Катастрофа для декана - Ханна Леншер

Зеркало Игзюрб лежало прямо на массивном дубовом рабочем столе Тенебриса. Он даже не убрал его в сейф! Видимо, забыл, что я учусь на его факультете и кое-что усвоила о диверсиях.

Я радостно схватила свою прелесть. Благо размер артефакта был небольшим, и он легко, с приятной тяжестью скользнул в глубокий карман моей куртки.

Мысленно похвалив себя за удачно завершенную операцию, я развернулась к выходу.

Уже положила ладонь на дверную ручку, поворачивая ее, как вдруг дверь распахнулась с такой силой, что меня отбросило назад. И в ту же секунду обрушилось боевое заклинание. Оно сработало мгновенно. Меня распластало прямо на паркете, как муху, прихлопнутую газетой. Магические путы невидимой сетью прижали мои руки и ноги к полу. Я не могла пошевелиться, перевернуться или даже сесть.

Но во время падения длинный, объемный подол моего платья задрался, накрыв меня с головой. Он надежно спрятал мое лицо, но при этом открыл обзору абсолютно все, что должен был прикрывать. Ноги и нижнее белье стали центром композиции.

Вспыхнул яркий свет. Ткань юбки на лице начала отчетливо просвечивать, а шаги вошедшего остановились рядом.

— Ирмина? — сверху раздался удивленный, чуть хриплый голос Тенебриса. В нем не было гнева — только откровенное замешательство.

Я зажмурилась под тканью, чувствуя, как сгораю со стыда. Но природная язвительность, как всегда, пришла на помощь раньше здравого смысла.

— А вы что, магистр, всех своих студенток исключительно по голым ногам узнаете? — процедила я из-под собственной одежды.

Повисла короткая пауза. Затем я услышала, как он тяжело вздохнул.

— Пока что только одна из них, Ланарит, начала свое знакомство со мной с демонстрации кружевного белья перед вступительными испытаниями. — Его голос стал суше. — А теперь, видимо, решила повторить успех еще и показав на себе.

— А может, пора бы уже снять с меня это заклинание?! — прорычала я, чувствуя, как он внимательно рассматривает открывшуюся картину.

Давление исчезло так же внезапно, как и появилось. Невидимые путы рассеялись. Я мгновенно села, красная как маков цвет, и судорожно одернула подол, приводя себя в приличный вид.

Магистр стоял прямо передо мной. На нем была только расстегнутая на пару пуговиц темная рубашка и брюки. Похоже, он тоже не спал. Тенебрис не стал читать нотаций — просто молча, с непроницаемым лицом подал мне руку.

Я нехотя вложила свои пальцы в его широкую ладонь, и он одним легким рывком поднял меня с пола. Тепло его руки на секунду обожгло кожу, заставив пульс ускориться.

— И зачем ты залезла сюда посреди ночи? — Он не отпустил мою ладошку, внимательно глядя мне прямо в глаза.

Я лихорадочно соображала. Сказать правду про зеркало, которое сейчас оттягивало карман? Он его тут же отберет и еще месяц заставит драить полы. Нужна была отговорка. Бредовая и максимально сбивающая с толку, чтобы он перестал задавать вопросы. И в мою перегретую голову не пришло ничего лучше, чем та самая мысль, от которой я бежала все эти дни.

Я расслабила плечи, чуть склонила голову набок и, глядя на него из-под ресниц, тихо пробормотала:

— Я просто не знала, в каких покоях ты живешь. А в кабинет… в кабинет ты бы обязательно пришел.

Это было смело и крайне безумно.

Тенебрис замер. В его светлых глазах мелькнула вспышка — то ли растерянности, то ли чего-то гораздо более опасного. Он мгновенно, как от огня, выпустил мою ладонь и сделал шаг назад, возводя между нами невидимую стену.

— Зачем вы искали со мной встречи, студентка Ланарит? — Его тон стал подчеркнуто деловым и официальным. Как будто мы стояли на утреннем построении среди толпы студентов.

От этой холодности внутри меня все оборвалось и тут же вспыхнуло упрямым, мстительным огнем. Ах, получается, что мы снова играем в «это ничего не значит»?

Я сделала маленький шаг к нему навстречу.

— А нам разве нечего обсудить, Эйдан? — Я специально назвала его по имени, мягко разрушая выстроенную им стену.

— Ирмина, прекращай. — Он предупреждающе сузил глаза, и его челюсти сжались. — Ты играешь с огнем.

— Зачем? — Я сделала еще один шажок, оказываясь непозволительно близко. — Я же драконица и не боюсь огня.

Посмотрев в голубые глаза и видя, как расширяются зрачки, я окончательно потеряла инстинкт самосохранения. Встала на носочки и провела ладонями по его шее, напряженным плечам. Коснулась кончиками пальцев теплой кожи у расстегнутого ворота.

Губы оказались так близко, что я чувствовала его жар, а наши дыхания смешались.

Эйдан шумно, сквозь зубы втянул воздух. Его глаза потемнели до черноты. И вместо того, чтобы оттолкнуть меня, как подобает правильному декану, его большие руки властно легли на мою талию. Он сделал то, чего требовал его внутренний дракон, крепко прижал меня к себе, не оставляя между нами ни миллиметра свободного пространства.

Время остановилось, а воздух стал густым.

Каждый судорожный удар его сердца сейчас отзывался во мне, потому что сумасшедший ритм у нас был один на двоих. Руки декана на моей талии обжигали даже сквозь ткань платья.

— Ирмина… — Его голос сорвался на хриплый полушепот, вибрирующий манящим желанием. Глаза цвета зимнего неба сейчас горели серебром. — Ты сама не понимаешь, что творишь.

— Понимаю, — выдохнула я, глядя на его губы, до которых оставалась всего пара сантиметров. — Отлично понимаю, Эйдан.

Мои пальцы зарылись в его светлые волосы на затылке. Я чуть подалась вперед, готовая закрыть глаза и сдаться этому неправильному, но такому невыносимо сладкому безумию, которое началось еще на песчаном пляже.

Его лицо дрогнуло. Он наклонился, и я почувствовала легкое, почти невесомое прикосновение его губ к моим…

— Эх.

Тихий, но предательски отчетливый звук раздался из глубин моего безразмерного кармана.

Эйдан замер.

— Драконьи боги, ящерка! Ты меня сейчас раздавишь! У меня рама трещит! — возмущенно и на удивление громко просипел сдавленный голос Вернона прямо из моей куртки.

Романтический морок лопнул с отчетливым треском.

Магистр Тенебрис оторвался от меня так резко, словно я внезапно превратилась в болотную кикимору. Огонь страсти в его глазах мгновенно погас, сменившись убийственным бешенством боевого мага. Он понял, что его только что обвела вокруг пальца первокурсница и брезгливо убрал руки с моей талии.

— Какого… кхара, Ланарит?!

Я не знала что ответить и просто стояла, пунцовая от стыда и разочарования, мечтая провалиться