Выдать замуж ведьму-фею - Надежда Игоревна Соколова

Я запустила в него подушкой, но промахнулась.

— Ладно, — сказала я, вставая и направляясь к шкафу с травами. — Будем варить зелье. В конце концов, я дипломированная фея. Справлюсь и с зомби-апокалипсисом. Если, конечно, они не начнут петь хором. Тогда я сдаюсь.

Я закрыла дверь на все замки, задвинула тяжёлый засов (который, кстати, никогда раньше не использовала, потому что он весил как небольшой дракон), и развернулась к импровизированной лаборатории, которую Фенька уже успела организовать посреди моей гостиной. На столе стояли ступка, несколько пузырьков, связка сушёных трав, банка с мёдом и… сахарница. Очевидно, Фенька относилась к рецепту со всей серьёзностью.

— Итак, — сказала я, потирая руки и пытаясь вспомнить бабушкин рецепт противоядия от массового гипноза. — Нам нужно: корень валерианы, лепестки магической розы, щепотка лунной пыли, мёд для вкуса и, конечно, любовь. И сахар.

— Сахар для того, чтобы они не чувствовали горечи, — пояснила Фенька, которая уже парила рядом с ложкой в руке. — А то они могут выплюнуть.

— Если они вообще что-то чувствуют в своём состоянии, — пробормотала я, начиная растирать корни в ступке.

Я работала быстро, но с душой. Варка зелья — это как танец: нужно чувствовать ритм, ингредиенты и собственное настроение. Я добавила лепестки, лунную пыль (она сверкнула серебром, как будто одобряла мои действия), затем влила немного воды, нагретой магией, и всё это перемешала до состояния густой пасты, которая пахла мятой, мёдом и весенним лесом.

Фенька одобрительно кивнула:

— Хороший запах. Но его нужно разбавить. Иначе они подавятся.

Мы разбавили зелье тёплой водой в большом кувшине, и оно приобрело приятный янтарный цвет. Я попробовала каплю — горьковато, но терпимо. Главное, чтобы работало.

— Ладно, — сказала я, закатывая рукава халата. — Пошли. Будем лечить зомби.

Я вышла в коридор, держа кувшин обеими руками, и замерла. Процессия всё ещё бродила, как стадо сонных коров, но теперь к ней присоединились новые участники: кто-то из поварят тащил за собой кастрюлю, позвякивая ей о пол, а одна из фрейлин, видимо, решила, что она — арфа, и издавала странные звуки, когда её касались локтем.

Передо мной остановился главный дворецкий — самый важный из всех зомби. Он держал перед собой поднос и время от времени повторял: «Чай, ваше величество?» — но голос его был механическим, как у заводной куклы.

— Чай? — переспросила я. — Ну ладно, сейчас будет тебе чай.

Я взяла его за подбородок (он не сопротивлялся, просто смотрел в одну точку) и аккуратно влила зелье ему в рот. Он сделал глоток, потом второй, потом икнул — и его глаза открылись. Сначала мутные, потом всё более ясные. Он моргнул, огляделся и уставился на меня.

— Найра фея, — сказал он голосом, в котором прорезалось удивление. — Что я здесь делаю? И почему я держу поднос?

— Не важно, — ответила я, похлопав его по плечу. — Идите, выпейте чаю. Настоящего.

Он кивнул и, всё ещё слегка дезориентированный, побрёл в сторону кухни.

Следующей была графиня Велория. Она продолжала сжимать веер, хотя он был закрыт, и медленно двигалась вперёд, напевая что-то на мотив «В лесу родилась ёлочка».

— Графиня, — сказала я, поднося кувшин к её губам. — Выпейте, это от головной боли.

— У меня нет головной боли, — ответила она механически, но рот открыла.

Я влила зелье, она сделала глоток, и её глаза распахнулись.

— Что за настойка? — спросила она, оглядываясь по сторонам. — Я помню только, как шла на ужин, а потом… почему я в коридоре?

— Это был неудачный эксперимент с магией, — сказала я, улыбаясь. — Я всё объясню позже.

Она хотела спросить ещё что-то, но я уже переключилась на барона, который всё ещё был в ночном колпаке. Он что-то бормотал о «белках, которые украли его сапоги».

— Барон, — сказала я, поднося кувшин к его губам. — Ваши сапоги сейчас будут.

Он выпил, и его лицо приняло осмысленное выражение.

— Это была белка? — спросил он.

— Нет, — сказала я. — Это был сон. Идите поспите нормально.

Я двигалась дальше по коридору, как опытный санитар на поле боя. За мной уже выстроилась очередь из освобождённых — они стояли в сторонке, смотрели на меня с благодарностью и, кажется, пытались вспомнить, что вообще произошло.

— Горничная, открывайте рот! Повар, оставьте поварёшку! Вы уже не в кулинарном конкурсе!

Каждому я вливала по несколько глотков зелья, и каждый постепенно приходил в себя. Кто-то начинал смеяться, кто-то паниковать, но большинство просто стояли и смотрели на меня, как на чудо.

Через час весь коридор был чист. Все зомби обрели человеческий облик, и только я сидела на полу, прислонившись к стене, с пустым кувшином в руках и чувством, что я наконец-то заслужила место в анналах дворцовой медицины.

— Ну как? — спросила Фенька, выглядывая из воздуха.

— Ничего, — ответила я, вытирая пот со лба. — Ещё чуть-чуть, и я бы смогла открыть лавку «Фея-противоядие». Специализация: зомби, сомнамбулы и лица, которым подсыпали порошок в ужин.

Барсик, который всё это время наблюдал за процессом с безопасного расстояния, одобрительно хмыкнул:

— Молодец, Васька. Теперь эти люди будут помнить, что ты спасла их от вечного хождения с подносом.

— Лишь бы не попросили меня сделать это снова, — сказала я, вставая и направляясь к себе в комнату. — Мне нужно выпить чаю. И забыть этот день как страшный сон.

Но я знала, что не забуду. Слишком уж это было забавно.

После того как я раздала противоядие всем вокруг, в том числе и зомби-дворецкому, я, наконец, смогла вздохнуть свободно. Чувствуя, как в теле вибрирует усталость пополам с адреналином, я с трудом доковыляла до своих покоев, выпила два стакана воды, умылась и рухнула на кровать, намереваясь проспать до вечера.

Но судьба, как обычно, решила иначе.

Не успела я закрыть глаза, как в дверь постучали. Настойчиво, но вежливо. Я простонала в подушку что-то нечленораздельное, но ноги сами понесли меня к двери. На пороге стоял паж — тот самый, с вечно развевающимися фалдами камзола. В руках он держал записку, перевязанную лёгкой шёлковой лентой.

— Его высочество кронпринц просили передать