон готовы были подогнуться. Ее так давно никто так не обнимал. Она усыпила эту потребность, когда предала Лиллиан земле. Но каким-то образом новые, нуждающиеся руки пробудили ее вновь.

Галеон поступила правильно, сказав «нет». Она не могла пойти по этому пути, даже если часть ее жаждала этого сильнее, чем следующего вдоха. Только не с принцессой. Не с женщиной, обрученной с принцем Галеон. Не со своей будущей королевой.

Галеон, должно быть, временно помешалась, раз вообще допускала такие мысли. Возможно, она слишком долго лишала себя физической близости. Возможно, дело было вовсе не в принцессе, а в естественном желании тела Галеон получить то, чего у него не было десять лет. Когда они вернутся во дворец, Галеон пойдет в город и…

И что? От мысли о поиске какой-нибудь незнакомой женщины ее затошнило. Галеон не хотела другую женщину. Она не думала, что когда-нибудь захочет, после Лиллиан. Она находила многих достаточно привлекательными, чтобы вызвать мимолетный трепет там и тут. Было несколько украденных, лишенных страсти поцелуев, которые быстро заканчивались. Но ничего более глубокого. До этого момента, очевидно.

Галеон посвятила свою жизнь принцу и находила в этом утешение. У нее была цель. У нее была честь. Она не отбросит всё это, как бы восхитительно ни выглядела принцесса в своем темном, облегающем платье, с волосами, касающимися талии.

Галеон напомнила себе о своей клятве и долге защищать принцессу. Она сосредоточилась на этом, пока аристократы, не обращавшие на Галеон никакого внимания, смеялись, пили и болтали. Принцесса была частью их круга. Галеон была той, кто стоял в стороне и наблюдал. Так было, и так будет всегда. Так и должно быть.

Чего хотела Галеон или чего желало ее предательское тело, не имело никакого значения. Цель Галеон заключалась в том, чтобы оберегать принцессу. И она будет делать это любой ценой.

ГЛАВА 9

—

МОЛНИЯ И ГРОМ

Делла лежала без сна под кваканье ночных звуков. Она ждала, пока не стихнет шуршание шагов по земле и не смолкнет гул перешептывающихся голосов. Затем подождала еще немного.

Воздух был прохладным, когда она свесила ноги с уютной койки. Веревки под матрасом скрипнули, и она замерла, покосившись на дверь.

Задняя стенка шатра была прибита колышками и натянута, чтобы ткань не провисала. Делла нащупала нижний край и нашла один из колышков. Медленно и осторожно она расшатала его, и он поддался, дав ей как раз достаточно слабины.

Сначала она выглянула наружу, убедившись, что за ней никто не наблюдает, а затем протиснулась снизу и выскользнула в залитую лунным светом ночь. Влажная трава и грязь испачкали ее ночную сорочку, но это не имело значения.

Сперва она двигалась медленно, стараясь не шуметь и оглядываясь через плечо. Убедившись, что погони нет, она ускорила шаг, а затем побежала. Она понимала, что может заблудиться, но ей нужно было уйти подальше. Затеряться в дикой глуши долины было лучше, чем позволить магии поглотить себя.

Она нашла неглубокий овраг и замедлила бег, переводя дыхание. Это место вполне сгодится.

Делла опустилась на колени; сосновые иголки впились сквозь испорченную, тонкую ткань сорочки. Она закрыла глаза и стиснула зубы.

Громкое эхо в ее сознании напомнило о боли, которая уже приближалась. Ложь обещала, что она никогда не познает эту боль, стоит ей лишь сдаться. Зачем очищаться, если можно просто отдаться магии?

Делла вонзила пальцы в землю. Как только она начнет, остановиться уже не сможет. Она сделала успокаивающий вдох.

Это было похоже на освобождение и спазм одновременно. Она направила свою магию, и та начала выходить прямо через кожу. Жидкий свет скапливался и стекал с кончиков ее распущенных волос, но так и не касался земли.

Всё всегда начиналось мягко, обманом заставляя ее разум и тело расслабиться в призрачной надежде, что в этот раз будет не так плохо.

Хотя она и ожидала этого, но когда первый удар боли пронзил ее, Делла не смогла сдержать жалобный стон, сорвавшийся с ее сомкнутых губ. Тело дернулось, инстинкт кричал бежать, но от этого было не убежать.

Делла впилась пальцами в землю еще глубже. Она никогда не сдастся магии. Поэтому она сдалась боли.

Галеон переминалась с ноги на ногу. Движение помогало ей не уснуть. Рано утром она разбудит сэра Дарика, чтобы ненадолго смениться и урвать немного сна, но до тех пор ей нужно было сохранять бдительность.

Она не могла перестать думать о женщине, скрытой под пологом шатра за ее спиной. Они не говорили об этом, и Галеон была этому рада. После ужина принцесса не взяла ее под руку, а шла в шаге от нее, после чего скрылась внутри без единого слова.

Галеон была рада и этому. Просто ей было трудно убедить в этом саму себя.

Луна стояла высоко, сияя и освещая поляну лагеря. Ветер шуршал ветвями неподалеку. В лесу что-то ухало и скрипело. Это напоминало Галеон о том, что могло таиться невидимым и неслышимым за завесой деревьев. Тревога окатила ее. Она замерла и прислушалась, но ничего не услышала. Слишком сильное ничего.

— Принцесса? — пробормотала Галеон, приложив ухо к отвороту шатра, служившему дверью.

Ничего.

Галеон не следовало вторгаться, но тревога усилилась. Она давно усвоила, что игнорировать ее не стоит.

Галеон заглянула внутрь и снова прошептала. Никакого ответа. Ни звука тихого дыхания. Еще откидывая полог, Галеон уже понимала по тянущему чувству в животе, что что-то не так.

В тусклом свете луны, пробивающемся внутрь, она отчетливо видела пустую койку. Ее взгляд зацепился за вытащенный колышек и ослабленный участок стены.

Галеон выругалась и метнулась к задней стороне шатра, откуда по влажной земле уходила единственная цепочка следов.

Гнев и страх охватили Галеон. Зачем принцессе уходить? Галеон не считала ее глупой.

Следов было немного, и Галеон бежала по залитому лунным светом лесу, выискивая любую зацепку, какую только могла.

Ее сердце грохотало, а затем ночь озарилась молнией под стать ее сердцебиению.

Галеон резко остановилась. Небо было ясным. Яркая вспышка света имела знакомый зеленоватый оттенок.

Это была не молния.

Галеон сорвалась на спринт в сторону источника света. Зеленая вспышка снова озарила деревья, исходя с другой стороны небольшого пригорка. Галеон обнажила меч и взлетела на гребень, готовая разрубить монстра.

Там была принцесса. Облегчение лишь наполовину сформировалось в груди Галеон, поскольку ее разуму потребовалось мгновение, чтобы осознать то, что она видела.

Принцесса скорчилась на земле,