Пленница лорда Дракона. Мама поневоле (СИ) - Екатерина Борисова

Ничего не понимаю! Зачем?

Присматриваюсь внимательно и нахожу на стене следы ещё недавно стоя́щих здесь решёток. А на полу следы металлической стружки — решётку совсем недавно спилили и даже прибраться в комнате как следует не успели.

Но кому могло пригодиться ставить решётки в господском крыле? Кого держали в этой комнате?

Так некстати, всплывают слова горничной: «Мы подготовили для вас ту самую комнату, что вы выбрали в прошлый раз...»

Могла я не ослышаться?

А если так, то это была комната настоящей Клариссы и её держали взаперти! Против её воли!

Всё происходящее кажется мне странным.

Очень и очень странным. Вот только сколько ни роюсь в памяти Клариссы, ничего не могу оттуда выудить. Воспоминания обрывочны и скудные. То всплывает кусочек колыбельной, которую Клариссе пела мать в детстве. То вид её любимого луга, за домом, то первое свидание с кем-то, чьи прикосновения обжигали...

С помощью горничной я торопливо надеваю новое платье. Тёмно-бордовая парча облегает моё тело. Высокий ворот и длинные рукава скрывают рубцы на моём теле. Вот только несмотря на строгий крой и простой силуэт, это платье кажется слишком роскошным для простой няни.

Но спрашивать по этому поводу совета у горничной я не спешу.

Спускаюсь в столовую и замираю у самого входа.

Стою за тяжёлой портьерой в большую столовую, вжавшись спиной в холодный камень стены.

Сама не знаю, что заставляет меня остановиться и прислушаться.

Дверь приоткрыта ровно настолько, чтобы видеть длинный дубовый стол, залитый светом сотен магических светлячков, и слышать каждое слово.

Во главе стола сидит лорд Ардор Рейден.

На противоположном конце стола, в дальнем краю, восседает граф Байер. Сейчас я могу рассмотреть его лучше, чем во дворе.

Высокий мужчина в годах, с седыми висками и тяжёлым взглядом из-под кустистых бровей. От него веет властью и недовольством, но он сдерживается.

Посередине стола, ровно между ними, сидит Джиллиан. Куда же без неё! И без того слабый аппетит пропадает окончательно.

Сглатываю и снова заглядываю в зал.

Сейчас Джил не похожа на ту разъярённую фурию, что кричала на холме и пыталась ударить Арию.

О нет, сейчас она сидит притихшая, бледная, нервно теребят край салфетки. Она не поднимает глаз от тарелки — только изредка бросает короткие, полные надежды взгляды на отца или Рейдена. Хорошая актриса, нечего сказать.

— Итак, лорд Рейден, — голос графа Байера звучит низко, с хрипотцой. — Союз, который мы обсуждали почти год, расторгнут в одностороннем порядке, без объяснения причин. Признаться, я в некотором затруднении...

— К чему эти игры, граф Байер? — Ардор говорит спокойно, но я слышу сталь в его голосе. — Вам должны быть известны причины. А если нет, то я их озвучу...

Джиллиан вздрагивает. Её пальцы замирают на салфетке. Я вижу, как она бледнеет. Только на этот раз бледность естественная.

— Я посвятила отца в детали! — внезапно почти выкрикивает она, вскидывая голову. — Я рассказала ему всё!

— Джиллиан, — граф поднимает ладонь, и девушка замолкает на полуслове. — Ты уже довольно сказала. Хватит.

Она послушно опускает голову в то время как её отец откидывается на спинку стула. Барабанит пальцами по столу. Смотрит на Ардора долгим, оценивающим взглядом.

— Моя дочь, при всех её недостатках — хорошая партия. Род Байеров древний, с чистой кровью и связями при дворе. Вы это знаете. Мы обсуждали условия: огромное приданое, выход к морю и шахты лунного камня. Всё это — не пустые слова. Это ресурсы, которые вам, лорд Рейден, нужны. Вы наместник императора, власть в нашем крае. Но власти нужна поддержка иначе...

Он словно случайно сталкивает на каменный пол вилку. Она летит вниз, падает на пол и отскакивает с громким звоном.

— Вы правы, — соглашается Ардор. — Мне нужна поддержка, но не такой ценой.

— И чем же вам не подходит цена? — граф вскидывает седые брови. — Позвольте полюбопытствовать, что не так с моей дочерью? Может, она некрасива? Изуродована какой-то трагедией? Или дурно воспитана? Невежественна и глупа? Наряжается в обноски и строит из себя невесть что?

Моё лицо вспыхивает от стыда и злости! Это что же, граф сейчас говорит обо мне?

— Дело не Джиллиан...

А вот мне кажется, что именно в ней, но Рейден щадит чувства старого графа.

— Дело в моей наследнице. Я только недавно узнал о ней. Теперь Ария занимает большое место в моей жизни...

— Наследница? — граф подаётся вперёд, опираясь локтями на стол. — Или та потаскуха, что её родила?

Я зажимаю рот ладонью. Сердце ухает в груди. Впервые я слышу что-то о матери крошки Арии.

— Граф, — голос Ардора опускается до опасного шёпота. В нём появляются те самые вибрирующие нотки, от которых у меня мурашки бегут по спине. — Следите за языком. Эта женщина — мать моей наследницы.

Граф Байер не отводит взгляда. Он смотрит на Ардора в упор, без тени страха.

— Наследницы, — повторяет он. — Я слышал много интересного об этой женщине и о вашем... кхм... брате. Это правда, что он украл её у родных, держал взаперти, как животное в вашем фамильном замке, пока вы развлекались в столице?

В столовой повисает напряжённая тишина. Такая пронзительная, что я слышу только собственное прерывистое дыхание.

— М? — граф подхватывает серебряный ножик и крутит его между пальцами. — А когда наигрался — пытался убить, спалив к демонам её дом вместе с родными? Из-за этой потаскухи, которая даже не была официально замужем за Киллианом, вы решили разорвать помолвку с моей дочерью? Что скажет император, когда об этом узнаёт...

Дальше я не слушаю. Шум крови в ушах становится нестерпимым. Виски отдаются пульсирующей болью, а старые шрамы просто взрываются обжигающей пульсацией.

Перед глазами всё плывёт. Всё, кроме ЯРОСТНЫХ ЖЁЛТЫХ ГЛАЗ И МЕРЗКОГО ШЁПОТА.

«ТЫ НЕ УЙДЁШЬ! НИКТО НЕ ПОЛУЧИТ ТЕБЯ! НИКОГДА! ТЫ БУДЕШЬ МОЯ ИЛИ НИЧЬЯ! АРДОР НЕ ПОЛУЧИТ ТЕБЯ, КЛАРИССА!»

Я просыпаюсь и резко сажусь в кровати.

— Госпожа Кларисса, вам нельзя! — подскакивает из глубокого кресла и бросается ко мне молоденькая служанка. Она пытается уложить меня обратно на подушки. Светлые пряди выбиваются из-под чепца. — Лекарь сказал, вам нужен полный покой!