Чума для принца - Алиса Пачино

— Ты уверена, сестра? — спросила она.

— Да, — ответила я. Но голос был не мой — древнее, глубже, тяжелее. — Я создала его для тебя. Чтобы ты помнила: даже когда мы далеко, даже когда миры разделяют нас — мы связаны.

Я — та, кем я была — протянула руки. Между моими ладонями засиял свет. Он сплетался, закручивался, принимал форму. Круг. Цепочка. Камень внутри — тёмно-синий, как ночное небо над миром, который мы создали вместе.

— Я назову его «Памятью», — сказала рыжая женщина, беря медальон. — И буду носить всегда.

— Покажи его тем, кто потерял надежду, — ответила я. — Пусть он напоминает им, что они не одни.

Рыжая женщина улыбнулась и надела медальон на шею.

А потом картинка сменилась.

Лес. Тёмный, страшный, полный теней, которые шевелились сами по себе.

Рыжая женщина — теперь старше, уставшее, с сединой в волосах — стояла на коленях перед маленьким мальчиком.

Мальчик плакал. Ему было лет пять, не больше. Грязный, голодный, в лохмотьях. Он сидел под деревом, обхватив колени, и трясся от холода.

— Почему ты плачешь? — спросила женщина.

— Я потерялся, — прошептал мальчик. — Я не знаю, где мой дом. Я не знаю, как вернуться.

— Как тебя зовут?

— Драко, — ответил мальчик. — Меня зовут Драко.

У меня перехватило дыхание.

Рыжая женщина — та, кому я когда-то подарила медальон — сняла его со своей шеи. Надела на шею мальчика.

— Это «Память», — сказала она. — Она поможет тебе найти дорогу домой. И запомни, Драко: ты не один. Даже когда тебе кажется, что весь мир против тебя — есть тот, кто помнит о тебе.

— Кто? — спросил мальчик, вытирая слёзы.

— Та, кто создала этот медальон, — женщина улыбнулась. — Она далеко. Но она чувствует тебя. Всегда.

Она встала. Подняла мальчика на руки. И пошла сквозь лес — туда, где вдалеке мерцали огни деревни.

А я смотрела и понимала.

Медальон, который Драко носил всю жизнь, создала я. Для другой Ведьмы. А та Ведьма отдала его ребёнку, который потерялся в лесу.

Тому самому ребёнку, который стал Драко.

Тому самому Драко, который вырос рабом Смотрящих, но сохранил медальон.

Потому что это была единственная нить, связывающая его с тем, кто помнил.

С кем?

Со мной.

Я очнулась в своей комнате.

Слёзы текли по щекам. В руках я сжимала медальон — тёплый, пульсирующий, живой.

— Что с тобой? — Драко стоял рядом, бледный, испуганный. — Ты упала. Я думал… я думал, ты умерла.

— Я видела, — прошептала я. — Я видела, как этот медальон появился. Я создала его. Тысячи лет назад. Для неё. Для рыжей женщины.

— Что? — Драко отшатнулся.

— А потом она отдала его тебе. Маленькому мальчику, который плакал в лесу. Она сказала, что он поможет тебе найти дорогу домой.

— Откуда ты… — его голос сорвался. — Этого не может быть. Никто не знает эту историю. Даже я помню её смутно.

— Я знаю, — сказала я. — Потому что это я создала медальон. Потому что я — та, кто помнит. Даже когда сплю. Даже когда забываю.

Драко смотрел на меня расширенными глазами.

— Ты… ты Ведьма Миров?

— Да, — ответила я. — И твой медальон вернулся ко мне. Как и ты.

Я надела его на шею. Камень коснулся груди — и сила внутри меня взревела, запела, закричала.

— Спасибо, Драко, — сказала я. — За то, что сохранил его. За то, что нёс через всю свою боль. Ты вернул мне часть меня.

Он молчал. А потом сделал шаг вперёд и обнял меня. Крепко, по-братски, без намёка на то, что было раньше.

— Иди, — сказал он. — Иди и закончи это. А я буду ждать. Потому что теперь я знаю: ты вернёшься. Ты всегда возвращаешься.

Я кивнула.

И вышла.

Ксавьер ждал у входа в источник.

Он не пытался остановить меня. Не просил взять с собой. Просто стоял и смотрел — золотые глаза, белые волосы, чёрный плащ.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю, — ответила я.

— Вернись.

— Обещаю.

Я шагнула в темноту.

И Мурка, моя фамильяр, моя бывшая подруга, мой верный спутник — прыгнула следом.

— Я с тобой, — сказала кошка. — Всегда.

— Я знаю, — ответила я.

И мы пошли.

Вниз. В сердце источника. В сердце тьмы.

К Нике.

К судьбе.

К себе.

Глава 22. В сердце тьмы

Источник встретил меня тишиной.

Не той, что бывает в библиотеке или в горах. А той, что бывает в могиле. Давящей. Безнадёжной. Вечной.

Я шла по каменному коридору, и каждый шаг отдавался эхом, которое не хотело затихать. Мурка бежала рядом — бесшумно, как тень. Медальон на моей груди пульсировал теплом, разгоняя холод, который пытался пробраться под кожу.

— Она близко, — сказала кошка.

— Я знаю.

Я чувствовала Нику. Не светом — чем-то другим. Памятью. Той самой, которую Сэйдж назвала Хранительницей. Внутри меня просыпалось что-то древнее, и оно узнавало в ней не врага.

Жертву.

— Алиса, — раздался голос из темноты. — Ты пришла.

Я вышла в круглый зал. Тот самый, где когда-то стоял сундук с правдой. Теперь сундук был разбит, камни покрыты копотью, а в центре, на алтаре, сидела Ника.

Она была не такой, как я помнила. Исчезла тёплая улыбка, исчезли карие глаза, которые светились хитростью. Передо мной сидела женщина с пепельными волосами и пустыми глазами. Старая. Уставшая. Сломленная.

— Ты выглядишь ужасно, — сказала я.

— Я выгляжу на свой возраст, — усмехнулась Ника. — А мне, если считать все жизни, которые я прожила… больше тысячи лет.

— Зачем ты призвала меня сюда, Ника?

— Чтобы закончить то, что начала. — Она встала. — Я думала, ты знаешь.

— Я знаю, что ты не Ведьма Миров, — сказала я.

Ника замерла.

— Что?

— Ты не Ведьма, Ника. Ты жертва. Ты — пешка в чужой игре. И ты не знала этого до сих пор, потому что тебе никто не сказал правду.

— Ты лжёшь, — её голос дрогнул.