Затмение; Год 1666 – Часть 1 - Нора Ольвич

— Отшивайте как есть, фасоны нижних юбок очень хороши, мне нравится. Кружево для отделки воротника и манжеты рукавов принесу завтра утром. Нам также нужно будет достойно одеть нашего мужчину. Посмотрите, что есть из заготовок в мастерской. Хотя бы в дорогу. Учитывая, что в дом наших предков, из Лондона виконт выехал в срочном порядке, узнав, что я оставила монастырь в Испании, ему как минимум нужен новый камзол. Когда прибудем на место, в имение во Франции нам придётся обновить свой гардероб. Каждому! Но сейчас, в дорогу, хотя бы один наряд должен выглядеть идеально. Не забудьте про малышку. Баронесса, вы должны быть с Эйлис в одной цветовой гамме, как и мы с донной Вайолет.

Я «грузила» их всё новой и новой информацией. Не давая осмыслить предыдущую. В этом был мой план. Они всё схватывали поверхностно, и как бы само собой разумеющееся, не успевая до конца осмыслить. Но в то же время это позволяло им, очень быстро примеряя на себя новые роли, вживаться в них окончательно.

— Дамы, у вас мало времени на работу, завтра я присоединюсь к вам в помощь, а сейчас через полчаса я жду вас у себя в кабинете.

Перекусывая на ходу на кухне, найдя на столе вкуснейший сыр и омлет, услышала тихую песенку. Шла на звук, уже зная кого, увижу в детской.

— Здравствуйте, леди Эйлис, я скучала по вам.

Улыбка озарила милое личико девочки.

— Вы играете?

Девочка кивнула в ответ.

— Сама с собой? А мне можно к вам присоединиться?

— Да. — Прозвучало очень тихо.

— А пойдёмте ко мне в гости, я научу вас рисовать.

Взявшись с малышкой за руки, мы медленно шли по коридору, а затем поднимались по широкой лестнице, освещённой послеобеденным солнцем.

Посадив Эйлис на свою широкую кровать, я дала ей несколько грифелей и листов плотного картона.

— Я нарисую тебе цветочек, а потом ты попробуешь сама. Хорошо?

Девочка наблюдала за моими действиями. Я же, находясь рядом с малышкой, чувствовала её тёплую энергетику, это вселяло в меня уверенность в своих действиях. Необходимость заботиться о ком-то, наверное, одна из главных составляющих ежедневных помыслов каждого человека. Именно эти мысли придают ему силы в сложных жизненных ситуациях. Отчего-то я хотела, очень, чтобы именно этот ребёнок был всегда рядом.

Её мама, замерев в дверях, наслаждалась увиденным, украдкой смахивая слезу.

— Пройдёмте в кабинет леди, ребёнок не должен оставаться без присмотра в своих комнатах. В Глазго мы подыщем ей няню, согласную на переезд во Францию. Посмотрите, я ничего не трогала с того момента, как разложила всё у себя на столе по датам. Вы это делали сами леди Иннес?

Она отрицательно махнула головой, не находя слов на всё происходящее.

— Это же ваши документы, что вы вчера передали мне на изучение. Так, мы работали в монастыре с историческими справками особой важности и с записями матери настоятельницы. В этой подборке всё, что касается трагической судьбы вашего супруга леди. Вот его последнее письмо к вам Иннес, оно было в нераспечатанном конверте. Отчего вы его не прочли?

— В этом не было необходимости леди Дениза, а если честно я была просто в отчаянии, и не знала, что мне делать дальше. У меня просто не хватало мужества читать последние слова Оливера, и переживать всё вновь, я хотела закрыться в себе, и попытаться отпустить всю боль и разочарование жизнью. Скажу больше моя вера, она пошатнулась. За что Всевышний дал мне такие испытания? Мне и моему ещё не рождённому ангелу. Ведь у меня не было будущего. Ни у меня, ни у моей дочери.

— Но вы хотя бы могли вскрыть конверт, миледи! Хотя бы сейчас откройте его. Что вам говорил умирающий муж?

Горько заплакав, вытирая слёзы, Иннес отвечала, что он был в бессознательном состоянии, умирая у неё на руках.

— У него была чума?

— Нет. Он сильно застудился, воспаление затронуло лёгкие, так говорил доктор.

— Почему из-за своей невнимательности вы обрекли свою дочь на ужасное существование в раннем детстве, миледи?

Трясущимися ручками девушка вытащила письмо, и вложенную в него выписку из церковного архива о заключении брака.

— Пресвятая Дева Мария — леди Вайолет наложила на себя крёстное знамение, — последняя воля умершего.

Рыдая, Иннес читала документы.

— Вы зальёте всё слезами, и ни один протестантский проповедник не примет это во внимание. Бумага и так пожелтела от ненадлежащего хранения. Я понимаю, что всё это весьма неожиданно, и в Порт — Глазго нам придётся менять метрики леди Эйлис, но впредь я прошу вас в любом своём состоянии быть предельно внимательной. Вы слышите меня?

— Да ваша светлость.

Ошарашенная девушка, всхлипывая, склонила голову.

— Но, а сейчас главное миледи, учитывая, что вы рожали в браке, и что ваш батюшка, совсем по-другому увидит всю эту ситуацию, я думаю, вам необходимо вернуться в отчий дом. Я предлагаю подумать, а стоит ли вам ехать во Францию. Предпринимая столь опасное путешествие с ребёнком. Не давайте мне сразу ответ, я вечером обязательно зайду вас проведать. Будет время всё обдумать. Оставьте документы на столе, я сошью всё по датам должным образом и вставлю в кожаный чехол.

— Леди Вайолет, а что с вашими документами? Перед дальним путешествием я хочу ещё раз видеть все ваши рекомендации и данные о происхождении, так как буду нести за вас полную ответственность в пути.

— Я предоставлю их вам сегодня вечером леди Дениза.

Женщина склонилась в реверансе.

— Ещё раз прошу вас дамы серьёзно подумать о будущем путешествии, возможно, вы ещё долго не увидите Шотландию. А сейчас прошу вас оставить меня. Вы можете перекусить и закончить хотя бы одно платье. Ребёнок останется со мной. Мы немного отдохнём, а далее я займусь собранными сегодня травами.

Застав малышку спящей на своей кровати, прилегла рядом:

— Устроим себе дневной сон, Эйлис, и у нас на всё хватит сил ночью.

Приговаривала, засыпая возле девочки, укрыв нас обоих тёплым пледом. Как же я хотела в климат, где не нужно будет вот так, сворачиваясь клубочком греть себя под пледом дыханием, но ни в коем случае не на остров к семейству Торризи. Это исключено. Я однозначно не планировала своё замужество в этом мире. А вот дом в марокканском стиле на побережье тёплого моря и собственную конюшню, это очень даже не возбраняется, только дельце бы