Пленница лорда Дракона. Мама поневоле (СИ) - Екатерина Борисова

— Вы замёрзли! — рычит Ардор. — Немедленно вылезайте! Не хватало вам заболеть!

Он выпускает меня из рук и разворачивается так резко, что порывы холодного воздуха заставляют меня в очередной раз вздрогнуть.

— Живо я сказал! — приказывает Рейден.

— Выйдите, — обхватываю себя за плечи, а у само́й уже действительно зуб на зуб не попадает. — Я сейчас...

— Кларисса, поднимайтесь! — он распахивает передо мной огромный отрез ткани, который служит полотенцем и всем видом показывает, что не собирается уходить.

Я медлю всего секунду. Конечно, мне не хочется, чтобы он видел... видел моё израненное изуродованное тело. Грубые красные рубцы пересекают грудь и плечи, спускаются на бёдра.

Мне и само́й страшно на них смотреть. Сестры в лечебнице Святой Софьи-Драконицы до последнего не могли без содрогания на меня смотреть. А они видели в своей жизни немало!

А здесь мужчина, который...

Я злюсь сама на себя за то, что уснула и не ответила ничего служанке, на глупую горничную, что зачем-то позвала хозяина, и на него! Зачем он явился?

Решительно поднимаюсь, перешагиваю через бортик и делаю шаг к нему.

Жду, что он набросит мне на плечи отрез ткани, развернётся и выйдет, но нет.

Взгляд лорда Рейдена скользит по моему телу.

Стремительно темнеющий взгляд оглаживает изуродованную кожу над ключицами, спускается по рукам ниже, вспыхивает яростью, стоит ему заметить красный пылающий рубец на предплечье и стягивающие мою кожу рубцы на животе и боку.

Пространство между нами мгновенно взрывается от скопившегося напряжения. Воздух искрит, покалывая на коже.

Я судорожно сглатываю.

— Мне холодно, — напоминаю о себе.

Ардор Рейден вздрагивает, словно я его ударила. Напряжение осыпается колючими осколками к моим ногам. Я выдыхаю с облегчением, но рано.

Лорд набрасывает на меня отрез, и сам вытирает меня, растирает плечи, торопливо, но без суеты вытирает руки, переходит на спину и...

— Я сама, — вспыхиваю тут же и отхожу на шаг, кутаюсь в длинное «полотенце». а сама уже страдаю без его рук.

— Кларисса, — его голос становится глуше и тише, но не утрачивает силу.

— Идите, лорд Рейден, в столовой вас ждут гости. Я спущусь позже...

— Я никуда без вас не пойду, — отвечает он твёрдо. — к тому же мне нужно осмотреть вашу ногу. Я должен быть уверен, что яд дролока был выжжен их вашей крови! Ложитесь на кровать!

— Лорд, — я снова вспыхиваю. Совсем как школьница на первом свидании. — С моей ногой всё в порядке.

Я немного вру. Совсем чуть-чуть. Нога ещё болит и тянет, при ходьбе я хромаю.

Но совершенно не хочу признаваться в этом лорду.

Мне почему-то неприятно присутствие его невесты и будущего тестя. Вот пусть идёт и занимается с ними.

— Я сам решу в порядке или нет, — его голос звучит хрипло и властно. — Ложитесь, я приказываю вам!

По коже ползут колючие мурашки, сердце подскакивает в груди. Меня обдаёт волной смущения и жара, а также злостью на него и на себя.

Я высоко вскидываю подбородок. Вкладываю в свой взгляд всё своё упрямство, но противостоять его стремительно темнеющему взгляду не могу.

Слишком много силы, власти и уверенности в том, что прав он, а не я.

Мне приходится подчиниться.

Подхожу к кровати, сажусь и протягиваю ногу.

— Ложитесь! — рычит Ардор Рейден.

Я поджимаю губы и снова пытаюсь противостоять его взгляду. Но снова сдаюсь.

Потому что стоит мне взглянуть в его тёмные, глубокие глаза с острым вертикальным зрачком, как я теряюсь.

Никогда прежде я не видела таких глаз!

Гулко сглатываю и ложусь на кровать. Поправляю мокрую ткань на своём теле, стараюсь закутаться в неё.

Ардор подходит ближе, садиться на самый край, подносит раскрытую ладонь ближе.

Мне приходится приложить все силы, чтобы не вскочить и не закричать.

Его прикосновение... оно странное.

Горячее, приятное, волнующее меня, оглаживает воспалённую лодыжку. Его пальцы осторожно скользят по коже, вызывая россыпь мурашек и искр. Но чем больше он изучает следы, оставленные дролоком, и свежий ожог, тем горячее становятся его прикосновения.

Волна трепета и возбуждения во мне сменяется панической атакой.

Теперь моё тело бьётся в судорогах, а сердце с трудом бьётся в груди. Я не могу вздохнуть, мне плохо.

Страх и жар накатывают волной.

Рубцы на моём теле взрываются болью. Но хуже всего то, что странный шрам от чьей-то огненной руки снова вспыхивает и жжёт мою кожу.

— Прошу вас, нет! — мечусь на подушках. — Не надо! Больше не надо...

Рывком достаю горящую руку из-под ткани.

Страшный рубец, оставленный чьей-то ладонью, горит и пузырится словно его выжгли только что!

— Кларисса! — лорд Ардор бросается ко мне на помощь, протягивает руки. Собираясь перехватить меня.

Но я с ужасом думаю о новой порции боли!

— Не надо! Прошу! Не трогайте!

Он хмурится, замирает неуверенно, сжимает кулаки до побелевших костяшек.

— Я вызову лекаря, — наконец, кивает он.

— Не стоит, лорд, — с трудом перевожу дыхание. — Как только вы уйдёте, всё пройдёт...

Облизываю пересохшие губы и чувствую, как ярость накрывает Рейдена. Его челюсти сжимаются до хруста.

— Я понял вас, — он поднимается с кровати. Пронзает меня внимательным взглядом и разворачивается. — Я буду ждать вас в столовой!

— Лорд Рейден, я устала с дороги, могу я попросить принести мне что-нибудь в комнату?

— Боюсь, это невозможно, — в его почти чёрных глазах вспыхивает яркая искра стальной воли. — Жду вас в столовой, мисс Кларисса.

Он кивает и выходит за дверь.

А я откидываюсь на подушке и сжимаю кулаки.

— Твою мать! — рычу сквозь зубы. — Да что он ко мне привязался? Пусть ужинает со своей невестой!

Я медленно выдыхаю и прислушиваюсь к себе.

Красный рубец на предплечье медленно «засыпает», боль и жжение уходят, оставляя после себя неприятно чувство горечи и разочарования.

Растираю ноющую грудину, поднимаюсь и подхожу к окну.

Мне не хватает воздуха. Поэтому тянусь к ручке,