Вечерний изумруд - Иника Мин

– А, звиняйте, не хотел запачкать ваш дом. – Через пролом в стене вошел рыжеволосый парень, виновато почесывая затылок.

На нем были черные брюки, белая рубашка, галстук и длинное черное пальто.

Я тут же поняла, кем является этот человек, и меня пробрал озноб.

Помимо моего клана были еще «особенные» люди – охотники на химер. Не обладающие способностями, но натренированные убивать чудовищ. Без них человечество не выжило бы, но я ненавидела их всей душой: порой они совершали зверства ужаснее, чем сами химеры. Среди охотников не было ни одного нормального – безжалостные, готовые крушить все на своем пути. Именно такими я их запомнила.

Из-за появления охотника я даже не заметила приближения второй химеры.

«Точно, их же было две», – запоздало подумала я.

Парень обернулся, но слишком поздно: длинный хвост чудища обвился вокруг него и сжал. Охотник забился, но выпустил из рук оружие. Химера приближалась к нему, раскрывая пасть. Я потянулась к пистолету, но замерла.

– Сколько раз я говорил тебе не ослаблять бдительности, – донесся с улицы незнакомый голос.

А следом раздался выстрел. Голова второй химеры разлетелась на куски. Затем пуля поразила и голову-аномалию.

Рыжий парень обессиленно рухнул на пол. Теперь он выглядел жутко – весь залитый кровью химеры.

– К-командир… честно, я думал, помру… – затараторил он.

Через остатки стены перешагнул мужчина. Для охотника он выглядел слишком небрежно – пальто было лишь накинуто на плечи; две верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты, а галстук ослаблен. В зубах у мужчины была зажата незажженная сигарета. Растрепанные угольно-черные волосы обрамляли бледную кожу лица. Трудно было не заметить шрамы – один, рваный, рассекал нос и левую щеку. Второй, словно ошейник, обвивал шею.

От вида этого человека бросало в дрожь.

Два зелено-желтых змеиных глаза холодно смотрели на меня.

Отвратительные глаза. Глаза хищника. Мне даже показалось, что зрачки были вертикальными. Рука снова дернулась к оружию – охотник казался мне страшнее химер.

Он лениво вскинул руку, наводя пистолет на меня. Его глаза продолжали смотреть безразлично.

– Сколько еще химер поблизости? – спокойно спросил он.

«Он понял, кто я», – тут же пронеслось в голове.

– Командир! Вы чего! Не порите горячку! – вмешался его напарник.

Охотник перевел на него взгляд, освобождая наконец меня от оков своих жутких глаз.

– Не буду пороть горячку – и окажусь одной ногой в могиле, прямо как ты пять минут назад. Так сколько?

Последняя фраза была уже адресована мне – меня вновь прожигали желто-зеленые глаза. Я собралась с силами, чтобы прошептать:

– Не знаю.

Секунда тянулась целую вечность. Наконец мужчина опустил пистолет и сказал:

– Ладно.

Охотники осматривались в доме и решали, что делать с двумя тушами химер. Ко мне больше никто не обращался. Я не понимала, действительно ли они поверили, что я обычный человек, или им было просто не до меня.

Еще одна особенность, в которой проявлялась связь нашего клана с химерами, – это цвет глаз. Зеленый, с оранжевым ореолом вокруг зрачка. Поэтому на улице я носила очки и старалась избегать зрительного контакта.

Страх за сестру выдернул меня из мыслей. Василиса все еще не подавала признаков жизни. Я хотела было сорваться к ней, но ноги все еще не слушались, и я рухнула на колени.

– Командир, тут человек под разрушенной стеной.

– Угу. И тут один. – Брюнет нагнулся над телом дедушки. – Соболезную, старик мертв.

Это его «соболезнование» звучало так обыденно, будто он не дурные вести озвучил, а сообщил о погоде на завтра. Что и требовалось доказать: у охотников нет и крупицы человечности. Внутри закипала почти позабытая ненависть. Болезненные воспоминания вытеснили все прочие мысли и чувства: скорбь, грусть, – все исчезло. Возможно, мой разум пытался помочь мне, заменяя страдание яростью.

Кашель Василисы заставил меня вздрогнуть. Рыжеволосый парень метался возле завала, не зная, с какой стороны подступиться.

– А где Костя с Лесей? Было бы сподручнее, если бы они помогли.

– Они в доме напротив, делают свою работу.

Командир неспешно подошел к груде бетона, несколько секунд смотрел на нее, затем нагнулся и оттащил в сторону обломок. Рыжий тут же начал помогать.

Я немного пришла в себя и поднялась. На негнущихся ногах я доковыляла к месту завала, боясь взглянуть, что там. Василиса была без сознания, левый висок в крови. Но ей повезло: упала под стол, и удар пришелся на него. Она казалась почти невредимой.

– Это твоя подруга? – спросил рыжий.

– Сестра, – ответила я, отводя взгляд.

Командир охотников пристально посмотрел на меня, но быстро отвернулся.

Он не поверил. Внешне мы были ни капельки не похожи: я, веснушчатая и рыжая, и Василиса, с ее длинными золотыми волосами и бронзовой кожей. Ни одной общей черты: мое лицо было угловатым, с заостренным подбородком, ее – круглое, с румяными щечками.

– Вроде цела, – продолжал рыжий. – Медиков? Или сами довезем быстрее?

Он наклонился, чтобы поднять Василису, а я тут же воскликнула:

– Осторожнее!

– А? Что? Не кричи так! Напугала!

– П-прости… Ее ноги и без того травмированы… поэтому… осторожнее.

Парень увидел среди обломков коляску и замялся, прикидывая, как бы аккуратнее поднять раненую.

– Командир! – Показались еще два охотника, парень и девушка. Докладывала она: – В доме напротив жила семья, предположительно, четверо человек. Все они съедены химерами. Из останков мы нашли только волосы и фрагменты одежды. Сами химеры не обнаружены.

– Угу. Думаю, мы их устранили, – командир указал на останки чудищ в центре комнаты. – Приберите тут, мы пока поможем раненым.

Парень с девушкой кивнули. Вскоре они выволокли обе туши наружу и оставили нас.

– Хочешь, чтобы мы похоронили старика? Или сжечь его вместе с химерами?

Снова этот обыденный тон, который до жути меня разозлил. Как можно говорить такое с нескрываемым безразличием?

– Ты… ты предлагаешь сжечь тело дорогого мне человека вместе с останками монстров, которые его и убили? – От злости я позабыла о страхе перед охотниками и даже перестала прятать глаза.

– Боше, что за драма, – лишь фыркнул он в ответ.

В гневе я сделала к нему шаг, но рыжий прервал нас:

– Эй-эй, может, хватит? Тут твоей сестре не совсем хорошо, ага? А ты, командир, тоже… Боже правый, тебе лучше вообще с людьми не разговаривать!

– Соблюдай субординацию.

– Ой, да хватит тебе… то есть, – он осекся, поймав суровый взгляд начальника, – прошу прощения, командир.

Тот лишь закатил глаза, прежде чем выйти.

– Не волнуйся, никто не будет никого сжигать. Мой командир всегда такой –