Ты моё проклятие - Анастасия Итрухина

— Вот мы и на месте, — объявил Максим, сворачивая на поляну, упиравшуюся в гладь небольшого, но чистого озера.

Пока Максим с деловым видом принялся разгружать машину, раскладывая мангал и собирая палатку, мы с Ирой стояли на берегу, вдыхая свежий воздух. Вода искрилась под лучами солнца, словно усыпанная тысячами мелких алмазов.

— Ну что, леди, — Ира с хитрой улыбкой стянула с себя футболку, открывая купальник. — Кто дальше заплывёт?

Я обернулась, убедившись, что Максим не смотрит, сбросила лёгкое платье и, сделав несколько шагов, погрузилась в прохладную, удивительно мягкую воду. Она обняла меня, смывая городскую пыль и усталость последних дней. Я отплыла подальше от берега, перевернулась на спину и закрыла глаза, подставив лицо солнцу. Здесь, в этой тишине, я почти что чувствовала присутствие старых богов — в шелесте листьев, в дыхании воды.

— Эй, заплываха! — донёсся голос Иры. — Возвращайся, а то Макс уже шашлык начинает жарить, пахнет просто умопомрачительно!

Я медленно поплыла обратно, к клубам аппетитного дыма, поднимавшимся к небу. Максим, стоя у мангала с длинными щипцами в руках, с улыбкой наблюдал за нами. Его белая рубашка была закатана до локтей, открывая сильные загорелые предплечья.

— Выходите, озябнете ещё, — позвал он. — Всё почти готово.

– Ты не мог бы отвернуться? – прячась в воде, попросила я.

Он усмехнулся, но развернулся к озеру спиной. Я быстро выбежала из воды, спряталась за деревом, и натянула на себя платье, попутно вытаскивал мокрый лиф купальника.

Мы устроились на расстеленном пледе. Ира, всё ещё мокрая и румяная, тут же набросилась на салат, а я сидела, просуживая рыжую капец волос полотенцем, и смотрела, как Максим ловко переворачивает сочащиеся соком куски мяса. Он казался здесь своим, простым и надёжным.

— Держи, пробуй, — он протянул мне тарелку с аккуратно разложенными ломтиками шашлыка и свежими овощами. — Говорят, у меня талант.

Я взяла тарелку, и наши пальцы ненадолго соприкоснулись. В глазах у него промелькнуло что-то тёплое, невысказанное.

— Спасибо, — прошептала я, отводя взгляд.

Мы ели, болтали о пустяках, смеялись над шутками Иры. Солнце пригревало, а сытная еда и свежий воздух делали меня ленивой и сонной. Я отодвинула пустую тарелку и прилегла на плед, слушая, как Ира что-то с жаром рассказывает Максиму о нашем вчерашнем дне.

— Представляешь, а она ей говорит: «У вас, бабушка, не радикулит, а порча!»

– Ира! – остановила её я и села, – Мы же договаривались никому не рассказывать.

— Я не верю в такие вещи на подобие порчи или проклятья, нот если вам нравятся посиделки с пожилыми соседками, тот не вижу ничего в этом плохого. — тихо сказал Максим, усаживаясь рядом. Он не смотрел на меня, его взгляд был устремлён на озеро, но его плечо почти касалось моего.

Ира, заметив это, многозначительно подмигнула мне через костёр и тут же сделала вид, что увлечена поиском ещё одного куска мяса.

Мы просидели так до самого вечера, пока солнце не начало клониться к верхушкам сосен, окрашивая воду в розовые и золотые тона. В воздухе запахло вечерней прохладой и дымом догорающих углей.

— Пора собираться, — с сожалением произнёс Максим, поднимаясь. — Завтра с утра созвонимся с юристом.

Пока он тушил мангал и разбирал палатку, мы с Ирой собрали вещи. Я на мгновение задержалась у кромки воды и мысленно поблагодарила озеро, лес и солнце за этот день. За этот покой.

Обратная дорога казалась тихой и умиротворённой. Ира дремала на заднем сиденье, а я смотрела в окно на проплывающие в сумерках огни дачных посёлков. Когда Максим остановил машину у моего подъезда, я почувствовала лёгкую грусть.

— Спасибо, — сказала я, вылезая из машины. — Мне было очень хорошо.

— Это только начало, — улыбнулся он в темноте. Его глаза мягко светились в отблесках уличного фонаря. — Обязательно повторим.

Я кивнула и, помахав им на прощание, пошла к подъезду. За спиной я слышала, как машина тронулась и растворилась в ночи.

– Спать, спать, спать! – приговаривала я, поднимаясь в квартиру.

На следующее утро я, сидя за столом, разбирала запас сушёных трав купленных Ирой, разложив их по холщовым мешочкам, когда зазвонил телефон. На экране фото Иры. Мысленно умехаюсь "когда только она успела поставить свое фото на моем телефоне? "

– Да Ира, доброго утра.

— Алиса, — её голос дрожал, срываясь на шёпот. — Кажется, за мной следят. Я в магазине «У дома» на Рабочей улице. Боюсь выходить.

Холодная волна прокатилась по моему телу. Я уже отодвинула стул, хватая ключи.

Я помчалась по улице, не замечая ничего вокруг. В голове стучало: «Только бы успеть». Магазин был в пятнадцати минутах ходьбы, но я добежала за семь, запыхавшись, с колом в боку.

За стеклянной дверью торгового зала виднелась испуганная фигурка Иры. Она металась между стеллажами, постоянно поглядывая на выход. Я резко толкнула дверь.

— Ира!

Она бросилась ко мне, вцепившись в мою руку.

— Покажёшь, — коротко бросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается в холодный, твёрдый ком.

Мы подошли к дверям, и Ира нервным движением кивнула в сторону соседнего переулка. Там, прислонившись к стене, действительно стоял молодой человек. Высокий брюнет с густыми, почти сросшимися бровями. Красивый, но какой-то потрепаный жизнью. Он курил, равнодушно глядя перед собой, но его поза была слишком напряжённой для случайного прохожего.

Я шагнула на улицу, оставив Иру в магазине.

Подойдя почти вплотную, я остановилась в двух шагах от него. Он медленно перевёл на меня взгляд. Глаза тёмные, внимательные.

— Зачем ты преследуешь мою подругу? — спросила я ровно, глядя ему прямо в лицо.

Он усмехнулся, выпуская струйку дыма.

— Ждёшь что? — не отступала я.

Он отшвырнул окурок, раздавил его каблуком и наконец полностью повернулся ко мне. Его взгляд скользнул по моим волосам, задержался на лице.

В его словах не было ни намёка на любезность.

— Кто тебя подослал? — предположила я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Он снова усмехнулся, но на сей раз с нескрываемой горечью.

Он сделал