Затмение; Год 1666 – Часть 1 - Нора Ольвич
— Ускоримся, нам нужно успеть до обеда.
И словно ветер подхватил нас, вот оно наслаждение жизнью! Не думала о лёгком недомогании в плече, Мадонна, как же я люблю этот полёт в ночи. Как же я хочу себе грациозного породистого жеребца как Уголёк в той жизни. В четыре года сбросив с себя всю черноту, он стал серебристо-серым, необыкновенным, с чёрными ногами и гривой, и только моим.
Рассвет мы встретили на поляне, слегка перекусив лепёшкой с сыром и запив свой нехитрый завтрак чистой водой.
Я попросила Филиппа ожидать меня здесь и если появиться кто-то чужой, дать знать свистом.
— Я пойду с вами Дениза.
— Нет. Это невозможно.
Я твёрдо стояла на своём, всем своим видом показывая, что не потерплю непослушания со стороны старшего только по возрасту дальнего родственника.
Лёгкая улыбка тронула его губы.
— Отчего вы тогда вооружены, леди?
— Так надо, не спрашивайте меня ни о чём.
— Это не обсуждается, я пойду с вами до конца.
— Что это значит?
— Я еду с вами во Францию, не знаю, хватит ли моих сбережений на это безрассудство, но я вас не оставлю сестра.
— Вы уверены? Это может быть опасно. Очень.
Насупившись, смотрели друг на друга. Прикусив больно губу, решила.
— Ладно, пойдёмте, оставьте жеребца где-то в невидном месте.
Мы крались по кустам, осторожно раздвигая ветки, заранее надев перчатки и плотно подвязав плащи. Послышавшийся шум горного ручья подтвердил правильность нашего направления. Филипп крупнее меня, я понимала, что он не пройдёт в лаз, значит, будет ждать снаружи. Вымокнув в росе и в клейкой массе от почек растений, мы-таки добрались до нужного нам места.
Присев, я разгребала руками листву и обломки породы, что за многие годы частично закрыли лаз. Поняв, что я делаю Филипп, присоединился к моим раскопкам.
— Я пролезу первой. Вы можете не пройти. Там неопасно, обещаю, всё будет хорошо.
Просунув в лаз ветку кустарника, убедилась, что не наткнусь на какую-либо живность.
«— Кристин, надеюсь, это того стоит».
Наложив на себя крёстное знамение, практически пластунским ходом я проникла в пещеру. Усевшись на согнутые ноги, передыхая, подняв голову, разглядывала небо, подсвеченное восходящим солнцем и последние звёзды, что терялись для взгляда на светлеющем небосклоне.
Конечно, кто бы сомневался. Проход стал углубляться, и достаточно быстро. Филипп не хотел что-либо пропустить, а, затем втискиваясь в него всей своей мощной фигурой, появился и он.
— Нам нужно хорошее освещение, ещё очень рано, можно отдохнуть немного, стелите плащ, — произнесла, как только он оказался рядом.
— Я не думал, что иметь сестру так безумно интересно, — ухмыляясь, мужчина расстелил в два слоя свой плащ. Усевшись на одну его половину, закуталась в шерстяной кусок ткани, что служил мне палантином.
— Вы мне льстите брат, присаживайтесь рядом.
— Отчего вы шепчете, Дениза?
— Боюсь спугнуть удачу, она нам сегодня понадобится.
Расположившись удобнее в глубине этого каменного колодца, прислонив голову к камням, закрыв глаза, немного отрешилась от происходящего, раздумывала о том, что мы обречены оставаться теми, какими нас делает общество. Удивительно, но почему Филипп, аристократ, выросший в Англии, решился так изменить себя, что, сделавшись горцем, отошёл от мнений света и общества…? Ведь в любых действиях человека всегда присутствует конечная цель.
Проснулась от лёгкого толчка вбок — о боги, я заснула:
— Вы не предсказуемы, леди. Вы же заснули.
Поднимая голову от его плеча, удивлённо слушала сварливую речь коллеги, а вернее, так и не разгаданного мною братца.
— И что? Я практически всю ночь не спала, работая с документами.
— Уснули! Наедине с незнакомым мужчиной.
— Вы мой брат, и рождены для того, чтобы защищать меня, так всегда говорил князь д' Фуркево вторым близнецам Раулю, и Филиппу.
— А были и первые близнецы?
— Были.
— Расскажите?
Утвердительно кивнув, я вглядывалась в плоские серые крошева породы на земле. На первый взгляд ничего.
«— спокойно, не горячись, как ты могла заснуть, а если он не брат вовсе»?
«— то, что им от меня нужно, этого здесь нет, пока я не открою секрет, они не тронут меня».
На корточках передвинулась, словно паук, в дальнее место колодца, ближе к стене, в которой видна была порода кварцевого песка. Рукой в перчатке, стала снимать верхний серый слой мелких плоских, словно графитовых осколков камней.
Присмотревшись, чуть не вскрикнула от радости. Стянув с себя рюкзак, стала отбирать то, что только видела на картинках в книжках, там в будущем. Многие, особенно крупные самородки были с вкраплением каменистой породы. Они были трудно отличимые от кирпичного цвета гальки и чистейшего кварцевого песка, что лежали под серыми плоскими каменистыми осколками.
— Ради этого мы в такую рань… Что это?
— Ш-ш-ш, Филипп. Помогайте, только ради всех святых, тихо. Нам нужно осторожно собрать только видимую часть этого, снова закрыв всё серыми камнями, и удалится домой.
Мужчина какое-то время ошалело смотрел на меня, а затем молча стал собирать, то, что практически лежало у нас под ногами. Просеяв через свои пальцы квадратов пятнадцать верхнего слоя породы, мы уставшие выбрались из каменного колодца. Не снимая грязных перчаток, я собирала дикоросы и укладывала их сверху в мешки. Помогая, сумки на весу держал мужчина, который вчера вечером сказал, что дом, в котором я живу, по полному праву ему принадлежит тоже. Иногда наши взгляды пересекались словно острые клинки. Узнать бы, что он чувствует, и о чём думает в данный момент.
Цветы и листики, все вместе, в мастерской потом разберусь. Старалась не брать почки. А после, решившись, на что-то набрала отдельно сильно смолистых почек и сложила в кошель, что висел на поясе.
Обратно в дом ехали в том же порядке.
— Подъедите совсем близко вон к тому рыбацкому коттеджу, сделаете вид, что ищете что-то в леднике, я спрыгну, так что меня не видно будет за забором. Встретимся в главной гостиной. Купальня обязательна, необходимо смыть, вредную пыль кварцевого песка и ядовитые выделения кустарников.
Еле переставляя ноги по лабиринту, несла за спиной тяжеленную сумку, понимая, что это ещё не конец,