Чума для принца - Алиса Пачино

Я погладила её. Мягкую, тёплую, знакомую до боли.

— Я не помню тебя, — прошептала я. — Прости.

— Ты вспомнишь, — ответила Мурка. — Не всё сразу. Но достаточно, чтобы не умереть завтра.

Сэйдж поднялась.

— Время почти вышло, — сказала она. — Я не могу больше оставаться здесь. Меня не должно быть в этом мире. Я — Хранительница Памяти, а не участница игр живых.

— Ты уходишь?

— Я буду наблюдать, — она улыбнулась. — И молиться, чтобы ты проснулась вовремя.

Она взмахнула рукой — и пустота исчезла.

Я снова сидела на подоконнике в своей комнате. Мурка — на коленях. Снег — за окном.

Как будто ничего и не было.

Но в груди горело серебро. Ярче, чем когда-либо.

— Ты веришь ей? — спросила я Мурку.

— Я верю тебе, — ответила кошка. — А ты веришь себе?

Я не ответила.

Потому что не знала.

Вечером я нашла Ксавьера в его комнате.

Он сидел за столом, разбирал карты — те самые, с пометками о доме Вьер и Смотрящих. Увидев меня, отложил бумаги.

— Ты выглядишь так, будто увидела призрака, — сказал он.

— Почти, — я села рядом. — Со мной говорила Хранительница Памяти. Она рассказала мне о войне миров.

— О чём?

— Ты не знаешь? — удивилась я.

— Я знаю легенды, — Ксавьер покачал головой. — Но никто не воспринимал их всерьёз. Война миров, Ведьмы, создающие реальности — это звучало как сказка для детей.

— Это не сказка, — сказала я. — Это моя жизнь. Бывшая. И, возможно, будущая.

— Алиса…

— Я не знаю, что делать, Ксавьер. — Я посмотрела ему в глаза. — Я не знаю, кто я. Не знаю, что должна сделать завтра. Не знаю, выживу ли. Но я знаю одно.

— Что?

— Я люблю тебя. И если я проснусь — если я стану той, кем была — я хочу, чтобы ты знал: я выбираю тебя. Не потому, что ты принц. Не потому, что ты красивый. А потому что ты первый, кто увидел во мне не Чуму, а человека.

Ксавьер взял меня за руки.

— Ты всегда была человеком, Алиса. Даже когда была Ведьмой. Даже когда создавала миры. Даже когда спала в теле офисной работницы. Ты всегда была собой. Просто иногда забывала об этом.

— А если я забуду снова?

— Я напомню, — он поцеловал мои пальцы. — Каждый день. Каждую минуту. Каждую секунду.

Я придвинулась ближе. Положила голову ему на плечо.

— Завтра я иду в источник, — сказала я. — Одна.

— Я знаю.

— Ты не пытаешься меня отговорить?

— Бесполезно, — он усмехнулся. — Ты упрямая. Как и я.

— Я вернусь, — сказала я.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Мы сидели так долго. Смотрели на снег за окном. Дышали в унисон.

И никому из нас не верилось, что завтра всё может закончиться.

В ту ночь, за час до полуночи, Алиса написала три письма.

Первое — Ксавьеру.

«Если я не вернусь, не вини себя. Ты дал мне то, чего у меня никогда не было — дом. Не место. А чувство. Я люблю тебя. Всегда».

Второе — Драко.

«Ты говорил, что я единственная, кто сказал тебе, что ты заслуживаешь жить. Теперь я говорю это снова. Заслуживаешь. Не ради меня. Ради себя».

Третье — Нике.

«Я знаю, что ты не чудовище. Я видела ту девочку, которой ты была. Я не знаю, смогу ли спасти тебя. Но я попробую. Потому что никто не пробовал раньше ».

Она спрятала письма под подушку, легла и закрыла глаза.

Мурка свернулась у неё на груди.

— Ты готова? — спросила кошка.

— Нет, — ответила Алиса. — Но это не имеет значения.

Она заснула.

А за окном падал снег.

И где-то далеко, в сердце источника, Ника ждала рассвета.

Глава 21. Медальон тысячи жизней

Утро зимнего солнцестояния встретило меня тишиной.

Снег перестал падать. Небо над академией было чёрным — даже северное сияние погасло, будто само небо затаило дыхание перед тем, что должно было случиться.

Я проснулась от того, что сила внутри меня пульсировала. Не серебряным светом — чем-то большим. Чем-то древним. Чем-то, что помнило создание миров.

— Ты чувствуешь? — спросила Мурка, сидя на подушке.

— Да, — ответила я. — Она просыпается.

— Не вся, — кошка покачала головой. — Но достаточно, чтобы ты не умерла сегодня.

Я встала, оделась в чёрное — то, в котором удобно двигаться, но которое не привлекает лишнего внимания. На пояс повесила кинжал, который Ксавьер дал мне ещё в первую неделю. Бесполезный против Ники, но успокаивающий.

— Пора, — сказала я.

— Подожди, — раздался голос за дверью.

Драко.

Я открыла дверь.

Он стоял на пороге — бледный, растрёпанный, с красными глазами, будто не спал всю ночь. В руках он сжимал что-то маленькое, металлическое.

— Я знаю, что ты идёшь одна, — сказал он. — Я знаю, что ты не хочешь меня видеть. Но это… — он разжал пальцы. — Возьми.

На его ладони лежал медальон. Тонкая серебряная цепочка, а на ней — камень. Тёмно-синий, почти чёрный, с серебряными прожилками внутри. Он мерцал, как ночное небо.

— Что это? — спросила я.

— Я не знаю, — честно ответил Драко. — Он был у меня всегда. Сколько я себя помню. Даже в самые тёмные времена, когда Смотрящие забирали всё — этот медальон оставался. Он… защищал меня.

— Почему ты отдаёшь его мне?

— Потому что завтра мне может быть уже всё равно, — он усмехнулся, но улыбка вышла кривой. — А сегодня я хочу, чтобы он защищал тебя.

— Драко…

— Не надо слов, Алиса. — Он протянул медальон. — Просто возьми. Пожалуйста.

Я взяла.

И в тот же миг мир исчез.

Я стояла на вершине горы, которой никогда не видела.

Внизу простиралась бесконечная равнина, залитая серебряным светом. Небо переливалось всеми цветами, которых нет в природе — и были те, что я не могла назвать, но чувствовала.

Рядом со мной стояла женщина. Высокая, с длинными рыжими волосами и глазами цвета расплавленной