Пленница лорда Дракона. Мама поневоле (СИ) - Екатерина Борисова

— Вам не сто́ит утруждать себя подобным, — без тени сомнения произносит Рейден и вручает Арию одной из служанок. — Ваши ручки созданы для музицирования, для рисования, а не для того, чтобы таскать детей и менять им пелёнки.

— Я бы хотела научиться этому, — Джиллиан отвечает с придыханием, поднимая на Ардора кроткий взгляд, и протягивает ему ладонь. — Когда у нас с вами, мой лорд, родятся дети, я бы хотела сама заботиться о них...

Ей едва удаётся спрятать фальшь своих слов за милой улыбкой.

Вот же гадина!

— Вы хотели сказать, Джил, — Ардор довольно сухо пожимает протянутую ладонь и совершенно бестактно отпускает, даже не приложившись к ней губами, — ЕСЛИ у нас с вами будут дети...

Граф Байер недовольно поджимает и без того тонкие губы, а вот Джиллиан стремительно бледнеет, оглядывается на отца, словно ища поддержки.

— Не будем торопиться, — снова заводит старый граф свою песню.

— Не будем, — кивает Рейден. — А теперь прошу меня извинить, я устал с дороги. Мне нужно отдохнуть и привести себя в порядок перед ужином.

— О, Ардор! — радостно всплёскивает руками девушка, — я привезла вам показать свои работы....

Она уводит за собой Рейдена в замок, следом, опираясь на тяжёлую трость, уходит и граф.

— Как бы ты ни относилась к ребёнку, помни о своём месте. Это тебе мой совет. Привязаться легко, расставаться будет очень трудно! — Орон отпускает меня и идёт разгружать телегу.

А я замираю под навесом и пытаюсь унять сбившееся дыхание.

Я и без Орона знаю, что не сто́ит привязываться к крохе Арие, к Ардору и ко всем, кто живёт в этом замке.

Но кажется, я уже...

— Госпожа Кларисса?

Я оборачиваюсь. Передо мной в почтительном поклоне склоняется юная горничная.

— Да?

— Лорд Рейден просил сопроводить вас в вашу комнату и помочь привести себя в порядок перед ужином.

— Ужином?

— Да, госпожа. Вам велено присутствовать на ужине господ, — она ещё раз кланяется.

— Хорошо, идёмте, — я не показываю своего удивления. Но мне совершенно непонятно, зачем Ардор пригласил меня на этот ужин. Мне там совершенно не место. Я прислуга, такая же, как горничная или кухарка. Тогда зачем? Чтобы позлить Джил? Обидеть графа Байера? Указать мне моё место?

Но ответов у меня на этот вопрос пока нет.

Служанка по лестнице для слуг доводит меня до второго господского этажа.

— Вот здесь, — кивает она на северное крыло, — комнаты для гостей. А здесь...

Она пропускает меня вперёд.

— Здесь господское крыло.

— Господское, но разве я...

— Лорд распорядился подготовить вам комнату рядом с детской. Ту самую, что вы выбрали в прошлый раз...

— Что? — я замираю на месте.

Лицо горничной стремительно бледнеет, взгляд испуганных голубых глаз бегает из стороны в сторону, стараясь избегать моего лица.

— Что вы сказали? Повторите! — требую я.

— Вам выделили комнату рядом с детской, — послушно повторяет служанка то, что я слышала и так.

— Дальше!

— Которую для вас выбрал лорд Рейден...

— Вы сказали другое! Повторите! — я перехватываю её за плечи и встряхиваю.

— Нет, простите... вам показалось... — её глаза полны слёз и ужаса.

Она шепчет что-то ещё, дрожит в моих руках и мне приходится её выпустить.

— Извини, — произношу рассеянно и растираю лоб рукой. — Наверное, показалось. Просто после ужасной трагедии я потеряла память. Любое упоминание о моём прошлом...

— Я вас понимаю, госпожа, — блеет горничная, выскальзывает из моих рук и торопливо ведёт меня по коридору дальше. — Прошу, вот ваша комната...

Она распахивает тяжёлую дубовую дверь в залитую солнечным светом комнату.

Вопреки моим ожиданиям здесь прекрасно всё: нежные светлые стены, обитые тончайшей тканью, кровать и балдахин над ней, небольшой резной шкаф в углу, ширма. Обитая той же тканью, что и стены, туалетный столик с какими-то склянками и огромная медная ванная посередине.

— Прошу...

Меня не надо уговаривать дважды. Я так устала от путешествия, наглоталась дорожной пыли, извозилась в грязи, когда убегала от дролока. На постоялом дворе и на сеновале я всего лишь могла оттереться мокрым полотенцем. Да и в лечебнице Всемогущей Софии-Драконицы банный день был раз в неделю. Все остальные дни — крохотный тазик и кувшин с холодной водой.

Поэтому я с особым удовольствием погрузилась в горячую молочно-белую воду. Жестом отпустила служанку. Которая собиралась помочь мне вымыться.

Но я из другого мира. Мы с детства умеем купаться и вытираться сами. Сами моем голову и промываем длинные волосы.

А вот показывать своё израненное тело, я пока не готова никому.

Пусть лучше займётся моим потрёпанным платьем или подготовит что-то ещё, чем пялится на мои грубые рубцы, что стягивают кожу и вызывают болезненный спазм в груди.

Откидываю голову на бортик. Прикрываю глаза и сама не замечаю, как отключаюсь.

Переживания последних дней и трудная дорога дали о себе знать.

Просыпаюсь резко, словно кто-то щёлкнул рубильником в моём сознании.

Небо, раскинувшееся передо мной через огромное панорамное окно, уже успело окраситься во все оттенки розового от заката.

Вода в ванной порядком остыла.

Но сейчас беспокоит меня не это.

Острая, как лезвие ножа тревога вспарывает сознание.

Я чувствую чужое присутствие рядом со мной. И это не горничная.

Рядом притаился настоящий опасный хищник. От его тяжёлого дыхания на моей шее волоски встают дыбом, сердце трепыхается в груди, а я пытаюсь придумать, как мне спастись от этой встречи...

— Кто здесь? — мой голос дрожит, а пальцы до боли сжимаю медные края ванной.

— Кларисса, прошу меня простить, — в полумраке раздаётся хриплый голос лорда Рейдена, — вы долго не спускались.

Я вздрагиваю, резко сажусь в остывшей ванной, длинные волосы рассыпаются по моим плечам, падают в воду.

Кожей чувствую его тёмный напряжённый взгляд, что скользит по моим плечам.

— Я не хотел вас пугать, — позади раздаются тяжёлые шаги. — Служанка сказала, что вы не отвечали. Я решил проверить лично...

Он замирает прямо за моей спиной. Озябшей кожей чувствую жар его тела.

Вскрикиваю, когда мне на плечи ложатся его руки.

Такие обжигающе горячие, сжимающие до боли и трепета внутри. Через