Затмение; Год 1666 – Часть 1 - Нора Ольвич

— Леди Дениза.

Приоткрыв спальню сестры, он увидал её спящую вдвоём с маленькой дочерью леди Иннес. Беззащитные девочки лежали, согревая друг друга, кутаясь в тёплый плед:

— Однако, как спокойно в доме, когда сестрица пребывает в глубоком сне. И как у меня много вопросов насчёт того, что нам делать с теми вещами, которые мы сегодня принесли в дом. Как вообще она может спать спокойно, когда у неё практически пол мешка золотых самородков в замке? Это же просто нарушение всех королевских указов.

Подойдя ближе к кровати, Филипп осторожно задёрнул полог.

«— … что за безалаберность, двери в спальню не заперты, в покои тоже. Леди совершенно не привыкла к опасностям, настолько доверяет всем в замке, а вот это зря…».

Усмешка тронула губы мужчины, и вдруг на секунду что-то промелькнуло в глубине его глаз, что-то тёмное и очень непонятное. Возможно, и ему самому.

* * *

— Леди, просыпайся.

— Уже пора?

— Да.

— Хорошо, — не было сил открыть глаза.

— Пойдём к маме, а то я сама уйду.

— Не бросайте меня леди Эйлис, а то я буду плакать.

В ответ услышала тихий смех и таинственный шёпот на самое ухо.

— Леди не плачут.

Открыв глаза, любовалась милым личиком девочки, что склонилось надо мной. Что будет, если её мама примет решение уехать с ребёнком в Англию? Боялась одиночества. Если все они не захотят, вдруг риска и трудностей.

Вздохнула.

— Ну что же давай собираться Эйлис. Знаешь, какое второе правило настоящей леди? Она должна всегда хорошо выглядеть.

Приводила себя в порядок больше для того, чтобы обдумать свои действия в мастерской. Я всё это видела много раз. Кристин ловко управлялась всегда с ювелирным делом. Откуда в ней было столько талантов? А может, она просто не боялась, делала и шла вперёд? Был ли у неё выбор? Не пробиваясь наверх, могла она выжить, если бы тихо затаилась где-нибудь в деревне? Устроила ли её такая жизнь? А что устроит меня?

Передав девочку её маме, попросила Иннес отложить все серьёзные разговоры на следующее утро, так как мне просто необходимо перебрать разноцветье, и, разжигая печь в мастерской всё, пересушить, чтобы взять с собой в дорогу. Девушка была согласна со мной, она была словно оглушённой последними событиями. Эй, нужна была эта ночь для принятия правильного решения.

Перекусив на ходу, пошла, искать Филиппа.

Как же это неудобно, огромный дом, отсутствие дворецкого, слуг, и мобильной связи, вечный поиск друг друга.

— Мне нужна ваша помощь, милорд.

Постучав в двери и получив приглашение, я зашла в покои Филиппа.

— Слушаю вас леди Дениза, — мужчина задумчиво разглядывал девушку.

— Мы могли бы пройти с тем, что нашли утром в горах в мастерские?

Мне не пришлось повторять эту просьбу несколько раз, казалось, Филипп, только и ждал от меня приглашения. Это угнетало его? Он волновался о том, правильно ли мы сделали, принеся Это в дом?

— Знаете, мы не будем выходить из главных замковых дверей на улицу, подставляя себя на всеобщее обозрение. Возьмите то, что вы оставили в кладовой на кухне, и пройдёмте со мной.

Идя тёмным лабиринтом в сторону надворных построек, я тихонько шептала Филиппу о том, чтобы он не пытался повторять это без меня.

— Лабиринт очень разветвлённый, такое чувство, что вначале строили его, а затем уже весь замок. Плутать в нём можно неделями, не находя выхода, учтите это.

— Дениза, вы перевернули всё моё восприятие мира с ног на голову. Только за то, что я узнал за эти дни, многие люди готовы были бы охотиться за вами неустанно.

— В любых семьях есть свои тайны, Филипп. На то она и Семья, чтобы хранить эти тайны.

— Их так много моя леди?

Тихонько вздохнув, ответила:

— Когда-то это были просто будни обыкновенных людей, они все работали и заботились друг о друге. Добиваясь многого в этой жизни. Сейчас это возведено в ранг огромной тайны теми, кто привык чужое считать своим. Нам просто необходимо выжить во всём этом, и занять достойное положение в обществе. Такое, какое бы устраивало только нас.

Я бывала в мастерских и до появления в моей жизни Филиппа, была в них, когда искала хоть какие-то документы, возможно, оставленные по неосторожности предками, в момент тяжёлого осознания себя в этом мире.

Также провела совершенно недавно здесь определённое время, заливая клейкие ароматные почки багульника виски, который нашла в кабинете управляющего, и, рассматривая небольшие, плотно закрытые флаконы с тягучими субстанциями, что готовил когда-то Арман. Читала на латыни каталог к ним.

Когда же мы зашли в небольшие мастерские с Филиппом, я словно взглянула на всю эту ситуацию его глазами. И поняла, насколько она неоднозначна, и какие мысли, должно быть, роем кружатся в его голове. А ещё ожидание, интригующее и полное тайн.

«— вот он момент, приоткроется ещё одна тайна д’Фуркево, что на этот раз я узнаю?»

Я словно ощущала эти его мысли, открывая окна для проветривания и вытаскивая большие доски, что прислонёнными стояли к стене. Понимала, что это уже ветхость и древность, аккуратно раскладывала их на потемневших от времени столах, вычищая те места, которые испортило время и сырость.

Попросив Филиппа поставить тяжёлые мешки на табуреты, окончательно вычистив всё, в перчатках стала выкладывать сбор, тонким слоем, аккуратно, вспоминая, как это делала Кристин. Аромат, он словно стал гуще и сильнее, соцветия повяли, но, насколько я помню, обильное выделение пахучих веществ начинается у них только после захода солнца и продолжается до самого утра. Собирали мы их практически днём, но сейчас ночью они испускали тяжёлый аромат, словно перед своим окончательным увяданием стремились привлечь к себе как можно больше потенциальных жертв.

— Пройдёмте в следующую комнату, я покажу, что нам нужно будет сделать за эту ночь.

Если мужчина и был удивлён, то он ничего не ответил мне на мою реплику, а молча пошёл вслед за мной. Допускала, что это было не удивление, а молчаливое познание и ожидание дальнейших наших действий.

— А вот сейчас закрыв двери и внутренние ставни окон в этом доме, мы переплавим всё, что нашли сегодня утром в горах в такие вот слитки, —