Катастрофа для декана - Ханна Леншер

— Вот оно как, — нервно рассмеялась я, глотая слезы. — Королевское имущество, значит.

На душе бушевала гроза. Я-то, наивная дура, думала, что нравлюсь ему! А он просто делал свою работу. Проводил обучение инвентарной единицы.

— Урок окончен, студентка, — сухо бросил Тенебрис, отряхивая песок. — Полетишь обратно сама или на мне? Свои крылья ты почувствовала.

Отступив от него несколько шагов, вскинула подбородок с таким надменным видом, на который только была способна, и процедила:

— Сама. Мне больше не нужна ваша помощь, магистр Тенебрис. Я отлично справлюсь без вас.

Развернувшись спиной, я позволила магии выплеснуться наружу. И уже через минуту вместо меня появилась сиреневая драконица, с силой оттолкнулась от песка и взмыла в небо, не оглядываясь на оставшегося стоять на пляже мужчину, который только что разбил мое сердце.

Глава 15. Эйдан

Вкус ее сладких губ все еще преследовал меня, сводя с ума.

Я сидел в своем кабинете, глубоко за полночь, механически перебирая отчеты патрулей, но перед глазами раз за разом вспыхивала одна и та же картина. Песчаный пляж. Море. И Ирмина, лежащая подо мной, с разметавшимися сиреневыми волосами... Я не смог сдержаться, мой хваленый контроль дал сбой, столкнувшись с лавандовой катастрофой.

Я едва не перешел черту. Еще секунда, и еще один ее сладкий стон с моим именем — и я брал бы ее прямо там, на песке, наплевав на честь, долг, устав академии и гнев короля. Мой внутренний зверь, почуяв пару, был готов разорвать в клочья любого, кто посмел бы встать между нами.

Но я — человек и могу контролировать ситуацию.

Должен держать себя в руках и выжечь эту слабость из сердца. Ирмина — драконица из старшего рода, официально обещанная принцу. Я добился результата, и ее светло-фиолетовая чешуя, сверкающая на солнце, была прекраснее всего, что я видел в жизни. Пришлось оттолкнуть, разрушить момент, соврать. Пусть лучше злится и ненавидит, чем совершит непоправимую ошибку.

Так будет безопаснее для нее самой.

Резкий, требовательный звонок магофона разорвал тишину кабинета, выдергивая меня из водоворота мыслей. Кристалл засветился пульсирующим зеленым светом — закрытый правительственный канал.

Я нажал на руну приема, и над столом появилось лицо лорда Ланарита, первого советника короля и отца моей головной боли.

— Доброй ночи, магистр Тенебрис! — Его голос звучал сухо, но в глазах пряталась тревога. — Надеюсь, я не оторвал вас от важных дел?

— Никак нет, милорд. Работаю с документами, — надевая маску идеального декана, ответил я. С Гермесом Ланаритом по-другому было нельзя, он первый откусит мне голову, если почувствует слабость.

— Как моя дочь? — Ланарит не стал ходить вокруг да около. — Мне докладывали о вашей нестандартной методике на полигоне. Она все еще сопротивляется?

Вспомнив ее грациозный полет над морем и как Ирмина рычала на меня, отстаивая свое право на небо, я солгал одному из могущественных людей королевства.

— Студентка Ланарит демонстрирует поразительное упрямство, милорд. — Мой голос был ровным, без единой заминки. — Она по-прежнему отказывается признавать свою драконью суть. Я увеличиваю физические нагрузки, но блок стоит крепко.

Зачем я это сделал? Чтобы дать ей время. Свободу, пусть и короткую. Если Ланарит узнает, что Ирмина обернулась, то немедленно отзовет ее в столицу для подготовки к свадьбе с принцем. А я не был готов отдать ее. По крайней мере, пока она не научится защищать себя сама.

— Упрямство — это в нашей крови, Эйдан. — Лорд тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Хорошо. Продолжайте в том же духе. У меня есть новости от Его Величества. Принц выразил желание лично познакомиться со своей невестой и прибудет в академию через две недели.

Мои пальцы под столом сжались в кулаки с такой силой, что когти прорвали кожу на ладонях.

— Спасибо за информацию, — процедил я. — Но должен предупредить. Обстановка у границ купола нестабильная, я подавал прошение о временном закрытии академии.

— Вы имеете в виду те мелкие стычки с лесной нечистью? — Ланарит отмахнулся. — Не раздувайте из мухи слона, Тенебрис. Вы прекрасно справляетесь. Совет не согласен с вашими выводами.

— Это не мелкие стычки! — Я подался вперед, опираясь руками о стол. Изображение чуть дрогнуло. — Кто-то методично ищет пробоину в нашем щите. Последние замеры показали магию уровня архиличей. Дикий лес взбудоражен, и я настаиваю на том, чтобы распустить хотя бы первокурсников по домам до выяснения обстоятельств. Это дети, милорд. Они не готовы к осаде! А сюда необходимо прислать два легиона королевской гвардии.

Лицо Ланарита потемнело.

— Распустить академию? Поднять панику в столице из-за того, что вам почудился архилич? Исключено. Король не одобрит переброску гвардии от границ из-за параноидальных страхов, Эйдан. Ваш долг — защищать купол своими силами.

Кристалл мигнул и погас.

— Идиоты, — прорычал я, сметая одним ударом стопку отчетов на пол. — Самовлюбленные, слепые идиоты.

Сидят в своих золотых дворцах и думают, что война далеко и их не коснется. Если щит падет, эти студенты станут пушечным мясом.

Я подошел к окну. Вдалеке, над темной кромкой Дикого леса, слабо мерцало призрачное сияние. Я чувствовал врага, но не мог убедить совет. И теперь у меня было ровно две недели до приезда этого изнеженного куска дерьма, который называет себя наследным принцем. Две недели, чтобы сделать Ирмину неуязвимой от него, потому что свита принца может раскусить ее, Ланарит тотчас узнает, что дочь обрела звериную ипостась и обучение Ирмины подойдет к концу.

Следующие несколько дней прошли в режиме холодной войны.

Я старательно избегал оставаться с Ирминой наедине. На общих лекциях я держался подчеркнуто строго, придирался к каждой мелочи и снимал баллы за малейшую провинность. Я заставлял ее бегать до кровавых мозолей, уклоняться от боевых пульсаров и блокировать удары.

Она отвечала мне взаимностью. Ее взгляд, когда мы пересекались в коридорах, сочился таким концентрированным презрением, что в нем можно было задохнуться. Девушка перестала язвить в открытую, перейдя на холодную вежливость, которая бесила меня еще больше.

— Ваша стойка, Ланарит, напоминает паралич умирающей цапли, — бросил я ей на тренировке по рукопашному бою, проходя мимо.

— Благодарю за столь поэтичное сравнение, магистр Тенебрис. — Она даже не повернула головы, продолжая наносить четкие, выверенные удары по манекену. — Я обязательно упомяну о ваших глубоких познаниях в