История одной ненависти - Дара Бояринова

– Здорово! И на чем он его поймал? – спросил Итан. – Я в тебе не сомневаюсь – ты, конечно, узнала.

– Я господина Дервона легонечко так приперла к стенке и объяснила, что если он не расскажет чистосердечно, естественно, то я его арестую, как основного подозреваемого. Он немного потрепыхался, потребовал своих юристов, но все– таки сдался и со слезами на глазах поведал банальную до изжоги историю.

– Лизи! – вмешался Ролан. – Опять незаконные действия!

– Так на благое ж дело, – покаянно, тоном провинившейся школьницы, ответила Лизи.

– Я вам дам, на «благое дело»! – так, для порядку, шумнул Ролан, погрозив пальчиком. – Давай, излагай дальше!

– Как он говорит, произошло все случайно. Врет! Он хорошо и давно все рассчитал. И намешано в этих расчетах много всего: и ревность, и жадность. А началась повесть сия с того, что он влюбился в невесту Альберта Виброу, Критстину Алексу Бойд, откровенно не понимая, что она нашла в Виброу. Несколько раз он к ней подъезжал, но она все переводила в шутку и старалась общаться с ним как можно меньше. Однажды они были загородом, у Дервона есть домик недалеко от Золотых озёр, мужики все сильно напились, и жены, ну и невесты, уложили их спать, всех, кроме Дервона. Господин Дервон застукал мисс Бойд в одиночестве, убирающую посуду в беседке, где происходило застолье, и стал страстно признаваться ей в любви. Когда признания не возымели результата, он попытался ее там же завалить на диванчик. На сей раз мисс Бойд не стала переводить все в шутку, а просто саданула пылкого кавалера коленом в весьма чувствительное место и оставила «отдыхать» там же, где его настигло «большое чувство». Данный инцидент не охладил его чувств, а только укрепил в мысли ее добиться, а заодно развестись с надоевшей женой. И он решил доказать, что лучший, ну и подмять под себя все предприятие. Второй их партнёр Векс Корлин был ему не по зубам, и он взялся за Виброу, которого считал единственным препятствием к руке мисс Бойд. Дервон знал все его слабости еще с академии. Когда он все просчитал и понял, что это просто, тут уж подключились жадность и азарт. Девять месяцев назад он затащил Виброу в игорный дом, якобы отметить удачную сделку. Проследив, чтобы тот нагрузился под завязку, подбил его играть в рулетку. Виброу вошел в раж и не мог остановиться. Он проиграл деньги, которые у него имелись с собой, а за ними и все, что были на ключ– карте, занял у Дервона и тоже проиграл, стал требовать еще. Тогда Дервон, как он говорит, чтобы его остановить, предложил подписать договор на двадцать процентов. На самом деле он знал, что Виброу это не остановит. Как вы знаете, в крупных игорных домах всегда есть нотариус. Они подписали и заверили документ. Дервон выдал Виброу пятьдесят тысяч золотых и пустил играть дальше, а сам отбыл домой. На следующий день господин Виброу не помнил ничего и тяжело болел еще два дня после такого разгула страстей. Дервону это было на руку, он даже напоминать не стал о долге.

– Как я понимаю, он проделал этот трюк еще дважды? – спросил Итан.

Он удивлялся своей реакции на рассказ о том, как этот Дервон приставал к Тине.

«Да что такое?! Чего я завелся? И сейчас, и там, у нее дома! Совсем ты «поехал», Кёрк!» Он с трудом подавлял в себе желание хорошенько въехать в морду этому Дервину.

«Ладно, потом разберемся, что тебя так завело, а сейчас займись делом!»

– Совершенно верно! – продолжила Лизи. – Но на этот раз он пошел дальше, нанял заранее девицу лёгкого поведения, чтобы она увезла Виброу к себе на ночь, с оплатой скрытой съемки на записывающий кристалл всего происходящего. В этот раз господин Альберт Виброу помнил события прошедшей ночи и потребовал аннулирования документа. Дервон обещал, но только после того, как Виброу расплатится с долгом, и предъявил ему расписки, которые всегда с него брал в игорном доме. Мало того, цифры там были обозначены со– о– овсем другие и составляли больше полумиллиона золотых. Они договорились «по дружбе», что Виброу будет отдавать частями, и это растянулось на несколько месяцев. В ответ на очередное требование аннулировать документ, Дервон пригрозил, что расскажет все Вексу Корлину. Виброу очень испугался – он понимал, что Корлин попросту турнет его из фирмы, мужик он грамотный, найдет способ. Дервон потребовал еще двадцать процентов и закрепил свое требование демонстрацией фильма с Виброу в главной роли, пригрозив показать это «произведение искусства» мисс Бойд. Расставаться с невестой Виброу категорически не хотел, невзирая на то, что последнее время их отношения были уже не столь радужными. И, как утверждает Дервон, напившись, Виброу жаловался ему, что он так и не смог уложить свою невесту в койку, пролив тем самым бальзам на «израненную» душу господина Дервона. Он подписал документ на очередной транш, а на следующий день невеста расторгала помолвку. Кстати, она совершенно не в курсе этих дел.

– Значит, мы имеем подозреваемого, как я понял? – спросил Ролан.

– Сомневаюсь, – ответила Лизи. – Судя по тому, как Дервон о ней говорил, он действительно влюблен и откровенно повернут на мисс Бойд, подставлять ее не стал бы. У меня все.

– Умница ты моя! – похвалил Ролан.

Бутерброды под отчет Лизи благополучно исчезли, но кофе в банке еще оставался. Она встала, чтобы сделать себе чашку кофе, и подошла к чайнику.

– Лизи, не откажи, сделай и мне, – попросил Итан.

Лизи взяла у него пустую кружку и, наливая кипяток, спросила:

– А что экспертиза, Дин?

– Окурки, изъятые из дома мисс Бойд, что передал Итан, идентичны тем, что нашли на месте преступления. Судя по отчету баллистиков, оружие, из которого стреляли в Виброу, у нас в картотеке не числится. Тот районный полицейский, Тиркас Кучейн подписал показания о своем пребывании у мисс Бойд в момент совершения покушения. Очень за нее переживал, долго охал и ахал. Грозился, цитирую: «Навалять тому гаду, что на такую приличную мисс гадит!»

– Что у тебя, Томас? – спросил Ролан.

– Имел беседу с пострадавшим. Он перепуган страшно, ну прям до медвежьей болезни. Лекари говорят, что в принципе он может идти домой, но пациент