Выдать замуж ведьму-фею - Надежда Игоревна Соколова

— Ты бы справилась, — сказала она, улыбаясь. — Ты сильная. Но тебе не нужно быть одной. Никогда.

Она встала, подошла к окну, выглянула в сад.

— Ричард, кстати, уже ждёт тебя внизу. Ходит туда-сюда, как молодой жених перед венцом. Я бы сказала, что он ужасно предсказуем, но это скорее мило.

Я рассмеялась, чувствуя, как тревога отступает, уступая место тёплому спокойствию.

— Тогда я пойду.

— Иди, — сказала мама, поворачиваясь ко мне. — И помни: я горжусь тобой. Ты выбрала правильно. Ты выбрала себя. И это самое важное.

Я обняла её на прощание и вышла в коридор, чувствуя, что внутри меня больше нет страха. Только уверенность — в себе, в своём выборе и в том, что семья, которая любит по-настоящему, всегда будет рядом.

Внизу, у фонтана, действительно ждал Ричард. Он оглянулся, увидел меня, и его лицо осветилось той самой улыбкой, которую я запомнила навсегда.

— Доброе утро, — сказала я, подходя к нему.

— Доброе утро, — ответил он, протягивая мне руку. — Ты готова к новому дню?

— Более чем, — сказала я, вкладывая свою ладонь в его.

День прошел спокойно. Ночь – тоже. Видимо, бабушки решили не ссориться с мамой.

А вот утро… Утро началось с того, что я проснулась от странного, протяжного звука, который никак не вязался с привычной утренней тишиной дворца. Это был не ветер, не крик павлинов в саду и даже не Барсик, который иногда издавал рулады во сне. Это был вой. Низкий, тоскливый, похожий на то, как воют собаки, когда им снятся плохие сны о голодном детстве.

Я приоткрыла один глаз, надеясь, что мне показалось, — но вой повторился. И к нему присоединился второй голос. Потом третий. Целая вокальная группа, исполняющая реквием без дирижёра.

— Фенька, — позвала я сонно, уткнувшись лицом в подушку. — Это что, новый местный обряд? Пение на рассвете?

Ответа не последовало. Я приподняла голову и с удивлением обнаружила, что рядом со мной нет ни домовушки, ни кота. Обычно Фенька уже суетилась с чайником, а Барсик дрых на моих ногах, делая вид, что он — самая ценная часть интерьера. Сейчас же комната была пуста.

— Ну и ладно, — пробормотала я, натягивая халат и направляясь к двери. — Сама разберусь.

Я распахнула дверь и застыла с открытым ртом.

Коридор был полон людей. Они двигались медленно, как будто плыли в густом сиропе, с закрытыми глазами и вытянутыми вперёд руками, как в самом дешёвом фильме ужасов про зомби-апокалипсис. Впереди всех, с важным видом (даже в таком состоянии), шёл главный дворецкий — он нёс перед собой поднос с серебряной крышкой, и его шаги были механическими, но сохраняли остатки былой элегантности. За ним плелась графиня Велория — она сжимала в руках веер, хотя, судя по всему, не могла даже его раскрыть. Рядом с ней, пошатываясь, двигался какой-то барон в ночном колпаке (он явно не успел переодеться), а замыкали процессию две горничные, которые одновременно пытались подмести пол и достать до люстры, что в их состоянии выглядело скорее комично, чем зловеще.

— Ох ты ж, — вырвалось у меня, и я машинально сделала шаг назад, закрывая дверь и запирая её на все возможные замки. — Фенька! Барсик! Где вы?!

— Здесь, — раздалось из воздуха, и моя домовушка появилась прямо передо мной, сонная, взлохмаченная, и с такой гривой на голове, что я на мгновение испугалась, что это не она, а какой-то новый вид местной нечисти.

— Ты чего такая лохматая? — спросила я, пытаясь перевести дыхание.

— Я тоже пострадала, — зевнула Фенька. — Но не от зелья, а от того, что эти зомбированные ходили по коридору и выли. Я не могла уснуть. Полночи слушала этот концерт.

— Так что случилось? — я уже перешла на шёпот, хотя разум подсказывал, что "зомби" меня всё равно не услышат.

— Кто-то подсыпал вчера в еду жителям дворца какой-то магический порошок, — Фенька снова зевнула, прикрывая рот ладошкой. — Скорее всего, кто-то из недовольных аристократов. Результат ты видела: сомнамбулы, зомби, люди-лунатики. Кто во что горазд. Ходят, руки тянут, воют. Ужас.

— А я? — удивилась я. — Я же тоже вчера ела в обеденном зале.

— А у тебя защита сильная, — пожала плечами Фенька. — Семейное наследие. Твоя мама тоже не пострадала. Я смотрела — она спокойно спала. Видимо, на неё тоже эта дрянь не действует. Ну и императорская семья — у них амулеты древние, не пробить.

Я подошла к двери и чуть приоткрыла её — достаточно, чтобы увидеть, что процессия никуда не делась. Теперь к ней присоединился и повар: он тащил в руках поварёшку и время от времени вскидывал её вверх, как будто собирался дирижировать невидимым оркестром.

— Отлично, — сказала я, закрывая дверь и отступая. — Просто прекрасно. Всегда мечтала быть окружённой толпой зомби, которые ничего не соображают и ходят с закрытыми глазами.

Барсик, который наконец объявился из-под кровати, лениво потянулся и зевнул, продемонстрировав свои острые зубки.

— Слышал, тут неподалёку кто-то пытался наложить на всех проклятие. Я даже знаю, кто. Старый знакомый — лорд Алдар. Тот самый, что наслал призраков. Видимо, решил повторить, но на этот раз пришёл с порошком.

— Он что, думал, что я его не раскусила? — я вздохнула и присела на край кровати, глядя на кота и домовушку. — Нет, ну а что мне теперь делать? Как мне ходить по коридорам, если там бродят зомби-дворецкие?

— Очень просто, — сказала Фенька, вдруг оживляясь. — Ты же фея-полукровка. Свари противоядие. Я знаю рецепт. Нужна магия, щепотка любви, ну и травы, конечно. И сахар. Сахар для вкуса.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — Фенька уже начала разворачиваться, чтобы скрыться в пространстве, но перед этим добавила: — Я принесу всё нужное. Сиди тут, не выходи. И не смотри на них в глаза. А то вдруг они тебя тоже загипнотизируют.

— Они даже глаз не открывают! — крикнула я ей вслед, но она уже исчезла.

Барсик запрыгнул на подоконник и, глядя в окно на коридор, заметил:

— Я бы на твоём месте не волновался. Они